Ознакомительная версия. Доступно 50 страниц из 327
Глава 42
БЫСТРЕЙ СТРЕЛЫ
Скучнее нет вида, чем крыша палатки изнутри, но, лежа без куртки на подушках с алыми кистями — недавнее приобретение Мелиндры, — Мэт внимательно разглядывал серо-бурую ткань. Точнее говоря, он смотрел куда-то за нее. Закинув одну руку за голову, во второй он покачивал чеканный серебряный кубок, болтая в нем славное южнокайриэнское вино. Маленький бочонок такого вина обошелся ему в стоимость двух хороших коней — сколько стоили бы два хороших коня, если б мир и все в нем не перевернулось вверх тормашками. Тем не менее Мэт считал, что удовольствие того стоит и цена не велика. Иногда капля-другая выплескивалась на руку, но Мэт этого не замечал и пока не пригубил вина.
Говоря начистоту, дела давно уже не просто внушали опасение, а превратились в нечто большее. Опасение — это когда застрял в Пустыне, не зная, как оттуда выбраться. Это когда в самый неожиданный момент на тебя наскакивают Приспешники Темного, когда под покровом ночи нападают троллоки, когда жуткий Мурддраал вымораживает твою кровь своим безглазым взором. Такие вещи обрушиваются быстро, и обычно не успеешь как следует задуматься, все уже кончилось. Определенно, подобной судьбы нарочно искать не станешь, но раз так обернулось, то, приспособясь, и с этим прожить можно. Но это верно для тех времен, когда Мэт знал, куда и зачем они направляются. И никакой спешки не было. Думай хоть дни напролет.
Я — не проклятый герой, угрюмо думал Мэт, и не проклятый солдат. Дудки! Он яростно гнал от себя воспоминания, как меряет шагами крепостные стены, как отдает приказ своим последним резервам выдвинуться туда, где над зубцами вала вдруг поднялись штурмовые троллочьи лестницы. Это не был я, испепели Свет того, чьи это воспоминания! Я… Мэт не понимал, кто он такой, и эта горькая мысль ничуть не радовала. Но, кем бы он ни был, всегда для него находились таверны, азартные игры, женщины и танцы. В этом он был уверен. И еще — добрый конь и любая дорога в мире, на выбор. И вовсе не то, что он сейчас делает — рассиживает в ожидании, когда кто-то утыкает его стрелами или попытается пронзить мечом или сунуть ему копье в ребра. Согласиться на это или что-то вроде этого значит свалять дурака, а дураком он быть не желает, ни для Ранда, ни для Морейн, ни для кого другого.
Мэт сел, и серебряный медальон в виде лисьей головы, висевший на кожаном шнуре, выскользнул из незашнурованного ворота рубахи. Он заправил медальон обратно, сделал хороший глоток вина. Медальон обезопасил Мэта от Морейн, и с ним ему не страшна любая Айз Седай, главное, чтоб они не отобрали его, а кто-то из них, бесспорно, рано или поздно попробует это сделать. Но ничто, разве что собственный ум, не убережет Мэта от какого-нибудь дурня, который убьет его вместе с еще тысячей-другой придурков. Как не убережет и от Ранда или от судьбы та'верена.
Мужчина обязан найти для себя выгоду, ведь в подобной ситуации сами события вроде как обвиваются вокруг него, изгибаются к нему. В каком-то смысле Ранд, видно, отыскал нечто такое для себя. Сам же Мэт как-то не замечал, чтобы вокруг него что-то изгибалось, менялось, — пока не бросал игральные кости. Впрочем, кое от чего, случавшегося с та'веренами в сказаниях, отказываться не стоит. Богатство и слава сыпались им в карманы, будто с неба; мужчины и женщины, желавшие их убить, становились их ревностными последователями, а женщины со льдом во взоре смягчались, и холод в их глазах сменялся пылкой страстью.
