Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 288
– Наш долг говорить ей правду.
– Мы говорим! – воскликнул Лан. – Она избрана Всемогущим, не так ли? Жена короля Элокара правит, пока он сражается в священной войне Возмездия против убийц короля на Разрушенных равнинах. Ее жизнь совсем не легка.
– Она устраивает пиры каждый вечер, – прошептала Пай. – Королева погрязла в чревоугодии и невоздержанности, бросает деньги на ветер, пока остальной Алеткар увядает. Люди в отдаленных городах страдают от голода, посылая сюда запасы продовольствия, и считают, что их направят нуждающимся солдатам. Пища гниет, потому что королеву нельзя побеспокоить.
– На Разрушенных равнинах достаточно продовольствия, – ответил Лан. – У них там драгоценные камни чуть ли не из ушей выскакивают. И здесь тоже никто не страдает от голода. Ты преувеличиваешь. Все в порядке.
– Если ты королева или один из ее лакеев, то да. Она даже отменила Пир нищих. Это достойно порицания.
Лан мысленно зарычал. С этой... с этой девицей будет непросто. Как ее убедить? Не хотелось бы, чтобы дитя затеяло что-то, от чего она могла пострадать. Ну, или он сам. В основном он сам.
Они вошли в главный восточный зал. Расположенные здесь выточенные колонны считались одним из величайших произведений искусства всех времен, а их историю можно было проследить вплоть до темных дней. Покрытие пола отличалось искусностью – глянцевое золото под преобразованными лентами кристаллов. Казалось, что по мозаичному полу текут ручейки. Потолок украшал сам Оолелен, великий художник-ардент, изобразивший шторм, дующий с востока.
Судя по почтению, выраженному Пай, все это могло с таким же успехом быть крэмом в канаве. Похоже, она видела только снующих вокруг ардентов, созерцающих красоту. И жующих. И сочиняющих новые поэмы для ее величества. Хотя сам Лан, честно говоря, избегал подобного. Слишком напоминало работу.
Возможно, причиной такого отношения Пай являлась остаточная зависть. Некоторые арденты завидовали тем, кого приблизила к себе королева. Лан попытался объяснить, какая роскошь теперь в ее распоряжении: горячие ванны, катание на лошадях из личных конюшен королевы, музыка и искусство...
Лицо Пай мрачнело все больше. Вот так беспокойство. Этот подход не сработал. Новый план.
– Пойдем-ка, – проговорил Лан, направляя девушку к ступеням. – Хочу тебе кое-что показать.
Ступени вились через весь дворцовый комплекс. Ему нравилось это место, каждая его мельчайшая часть. Белые каменные стены, золотистые лампы со сферами и дыхание старины. Холинар никогда не подвергался разграблению. Он был одним из немногих восточных городов, избежавших подобной судьбы после падения Теократии. Однажды дворец горел, но пламя погасло после того, как уничтожило восточное крыло. Событие назвали чудом Ренера – налетел сверхшторм и потушил огонь. Лан мог бы поклясться, что здесь до сих пор пахло гарью, триста лет спустя. И...
А, верно. Девушка. Они продолжили спускаться по ступеням и в конце концов оказались в помещениях дворцовой кухни. Обед уже закончился, но никто не помешал Лану ухватить со стойки тарелку с поджаренным по-хердазиански хлебом, когда они проходили мимо. Для любимцев королевы, которые могли проголодаться в любое время, оставляли множество лакомств. Работа подхалимом вызывала аппетит.
– Пытаетесь соблазнить меня экзотическими блюдами? – спросила Пай. – Последние пять лет на каждый прием пищи я съедала только миску вареного таллия и по особенным случаям кусочек фрукта. Такое на меня не подействует.
Лан замер на месте.
– Ты ведь не серьезно, да?
Она кивнула.
– Что с тобой не так?
Девушка покраснела от смущения.
– Я принадлежу девотарию Отрицания. Я хотела испытать, каково это, отринуть физические нужды моего...
– Все оказалось хуже, чем я думал, – произнес Лан, взяв ее под руку и потащив через кухню.
В задней части помещения обнаружилась дверь, ведущая наружу, в служебный двор, куда доставляли припасы и выносили мусор. Там, защищенные навесом от дождя, высились груды несъеденной пищи.
Пай ахнула.
– Какое расточительство! Вы привели меня сюда, чтобы я не устроила шторм? У вас получилось прямо противоположное!
– Раньше одна из ардентов занималась тем, что распределяла пищу среди бедняков, – проговорил Лан. – Она умерла пару лет назад. С тех пор ее дело пытались продолжить другие, но не сильно преуспели. В конечном итоге пищу выносят и обычно оставляют на площади для попрошаек. К тому времени она сгнивает практически полностью.
