Рядом с асом возникла русоволосая красавица, окутанная невыносимо ярким золотым сиянием, и он сразу же насторожился.
– Любуешься, Улльтор? – богиня надменно глянула на спящую рыжеволосую девчонку. – Не знала, что тебя привлекают смертные дурнушки, – насмешливо произнесла она.
По-прежнему сидя на корточках, ас хранил молчание, и она снова не выдержала:
– Столько внимания к ничтожной смертной. Не слишком ли много чести?
Улльтор повернул к ней голову и окинул внимательным взглядом.
– Убери свою иллюминацию, Верна, а то ненароком разбудишь мою малышку, – жёстко проговорил он. – Что тебе за дело до тех, кому я оказываю внимание? – спросил он, глядя на неё снизу вверх.
Богиня презрительно фыркнула.
– Абсолютно никакого!
Всё же окружающий её ослепительный ореол начал медленно тускнеть. Вскоре мягко светились только её кожа и роскошные одежды. Не ожидавший такого послушания, Улльтор хмыкнул про себя. «Интересно, зачем на этот раз эта задавака явилась? – он невесело улыбнулся, поймав себя на мысли, что она пришла ради него самого. – Самонадеянный дурак! Наверняка её прислали с очередным поручением». Он выпрямился и, ухмыльнувшись, привлёк богиню к себе.
– Верна, что тебя привело сюда? Неужели банальная ревность? – спросил он игривым тоном.
Русоволосая красавица вырвалась из кольца его рук и высокомерно вздернула подбородок.
– Слишком много воображаешь о себе, Улльтор! – отозвалась она и, поспешно отступив, поправила и так идеальные складки своего одеяния. Замешательство исчезло и на её прекрасном личике появилось выражение превосходства. – Кто ты такой, чтобы я ревновала? Не забывай, что ты всего лишь наглый безродный мальчишка, усыновленный Тором!
Улльтор помрачнел. Удар был не в бровь, а в глаз.
– Не беспокойся! В Асгарде полно таких как ты, если что они не дадут мне забыть о низком происхождении, – сердито сказал он и, помолчав, грубо добавил: – Чего явилась? Здесь некому рукоплескать твоему величию и красоте и некому восхищаться твоим несравненным умом и мудростью. В последнее время мы так часто встречаемся, что я уже начинаю думать, что ты бегаешь за мной.
На умном личике русоволосой красавицы появилось виноватое выражение, но услышав его последние слова, она возмущённо выпрямилась.
– Да как ты смеешь! Я здесь по делу!
– По какому такому делу?.. Говори! Чего молчишь? – ас напружинился как кот, почуявший добычу. – Ну-ка, попробуй солгать, моя дорогая правдолюбка! Посмотрим, что из этого получится! – воскликнул он, внутренне ликуя.
– Я должна... мне отец приказал... тебя разыскать!.. – с трудом выдавила богиня и её глаза заблестели слезами. – Мерзавец! Да, чтоб у тебя яз... – договорить она не спела.
Улльтор привлёк к себе строптивицу и заткнул ей рот поцелуем. Их поцелуй все длился и длился, и он не скоро нашел в себе силы оторваться от желанной женщины. С ласковой улыбкой он заглянул в её сияющие глаза.
– Дорогая, не забывай, что мы в Междумирье. Сказанные здесь проклятия сбываются даже для нас, богов. Во всяком случае, неприятностей от них целое море, потом замучаешься возиться с нейтрализацией их последствий.
На личике богини появилось разочарованное выражение.
– Так ты только поэтому меня поцеловал, чтобы я не успела сказать проклятие?
– О нет, Верна! – с нежностью ответил ас, и в его глазах заполыхала страсть. Он снова прильнул к губам богини, а затем резко толкнул её на землю и упал сверху.
Вокруг слившейся в объятиях божественной пары вспыхнуло сияние, и в такт их взволнованно бьющимся сердцам зазвучала страстная музыка. В отличие от Зова Весеннего Равноденствия ведьмы, она звучала величественнее и глубже и её звучные аккорды, ширясь и набирая мощь, устремились ввысь к самим небесам.
Когда окутывавшее богов сияние угасло, на лице Улльтора появилось покаянное выражение.
– Прости Верна, но я не смог удержаться! Я знаю, что сейчас ты наверняка злишься, ведь мы неровня по положению… – он с тревогой заглянул в сияющее любовью прекрасное личико, и облегчённо вздохнул. – Ясно. Я дурак.
– А вот это уже неоспоримая истина, – насмешливо произнесла божественная красавица и ласково провела по обнажённой груди своего возлюбленного. – Лежала бы я сейчас под тобой, если бы сама этого не хотела. Дорогой, я тебе не смертная! Давай-ка не филонь и выкладывайся на полную катушку, – потребовала она.
– Как скажешь моя душенька! – засмеялся Улльтор. – Только потом не жалуйся, что тебя заездили.
– Даже не мечтай. Смотри, как бы самому не пришлось жаловаться.
– Ах так! Ну, погоди, зазнайка! Мы ещё посмотрим, кто первым запросит пощады!
И мелодия божественной страсти с новой силой рванулась к небесам.
Конечно же, Верна сдалась первой. Недаром она славилась в Асгарде как умница. Они присели у горящего костра, и богиня протянула кубок своему возлюбленному. Улльтор выпил вино, и на его лице вновь появилось сомнение.
– Верна, я хочу сказать... – нерешительно начал ас. – Ай, ладно! Конечно же, я выглядел законченным идиотом, когда бегал от тебя, – он поскрёб в затылке и растерянно ухмыльнулся. – Ведь ты такая красавица и умница. С такой кучей поклонников у тебя есть из кого выбирать... Верна, неужели, ты меня любишь?
– Ты ещё спрашиваешь, дурачок? Я уж и не надеялась, что мы когда-нибудь будем вместе, ведь ты большой упрямец и я...
– Гордячка! – с готовностью подсказал Улльтор.
– Ну да, – подтвердила красавица-богиня, прижавшись к его плечу. – Неужели так трудно было заметить, что я не могу без тебя жить? Стала бы я повсюду бегать за таким болваном, позабыв о гордости!
Ас покаянно заглянул в любимые глаза.
– Верна, пришла пора забыть о прошлых недоразумениях и смотреть только в будущее. Знаешь любимая, я бы не скоро решился на активные действия, если бы не эта девочка, – он ухмыльнулся, заметив недобрый взгляд, который богиня бросила на безмятежно спящую ведьмочку. – Не ревнуй, моя любовь! Малышка любит не меня, а одного эльфийского поросёнка. Но она помогла понять мне одну очень важную вещь – когда любишь, нельзя медлить с признанием. Иначе можешь остаться ни с чем, как это уже однажды вышло.
– Вот спасибо! Значит, я для тебя на втором месте? – возмутилась гордая красавица-богиня.
– О нет! В моём сердце ты всегда занимала первое место. Сама знаешь, что богам невозможно всерьёз полюбить кого-нибудь из смертных, для этого их жизни слишком коротки. Вот и малышка для меня всего лишь прекрасная бабочка-однодневка.
– И это самое замечательное признание, что я сегодня услышала от тебя!– радостно воскликнула богиня и, взлетев, нетерпеливо потянула аса за собой. – Идём, дорогой! Нам пора домой.