Вообще-то говоря, Мэту на нынешнюю жизнь жаловаться грех. И вряд ли б он захотел поменяться местами с Рандом: чересчур высоки ставки, слишком дорогая цена, чтобы влезать в игру. Все равно что навьючить на себя все тяготы та'верена и никаких удовольствий не получить взамен.
— Пора сматываться, — заявил Мэт пустой палатке, потом задумчиво помолчал и отхлебнул из кубка. — На Типуна — и рысью! Может, в Кэймлин отправиться? — Вовсе не плохой город, нужно лишь от королевского дворца подальше держаться. — Или в Лугард. — Мэт наслушался о Лугарде всяких толков. Славное местечко — для таких парней, как он. — Пора оставить Ранда, он — сам по себе, а я — сам по себе. У него теперь армия проклятых айильцев, и о нем заботится больше Дев, чем он сосчитать сумеет. Я ему не нужен, ну ни капельки.
Последнее было не вполне верно. Каким-то непостижимым образом Мэт связан с тем, добьется ли Ранд в Тармон Гай'дон победы или же его постигнет поражение. Связаны с Рандом они оба, и Мэт, и Перрин — три та'верена туго стянуты в один узел. А в преданиях будет упомянут, скорее всего, лишь Ранд, а им с Перрином, наверное, там вообще места не найдется. А еще есть Рог Валир. Думать о нем Мэту не хотелось — и не будет он думать. Пока не припрет. Однако, может, отыщется какой-то способ выпутаться и из той весьма неприятной передряги. И, с какой стороны ни взглянуть, Рог — задача не для сегодняшнего дня. Для весьма отдаленного. Если повезет, по всем этим счетам платить придется очень и очень не скоро. Только вот везения для такого поворота дел нужно поболее, чем сыщется у него.
Загвоздка же заключалась в том, что Мэт высказал вслух намерение уйти и едва ли почувствовал хоть малейшие угрызения совести. Не так давно он даже и помыслить не мог об уходе: когда он удалялся от Ранда, его тянуло обратно, точно рыбу на крючке, за невидимую леску. Потом он оказался в состоянии высказывать эту мысль вслух, даже строить планы, однако какая-нибудь незначительная мелочь отвлекала его, заставляла отложить всякие хитроумные затеи потихоньку улизнуть. Даже в Руидине, когда Мэт заявил Ранду, что уходит, он был уверен: что-то его все равно не пустит, каким-то образом удержит. Так и случилось, если можно так выразиться; Мэт выбрался из Пустыни, но он не дальше от Ранда, чем прежде. На сей раз Мэт думал, что ему вряд ли что-то помешает.
— Ну, я его не бросаю, — пробормотал Мэт. — Если уж теперь он о себе позаботиться не в силах, то никогда не сумеет. Я же ему не распроклятая нянька!
Осушив кубок, Мэт влез в зеленую куртку, рассовал по потайным кармашкам свои ножи, приладил на шее темно-желтый шарф, пряча шрам на горле. Потом подхватил шляпу и шагнул из шатра.
После относительной прохлады палатки жара тугим кулаком ударила его в лицо. Мэт не был уверен, как в этих краях со сменой времен года, но слишком уж цепко здесь, по его мнению, держалось лето. Покидая Пустыню, он предвкушал одно — наступление осени. Немножко прохлады. И тут не повезло. Хорошо хоть широкие поля шляпы отчасти спасают от солнца.
Кайриэнские перелески, раскиданные по холмам, не вызывали ничего, кроме жалости, — больше полян, чем деревьев, да и те изрядно побурели от засухи. Ни в какое сравнение с милыми уголками родного Западного Леса не идут. Повсюду низкие горбы айильских палаток, и издали, и вблизи их можно принять за груды палой листвы или земляные бугры, если только не откинуты боковые клапаны, впрочем, и тогда их разглядишь не сразу. Айильцы занимались своими делами и на Мэта лишний раз не глядели.
Ознакомительная версия. Доступно 50 страниц из 327