Шторма, он практически чувствовал жар ее ярости.
– Если теперь, – продолжил Лан, – среди нас жила бы ардент, жаждущая творить добро, подумай, чего бы она могла добиться. Ведь у нее появился бы шанс накормить сотни людей с помощью того, что расходуется попусту.
Пай оглядела груды гниющих фруктов, открытые мешки с зерном, теперь испорченные дождем.
– Теперь же давай посмотрим на ситуацию под другим углом. Если бы некий ардент попытался лишить нас того, что мы имеем... ну, что могло бы с ним случиться?
– Это угроза? – тихо спросила Пай. – Я не боюсь физической расправы.
– Шторма, – ответил Лан. – Ты думаешь, что мы... Девочка, есть другие люди, чтобы одевать мне на ноги тапочки по утрам. Не глупи. Мы не собираемся причинять тебе вред. Слишком много хлопот. – Он поежился. – Тебя отошлют обратно, быстро и тихо.
– Этого я тоже не боюсь.
– Сомневаюсь, что ты вообще чего-либо боишься, кроме, может быть, того, чтобы немного поразвлечься. Но кто выиграет, если мы отошлем тебя прочь? Наши жизни не изменятся, королева останется той же, а пища во дворе будет по-прежнему портиться. Но если ты останешься, то сможешь принести пользу. Кто знает, возможно, твой пример поможет измениться всем нам, а?
Лан похлопал ее по плечу.
– Подумай об этом пару минут. Я пока доем хлеб.
Он отошел в сторону, несколько раз оглянувшись через плечо. Пай уселась около груд гниющей еды и уставилась на нее. Похоже, девушку не смущал неприятный запах.
Лан наблюдал за ней изнутри, пока ему не надоело. Когда он вернулся с послеобеденного массажа, она по-прежнему сидела на том же месте. Он поужинал на кухне, которая не отличалась чрезмерной роскошью. Девушка была явно слишком заинтересована грудами мусора.
Наконец он приблизился к ней неспешным шагом.
– Разве вас не терзают вопросы? – спросила Пай, уставившись на мусор под моросящим дождем. – Разве вы никогда не задумывались о цене вашего обжорства?
– Цене? – спросил Лан. – Я уже говорил, что никто не голодает из-за того, что мы...
– Я имею в виду не денежную цену, – прошептала девушка. – Я говорю о цене духовной. Касательно вас и тех, кто вокруг. Все неправильно.
– О, все не так уж плохо, – произнес Лан, усаживаясь.
– Нет, плохо. Лан, дело не только в королеве с ее расточительными пирами. До нее, когда король Гавилар предавался охоте и войне, а княжества враждовали друг с другом, было не лучше. До народа доходят вести о славных битвах на Разрушенных равнинах, о тамошних богатствах, но ничего из них никогда не попадает сюда, к нам. Разве кому-то из алети еще есть дело до Всемогущего? Конечно, его именем проклинают. Конечно, говорят о Герольдах, сжигают глифпары. Но что делают люди? Меняют ли они свои жизни? Прислушиваются ли к «Спорам»? Преображают, улучшают ли они свои души, стремясь к чему-то более великому, чему-то лучшему?
– У них есть призвания, – проговорил Лан, нервно потирая пальцы. Значит, фанатичка? – Девотарии помогают.
Пай покачала головой.
– Почему мы больше не слышим Его, Лан? Герольды провозгласили, что мы одержали верх над Несущими Пустоту, что Ахаритиам стал величайшей победой человечества. Но не следовало ли Ему послать их говорить с нами, направлять нас? Почему они не появились во времена Теократии и не осудили нас? Если то, что делала церковь, было настоящим злом, почему Всемогущий не сказал свое слово против?
– Я... Ты ведь не хочешь, чтобы мы опять вернулись к прошлому?
Лан вытащил носовой платок и протер шею и голову. Чем дальше, тем больше их разговор заходил в тупик.
– Я не знаю, к чему нам нужно стремиться, – прошептала девушка. – Я только уверена: что-то неправильно. Все это просто очень неправильно.
Она взглянула на него и поднялась на ноги.
– Я принимаю ваше предложение.
– Правда?
– Я не покину Холинар, – сказала Пай. – Останусь здесь и принесу ту пользу, что смогу.
– Ты не станешь источником беспокойства для других ардентов?
– Моя проблема не связана с ардентами, – ответила она, протянув руку, чтобы помочь ему подняться на ноги. – Я просто попытаюсь стать хорошим примером для тех, кто последует за мной.
– Что ж, ладно. Судя по всему, отличный выбор.
Пай ушла, а Лан слегка коснулся головы. Она ничего не пообещала, по крайней мере, не напрямую. Он не знал, стоит ли волноваться по этому поводу.
Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 288
