чтобы там без помех открыть свой кувшин. Натаниель был просто в отчаянии.
— Нет, нет! — закричал он.
С него хватит! Только не эти ужасные коридоры, где у него не было никакой возможности разделаться со своим предком.
Собрав все свое мужество, он, держась за стену, пробрался на другой конец пещеры и бросился вслед за стариком.
Тенгель Злой понял, что Натаниель уязвим. Ему плохо от ядовитого духа Тенгеля. Негодяй мог теперь из-за любого поворота выпустить ядовитое облако — прямо в лицо Натаниелю, и тому бы пришел конец.
Борьба шла не так, как надеялся Натаниель. Он понимал, что отсутствие определенного плана действий является большим упущением с его стороны. Но какие планы можно было строить применительно к такому коварному и изменчивому существу, как Тан-гиль, о котором, к тому же, имелось так мало сведений?
И снова он был в тесном, темном проходе. Он чувствовал в груди режущую боль после полученного отравления, ноги не слушались его, в голове шумело, мысли путались.
«Я должен выйти отсюда… — вертелась у него в голове единственная мысль. — Я должен выйти, иначе я умру».
Но он продолжал идти дальше.
Он был уверен, что борьба закончена. Он проиграл.
Как ему теперь угнаться за Тенгелем? Ведь он едва держится на ногах. У злобного старикашки будет время, чтобы открыть свой кувшин.
Но тут что-то пронеслось мимо него, устремившись за Тенгелем. Натаниель не успел рассмотреть, что это было — что-то огромное, и не одно существо, а, по крайней мере, два. И в следующую секунду он услышал, как Тан-гиль завопил от боли.
Он слышал рычанье разъяренных животных, кусающих, рвущих, грызущих.
Натаниель понял, что пронеслось мимо него.
И не случайно ему было поначалу трудно узнать, что это за существа.
В мире людей такие животные не встречаются. Это были двое адских псов, вернувшихся обратно!
Тенгель Злой вопил во все горло:
— Остановитесь! Пошли прочь! Прочь! Сгиньте! Но разъяренные псы не отступали.
Сначала Натаниель недоумевал, как они могли попасть сюда, но потом понял, что лед, покрывающий пещеру, вход в которую проделала ясная вода, растаял — и собаки нашли его.
— Вытащите его на свет! — крикнул Натаниель, перекрывая своим голосом рычанье и лай.
— Нет, нет! — вопил Тан-гиль. — Я не причинил вам никакого вреда! Оставьте меня, прочь! Прочь!
Судя по его крикам, псы потащили его на открытое пространство. Натаниелю оставалось только ковылять за ними следом.
Сквозь лай, урчание и лязг зубов слышался голос Тан-гиля:
— Не моя вина в том… Я ничего не мог поделать… Вы стояли у меня на пути… были для меня препятствием, . , и я вынужден был… Ой, сатанинское отродье, перестаньте! Мне нужно было навестить ваших властителей… чтобы договориться с ними… Но я не мог пройти мимо вас… мне пришлось… О-о-ой! Нет, не рвите мой плащ, нет!
Эту тираду завершил долгий, устрашающий вой. Натаниель надеялся, что Тенгель слишком растерян, чтобы выпустить ядовитое облако на этих вовремя подоспевших животных.
— Это же ясно… — продолжал оправдываться Тенгель, — что я вынужден был… Нет, вы просто с ума сошли? Я вынужден был отправить вас в Великую Пасть, и в этом не моя вина. Мне нужно было навестить ваших хозяев, понимаете, вы, глупые твари?
Натаниель двигался вперед, чувствуя, что смерть идет за ним по пятам. Он подумал было, кто же это их хозяева, но его размышления были прерваны следующей репликой Тан-гиля:
— Но они оказались неблагодарными и не захотели стать на мою сторону! Им, видите ли, хотелось оставаться нейтральными! Ой-ой! Оставьте меня! Хватит, хватит!
Натаниель свернул за угол, и в лицо ему ударил дневной свет.
Он был почти у выхода.
Сначала он был просто в шоке, увидев, что произошло.
Если в прошлый раз ясная вода Ширы проделала отверстие в скале и растопила лед, то теперь все просто купалось в солнечном свете, все то, что раньше было бесплодным ущельем.
Теперь передним было то же самое ущелье, по дну которого журчал ручей. Но как все там переменилось! Каменистые склоны покрылись зеленой травой, пригорки — цветущей камнеломкой, маленькие розовые гвоздички соседствовали с желтыми горными фиалками и белым, лиловым, голубым вереском, росшим возле самого ручья. Чуть выше среди густой травы цвели фиолетовые и голубые незабудки, «голубые глазки Христа», куриная слепота и сиреневые колокольчики. А еще выше, у самого ледника, покачивались на ветру белые и розовые рододендроны.
Натаниель не видел всего этого, он был занят куда менее приятными вещами. Но и он не мог не заметить всей той летней красы, которая была вызвана каплей ясной воды.
Чего только не творят люди! Взять хотя бы экологию, нарушение баланса в природе. Такие вещи не проходят безнаказанно.
Натаниель был теперь на воле. Немного отдышавшись, он снова сосредоточился на своей задаче. Он видел, как огромные звери кусают и рвут зубами маленькое, зловонное чудовище, на теле которого не могло появиться серьезных ран, несмотря на то, что существо это не защищалось, не желая выпускать из рук тяжелый кувшин.
Натаниель не смог удержаться от смеха.
Великий Тан-гиль был, мягко говоря, лишен своей мантии. Фактически, на его теле не было ни единой нитки. Ну и тело!
Ничего более жалкого и ничтожного Натаниель не видел. Тенгель Злой загораживал кувшином свою так называемую благороднейшую часть тела, имея при этом весьма комичный вид. Он был похож на маленького, высохшего паука, на бесформенную груду костей, с тонюсенькими руками и ногами, узкой, неразвитой грудной клеткой и сморщенным, старческим брюшком. Его кожа от времени стала почти черной, пальцы напоминали длинные когти.
И не было ничего демонического в этом коротконогом, сморщенном существе старавшемся стать на цыпочки, чтобы избежать соприкосновения с травой, выросшей благодаря ясной воде.
В нем не было ничего, что внушало бы уважение или страх.
Ситуация, в которую попал теперь Тенгель, была малоприятной.
Наконец Натаниель пришел в себя. Он понимал, что оба адских пса могут оказаться в большой опасности, как только этот ничтожный негодяй очухается. Он понимал, что теперь Тенгель Злой опаснее, чем когда-либо, ведь его лишили не только мантии, но к тому же еще и чести. Натаниель движением руки дал животным понять, что им следует теперь уйти, что он сам займется злодеем.
Псы удовлетворенно зарычали и удалились на край ледника, где и улеглись в ожидании — два жутких существа из неземного мира. Их лапы напоминали стволы деревьев, шерсть — развевающиеся на ветру знамена. Морды были настолько гротескными, что собаки перепугались бы, едва взглянув на них.
