Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 84
Чтобы поймать жирную рыбку наживка должна быть достойной…
Альдоная, помоги…
Дверь скрипнула.
— Лонс! Ты с ума сошел!?
Мужчина проскользнул внутрь, забрал расческу из рук девушки и принялся сам проводить по густым волосам.
— Ты знаешь, я от тебя давно ум потерял…
— Я же сказала — не смей приходить, пока мой отец здесь!
Лонс отложил расческу в сторону и приник губами к затылку женщины.
— Анелюшка, не могу без тебя, радость моя…
— Так-так-так… и давно у вас такие любезности?
Голос хлестнул любовников, словно плетью. Анна взвизгнула было, но тут же зажала себе рот рукой. Лонс развернулся. В дверях стоял королевский шут. А в руках у человечка был арбалет. И болт целил прямо в сердце мужу Анны.
— Не слышу ответа?
К чести Лонса, падать на колени он не стал.
— Я давно люблю Анну. Она мне жена перед богом.
— Очень мило. И кто же принял ваши клятвы?
— Священник в замке.
— Пастер Линдер?
— Нет. Пастер Семин.
— Он умер этой весной, так?
Анна кивнула головой. Она поняла, к чему идет дело. Что-то было в ней от отца, что-то такое…
— Тогда скажи ему, что он это зря сделал.
Болт тихо свистнул. И не кинься Лонс к окну — лежать бы ему трупом. Но и так стрелка попала ему в правый бок, рванула одежду… в следующий миг пергамент, которым было затянуто окно, тихо хрупнул — и Лонс исчез в темноте.
Анна что есть сил зажимала себе рот рукой. И шут явно это оценил. Снял с пояса фляжку, подошел к ней и протянул.
— Пей.
Женщина замотала головой. Но шут был непреклонен. Отпил глоток, другой…
— Не яд. Крепкое вино. Выморозка. То, что тебе надо. Пей.
Анна послушно сделала пару глотков. По телу прокатился жидкий огонь, она слегка закашлялась, но сдержалась.
— Умница. Понимаешь, что лучше не шуметь.
Анна кивнула. Она еще не знала, чего пожелает этот маленький человечек в пестром одеянии, но точно знала — ей придется выполнить ВСЁ. Вообще всё. Потому что скажи он лишнее слово — и она пойдет на плаху. Гардвейг шутить не будет. Недаром его называют Львом Уэльстера.
Льву все равно, чье мясо рвать.
— А теперь отвечай. Это кто?
— Уч-читель…
— Всегда знал, что бабам образование не надобно. Сисек хватит. Давно вы с ним?
— Два года.
— Дура. Детей нет?
— Н-нет…
— Это плохо. Ты не бесплодна?
Анна покачала головой.
— Лонс приносил настойку…
— А, вот оно что.
— Хотел просить моей руки у батюшки…
Шут только фыркнул.
М-да. Король, отдающий свою дочь незнатному учителю, наследному дворянину, но без поместья*?
Очень смешно!
* Дворяне были нескольких видов. Наследуемое дворянство — герцог, граф, барон такой-то. Указывается наименование поместья. Например, графиня Лилиан Иртон, Барон Амадео Троквер. В таком случае присоединялось к имени человека. К наследуемым титулам относится также шевалье. Шевалье — наследуемое дворянство, но без земли. Например, шевалье Лонс Авельс. Если бы ему удалось приобрести поместье — стал бы титуловаться по названию поместья. А пока — извини. По родителям. Ненаследуемое дворянство — т. н. личное. Дается за подвиг, за заслуги перед короной, может быть куплено… если три поколения семьи получают такое ненаследуемое дворянство, оно становится наследуемым. И они могут владеть землей. А иначе — никак-с. Без титула ты и клочка земли в собственность не получишь, прим. авт.
— Ладно. Завтра я скажу, что он спер драгоценности и сбежал. Скандал поднимать не будем.
Анна уставилась на шута слегка пьяными глазами.
— Вы не…
— Я — не. Губить тебя не в моих интересах. Если сама не проговоришься — я промолчу. Гардвейгу лишний скандал ни к чему, да и с Эдом нам дружить надо. Ты вроде тоже не дура, свою выгоду понимаешь. Но чтобы больше ни с кем, поняла?
Анна кивнула.
— Глупо по мелочам хватать, если корона может быть…
— О, да ты не безнадежна? Видимо, что-то от отца передалось.
Анна кивнула.
— я буду молчать. А если Лонс…
— Кто ему поверит? Кто еще знает о вас, кроме пастера?
— только пастер.
— Он куда-то вас записывал?
— Нет. Лонс уговорил его…
— Небось, деньгами уговаривал. Ладно. Старался он о себе, но выиграла от этого ты. Я все проверю — и если нигде никаких бумаг — молчи. Даже если на куски резать будут — молчи. Ты девушка. Невинная, как дочь Альдоная. Поняла?
Анна кивнула.
— Гардвейг если что не пощадит.
— Вот об этом и думай.
Шут похлопал ее по щечке.
— а теперь ложись спать. Утро вечера умнее.
Анна кивнула. Потянула за шнуровку корсажа. И даже не заметила, в какой момент страшный человек пропал из ее спальни.
Пропал — и пропал.
Лонс тоже сбежал. Так что теперь надо быть очень осторожной. Очень…
Вот бы этот Рик на ней и правда женился…
Крепкое вино делало свое дело. Анна быстро заснула.
И ей снились балы, драгоценности и сонм кавалеров, кружащих вокруг нее. И у каждого было или лицо Лонса — или лицо королевского шута.
* * *
Лиля (она все чаще думала о себе, как о Лилиан — и это не вызывало внутреннего отторжения) с удовольствием оглядывала гостиную.
Неделя. Всего неделя, а какой результат?!
По дому не осталось ни одной розовой тряпки. Вообще. Ну, не считая платьев Лилиан. Вся обивка была безжалостно (ладно, осторожно и бережно) содрана со стен — и часть ее, причем очень незначительная, пошла в качестве оплаты за работу. Лиля вообще отдала бы все — розовый цвет ее не просто бесил. Женщина уже начинала сочувствовать испанским быкам. Но Эмма мягко и решительно заметила:
— Графиня, так ведь деньги ж огромные плачены!
Насколько огромные, Лиля не знала. Но все-таки додумалась уточнить, где у нас (уже у нас, вживаться-то надо!) делают подобную ткань. Осторожно, недомолвками, намеками… хотя Эмме намекать долго не приходилось. Ох, не простым человеком была вдова Матти. Оказалось, что шелк (Лиля была в шоке — ЭТО — ШЕЛК!?) делают только в Эльване. И то — только на границе с Варийским Ханганатом. Видимо, отец расстарался. Прислал для доченьки. Владелец верфей все-таки человек богатый, да и редкости может себе позволить. После этого Лиля недрогнувшей рукой выделила три квадратных метра — на три платка самым усердно работающим женщинам. А всем остальным раздала медную мелочь. Оказалось — этого от нее тоже не ждали. Эмма смотрела очень укоризненно. Мол, лучше бы продуктами или еще чем…
Но дело было сделано.
Что приятно — под дурацкой обивкой оказались темные дубовые панели. Да, чуть мрачновато, но Лиля все равно распорядилась как следует отскрести их от пыли и натереть воском. Отполированные они выглядели намного лучше. А под толстым слоем соломы и грязи на полу — старинные каменные плиты. Кажется даже мраморные. Которые тоже стоило отчистить, чтобы они показали свою красоту. Да, мрачновато. Но все лучше, чем дикая розовая капуста.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 84
