трупы!
— А потом, — с глубоким удовлетворением произнес Кат-гиль, — потом мы возьмем всю остальную мелкоту.
Они принялись спокойно ждать, сидя на корточках вокруг костра. Ветер носил по воздуху клочья утреннего тумана, но жертвенный дым костра Кат-гиля неумолимо поднимался вверх.
— Я здесь самый старший, — сказал Винтерсорг. — Мне подобает принести в жертву большую часть добычи.
— О, нет, — скрипучим голосом возразил Око Зла. — Тот, кто больше наловит, тот и принесет больше жертв.
— У меня особая договоренность с богами, — раздраженно произнес Страх. — Это я приносил им самое большое количество жертв в Таран-гае. Боги ждут этого от меня и теперь.
— Костер мой, — огрызнулся Кат-гиль. — Здесь решаю я!
Они мрачно, коварно и злобно посмотрели друг на друга. Единство их было не таким прочным, как у их противников.
В конце концов они начали дуться друг на друга, равнодушно разгребая угли.
— Ну, что я говорил? — сказал Страх. — Они больше не осмелятся сюда явиться.
Кат-гиль молча встал, остальные последовали его примеру.
Вдалеке, среди тумана, они увидели темное скопище людей. Таран-гайские шаманы! Они опять осмелились подойти к вершине!
— Теперь их больше, — произнес Винтерсорг.
— Среди них появилось еще двое, — прошипел Око Зла. — Два белых демона.
Халькатла и Руне очень удивились бы, узнав, что их назвали демонами. Но четверо, находившиеся на вершине, называли так все, что было им непонятно.
— Мальчишка по-прежнему с ними, — сказал Страх, удивленный подобной глупостью. — Теперь мы его схватим.
Но только он воздел к небу руки и собрался произнести заклинания, как его внезапно поразило нечто, находившееся в руках Габриэла. Это был луч света, настолько резкий и ослепительный, что он тут же повалился навзничь, а остальные закрыли руками глаза.
Это был большой светомет Марко, который он называл «тысячеметровкой». Халькатла обожала этот прибор. И если бы она получила к нему доступ, она бы давным-давно сожгла батареи.
— Колдовство, колдовство… — шептал Кат-гиль. — Но они свое получат!
— Женщины мои, — напомнил Винтерсорг. Тун-ши и Стьерне по-своему ответили ему. Сумасшедшая Халькатла получила от Натаниеля и Марко несколько сигнальных ракет, и на радость влюбленной в технику ведьме, женщины пустили эти ракеты прямо над головами злых шаманов. Ракеты пронеслись мимо них с шипеньем разъяренных пчел, чуть не опалив им волосы. Все четверо мигом повалились на землю и, пользуясь их замешательством, нападающие приблизились к вершине. Тун-ши смеялась от души.
Не успел Око Зла вспомнить, что «здоровенный бледнолицый» является его добычей, как у Ульвхедина оказался в руках огонь. Это была зажигалка Тувы. Собственно говоря, она не курила. Они делала это лишь тогда, когда находилась в оппозиции по отношению к окружающему миру и желала показать свою независимость. Но она давно уже не поступала так. Зажигалка просто лежала у нее в сумке.
Ульвхедин смело подошел ближе. Он шел прямо к Оку Зла, то и дело щелкая зажигалкой, пока Габриэл, идущий рядом, осторожно не напомнил ему, что так можно испортить вещь.
Но Око Зла явно был готов к отступлению. Во всяком случае, в данный момент.
— Пора заводить мотоцикл, — сказал Габриэл Руне. Юноша-альруна ответил не сразу. Казалось, он размышляет.
— Почему бы и нет? — наконец сказал он, сверкнул глазами. — Если наши летающие друзья способны перевозить людей, то, наверняка, они смогут притащить сюда и мотоцикл! Вот, возьми эти пистолеты, которые я прихватил с собой. Раздай их нашим маленьким приятелям, теперь их очередь…
Объяснив Габриэлу, как с ними обращаться, он повернулся и ушел.
Пятеро маленьких таран-гайцев получили пистолеты и краткую инструкцию от Габриэла, в то время как Ульвхедин и двое других мужчин отвлекали внимание злодеев тем, что непрерывно жгли спички и осторожно поджигали пучки прошлогодней травы. Это было не так-то легко, потому что снег подтаял лишь в отдельных местах на солнечной стороне, да и трава была сырой. Но им удавалось достаточно часто поджигать траву, то здесь, то там, так что Кат-гиль и его сподвижники были попросту ошеломлены таким колдовским искусством.
Древние люди считали огонь священным, поэтому они и разевали рот от удивления при виде того, что кто-то мог из ничего получать пламя.
Однако друзья Габриэла тоже были в полной растерянности. Один из добрых маленьких шаманов пришел в такое возбуждение и настолько увлекся происходящим, что бросил зажженную спичку в Око Зла. Он не должен был этого делать. Око Зла увернулся и произнес такое жуткое заклинание, что маленький таран-гаец повалился на землю в судорогах.
Товарищи в страхе оттащили его в сторону.
Тем временем пятерым таран-гайцам удалось понять принцип действия пистолета. Габриэл сделал первый выстрел, пуля долетела до самого костра, взметнув столб земли под самым носом у Страха. Стрелкам было строго наказано не целиться в шаманов, находившихся на вершине. Это было бессмысленно, поскольку они являлись всего лишь духами, и к тому же они сразу могли понять, что пули эти не опасны — во всяком случае, для них.
Нет, все делали так, как Габриэл: целились в землю на таком расстоянии от злодеев, чтобы в лицо им летела земля и клочья травы.
Друзья Габриэла выли и визжали от восхищения. Они без конца стреляли, так что ему пришлось остановить их. Ведь патроны могли быстро кончиться. Стрелять одновременно им не разрешалось, поскольку самым главным было протянуть время. Кат-гиль и его сподвижники пока еще протирали от сора глаза, но долго это продолжаться не могло.
Но тут как раз появился Руне.
В последний раз смахнув с лица землю, все четверо, находившиеся на вершине горы, одновременно услышали неведомый им звук. Это было приглушенное пыхтенье и треск тяжелого мотоцикла.
Руне не умел управлять им. Но он видел, как это делал Марко, и в моторах кое-что смыслил.
Когда он, опьяненный скоростью, мчался по неровному склону, это было просто замечательное зрелище. Спина его была прямой, на строгом лице сияла счастливая улыбка. Его всклокоченные волосы развевались на ветру, он мчался прямо к вершине. Испуганные таран-гайцы метнулись в сторону, но Руне рвался вперед. У Габриэла мелькнула страшная догадка, что тот просто не знает, как остановиться.
Четверо, находившихся на вершине, растерялись. Когда мотоцикл с ревом промчался мимо Габриэла, тот заметил паническое выражение в глазах Руне — и тут юноша-альруна направил мотоцикл прямо на костер и проехал сквозь него.
Страх повалился навзничь, увлекая за собой Кат-гиля. Винтерсорг от испуга тоже свалился на землю. Только Око Зла остался стоять — но это было только потому, что он был попросту ошеломлен и парализован происходящим.
Габриэл зажмурился, закрыл руками уши, лицо его перекосилось от страха, когда он
