так почему бы не попробовать? В столице это была последняя вакансия для некроманта без опыта работы, так что дальше его путь лежал уже за её пределы, а значит потом такой возможности у него не будет долго. Заодно и на вечер возьмёт угощений.
Собрались они сегодня в комнате Ника, уже и так без вещей соседа опустевшей, а сейчас, когда и сам Ник начал паковать те, ещё более пустой. От этого веяло какой-то тоской и грустью.
— Может, тебе всё же сходить к ир Сортаю? — предложила Тесла.
— Не хочу напрашиваться. К тому же, ты сама говорила, что прикладники уже нашли лаборантов из числа поступивших.
— Да, но, может, у него есть ещё что-то? — девушка явно переживала. Да и не только она, просто Дирк предпочитал не лезть.
— Или не к нему, а к ир Вильосу, — поддержала её Кора. Она в добровольно-принудительном порядке подрабатывала в приёмной комиссии и потому тоже была в академии.
— Ир Вильос в отпуске, — возразил Дирк. — Ты сама не заметила этого, что ли?
— Как бы я заметила, если я из приёмки не вылажу? Согласилась на свою голову поработать подольше. Я все эти вопросы уже, кажется, наизусть знаю! Ещё и ир Крой ушёл в отпуск. Я сначала радовалась — думала, что скоро видеть не смогу, а слышать тем более! — а теперь что-то уже не до радости. С ним хотя бы порядок был, а теперь мы сами ничего найти не можем.
— А с кем вы сейчас?
Разговор переключился на приёмную комиссию и её проблемы. Впрочем, боевая некромантка очень быстро перевела тему:
— Давайте без приёмки хотя бы вечером, а? Поговорим лучше о Нике и его будущей работе. В конце концов, когда мы теперь ещё увидимся, если он уедет? Отпуск раньше чем через полгода ему не дадут.
— Да я надеюсь найти что-нибудь не слишком далеко от столицы.
— Надейся, но слишком не рассчитывай. Наши кто искал не преуспели.
— Вы — боевики, у вас своя специфика.
— Так искали-то они работу городскими некромантами. В общем, ты, конечно, попробуй, но будь готов, что придётся искать подальше.
— Кора права, — поддержала её Тесла. — С работой около столицы всегда сложно. Из тех прикладников, кого я знаю, тоже почти все либо улетели куда-нибудь в Синюю, либо нашли что-то в Жёлтой. Даже в паре часов от Тиля с поисками работы непросто.
— Ну, не попробую, не узнаю, — Ник был настроен не так драматично. — Я уже составил себе маршруты так, чтобы можно было просто делать остановки по пути к более дальним. И хватит об этом, разберусь я. Лучше расскажите, с чем вообще сталкиваются городские некроманты. Ваши родители ведь вроде бы ими работают?
Дирк и Кора кивнули, переглянулись, а потом по очереди принялись рассказывать о сложностях, про которые слышали от родных. После разговор предсказуемо свернул на курьезные и необычные случаи из их практики, просто такого плана истории от знакомых и прочие забавные ситуации из жизни. Что-то было уже на грани многократно обраставших подробностями баек, но Ник был не против. Хотя многое в чуть иных вариантах уже наверняка слышали все присутствующие, настроение это поднимало, а ему сейчас нужно было именно это. Попереживать на тему отъезда он сможет и потом, а пока просто хочется напоследок провести время с друзьями.
Покидать МАН было странно. Тем более вот так, в неизвестность. За четыре года учёбы Ник успел уже привыкнуть и к академии, и к общежитию, и к столице. Оброс знакомствами, друзьями, вещами, привычками. А сейчас, пусть и сомневался насчёт вступительных, настроился уже на продолжение учебы… Впрочем, сам виноват. Надо было готовиться к экзамену, а не соглашаться на сомнительные предложения.
— Ты точно сам разберёшься? — до ворот его сопровождали Тесла с Дирком.
Леона и Крейга проректор, разозлённый тем, как они подставили Ника, и подставились сами, чудом оставшись живы и здоровы, и даже не влипнув в проблемы с астарескими властями — внимание тех оттянули на себя боевые некроманты архимага, отправил заниматься ремонтом кабинетов и второй общаги руками нежити и доделывать диссертации. С полным запретом на любые выезды за пределы столицы до тех пор, пока не закончится разбирательство по ситуации со складом.
На первый взгляд не особо строгое наказание, и таким бы оно и было, если бы ир Вильос не снабдил его категоричным требованием и то, и другое предоставить в уже готовом виде к началу семестра. Научные руководители ради такого даже обещали закончить вычитку поскорее (тоже на парней злились). В противном случае обоим грозили лаборантские ставки на весь учебный год, а то и дольше, если защиту назначат не сразу.
Ремонта было много, правок в перспективе тоже, а времени до конца каникул оставалось уже меньше месяца. Боевые некроманты взвыли, но крыть было не чем. Как выразилось начальство «если у вас есть время и силы на подработки, значит, найдутся и на это. А если не справитесь, что ж, значит, рано вам ещё передавать опыт студентам». Так что теперь вкалывали боевики как проклятые: за лаборантскую работу платили так, что жить было можно, но все же меньше, чем преподавателям, да и «благодарность» старших коллег, которым достанутся их часы практик, пугала едва ли не больше, чем сокращение зарплат.
В результате они не пришли ни на посиделки накануне, ни сегодня провожать Ника. Хотя, как предположила Тесла, больше потому что им было стыдно за то, что они его в это втянули. Всё же для него последствия были куда драматичнее.
Сам Ник, впрочем, тоже не слишком горел желанием с ними встречаться. Не то что бы винил, но не хотел неудобных прощаний, а это бы явно стало именно таким. Ну и из-за их наказания было немного обидно: он бы сейчас предпочёл написать ещё один диплом и сделать ремонт в десятке кабинетов, но остаться. Однако правила, закрепленные ни много, ни мало уставом академии, были неумолимы: пропуск вступительного экзамена без уважительной на то причины означал невозможность поступить в аспирантуру в этом году. И прикрывать его и собирать ради него комиссию ир Вильос не стал. Ник даже понимал почему.
Но невозможность поступить означала то, что оставаться в МАН он больше не может, а значит нужно искать работу, жильё и как-то строить свою дальнейшую жизнь самому. Впрочем, большинство его однокурсников занимались сейчас
