— Тогда, в случае неудачи, сдохнете все. — Разъярился Хранитель.
Дар и Гар, оказавшиеся рядом, обняли, пряча между собой.
— Решай, а мы с тобой.
— И мы — неуклюже из-за ран и наложенных повязок, подползали Раф и Сид. — Еле вырвались от Элины, но портал откинул нас, чуть ли не к лагерю.
— Вершин пять, а мужей, слава богам, только четверо. Марина, твоя мама не позволила бы тебе так рисковать, поверь мне! — Кельт опустил голову. — Но и хорошо, что ты не сможешь провести этот самоубийственный обряд.
Чей- то хвост обвил мои щиколотки. Я развернулась в объятьях мужей и встретилась взглядом с улыбающимся Зубейром, молча ударившего себя кулаком в грудь.
— Пятый…
Прости меня, мама, но кажется, я выдам тебя замуж!
Глава 83
Я всегда наивно полагала, что самое главное на войне, это закончить сражение. Но суровая реальность грубо разрушила мои глупые представления. До этого, подобные моменты меня обходили стороной. Сейчас же…
Мало победить врага. Каждый бой, это открытая, рваная рана, которую нужно лечить. Первым делом, было необходимо развернуть лекарские шатры. Как я поняла, примерно, то же самое, что наши полевые госпитали. Собрать раненных, натаскать воды в количестве… Ну, вот представьте, что вам надо отмыть пяти — семиметрового змея. А если сотню таких змеев? И не по одному разу?
Дрова для костров. Обеспечить питанием выживших. Собрать все оружие с места битвы.
И самое страшное. Оказать последние почести павшим. И если с орденцами разобрались, пока я носилась, как попрыгушка — стрекозёл, между главной лекарской палаткой, опустошая свой хран, щедро делясь запасами трав, зелий и подпитывающими амулетами и жилым лагерем, опасаясь, что у меня будет новая вспышка ярости. То вот тех, кто погиб, будучи верен союзному долгу, я считала обязанной себя проводить с почестями.
Пока похоронные команды, под начавшимся моросящим дождём собирали тела, я стояла у входа в ту самую долину.
— Что тебя гложет? — Рядом раздался усталый голос Хранителя, что несколько часов пытался достучаться до моего разума и убедить, что стоит отказаться от безумной затеи вернуть маму.
— Мысли. Через сколько столетий все забудут, что здесь произошло и почему? Забудут, как все вместе защищали свой дом от лютого врага. — Сколько таких примеров было в истории моего мира.
— И что ты хочешь?
— Хочу наполнить это место памятью, чтобы каждый, кто сюда приходил, вспоминал о сегодняшнем дне. — Неясные образы в голове обретали все более четкие черты. — Я хочу, чтобы здесь был мемориал.
— Что? — Хранитель искренне не понял о чём это я.
— Место, куда каждый может прийти, вспомнить и почтить память павших.
— Ааа… Ты хочешь воздвигнуть престол богов. — Кельт ненадолго задумался. — Достойная идея и высокая честь для воинов.
— Престол… Что? — теперь не понимала я.
— Место, посвященное определенному богу-покровителю, его символ. Если прах покоится в таком месте, то в час великой нужды, воины могут быть призваны для защиты. Говорят, такие места до сих пользуются особым покровительством богов.
— Да. Поможешь? — Одна я не справилась при всем бы желании.
— Как только все подготовят, и живые покинут долину.
Через несколько часов, я стояла ровно посередине прохода, образованного двумя горными уступами. Сразу за моей спиной, положив когтистые лапы мне на плечи, стоял Кельт. Мне так проще было открыть свое сознание для Хранителя, а ему направлять потоки силы, меняя подвластные ему земли.
Я знала, что за моей спиной застыли собравшиеся воины, совсем недалеко, те, кто давно стали родными и близкими. Но я, даже чувствуя все эти взгляды, не оборачиваюсь. У меня сейчас иная цель.
От замершей меня в сторону уступов стремится бело-синее облако. Резкий, неприятный, просто режущий слух звук заполнил обе долины. Облако силы разделилось у самого входа в долину и двинулось вдоль отвесных склонов, соединившись на противоположной от входа стороне.
Воздух наполнился каменной пылью, зависшей словно туман, закрывающий все происходящее. Рядом встал Сид, запуская свои вихри и разгоняя этот пыльный туман, и открывая нашим взглядам происходящее.
Горные остовы, разделявшие долины и придававшие им форму тех самых песочных часов, теперь оканчивались скульптурными группами воинов всех союзных войск. Отвесные скалы, обрамляющие долину, украсились барельефами со сценами боя. От самого входа в долину сверкала белым мрамором широкая дорога, оканчивающаяся у ступеней, что вели к двум пьедесталам.
На одном, стояла увеличенная копия статуэтки, принесённой мною ещё из прошлой жизни, и давно уже ставшей для меня образом Морины. А на втором, расположилась статуя Ссаарды, какой я запомнила её в заброшенном храме, где была свадьба Каяны.
Между двумя статуями расположилось высокое, вытянутое вверх здание, фасад которого, был выполнен в виде дерева, держащего на своих ветвях полную луну. Корни этого дерева были увиты вьюнком Живы. А чуть выше, два паука держали в своих тенетах боевой рог, символ бога орков.
— Храм всех богов… — прошелестело по толпе за спиной.
А мне оставалось последнее… Вдоль всей дороги, на высоких, кипельно — белых столбах, открыли свои лепестки погребальные чаши — бутоны. Я выдохлась. Сердце стучало, как сумасшедшее, если бы не поддержка Хранителя, я упала бы выжатой тряпочкой.
Неожиданно, в погребальные костры одновременно ударили слепящие молнии, мгновенно воспламеняя их. Лёгкий ветер подхватил ещё горячий пепел и бережно опустил в тут же закрывшиеся и ставшие монолитными чаши.
Вся земля, оставшаяся свободной, покрылась сиреневой дымкой, а когда та развеялась, оказалось, что вся долина покрыта разноцветным ковром следовок. Значит, это место будет под охраной богов каждого народа. И это было очень важным.
Но мне предстояло ещё одно, не менее важное событие. Я не могла провести ритуал по возвращению мамы, пока нет тех, кого я могла бы поставить в углы пентаграммы. Мелькнула мысль о девочках, но я быстро ее откинула. Я могла рисковать своей жизнью, но не ими.
К тому же, уже от каждой из них тянутся нити к другим существам. Тем, которые любят их и для кого, жизнь без девочек потеряет смысл. Молчу уже о том, что в положении Элины и вовсе не стоит принимать участия в любых ритуалах.
Поэтому, практически единственным вариантом для меня были мужчины, что уже столько времени провели рядом, с которыми столько вместе пережито, и которые каждый раз оказывались рядом, поддерживая и раз за разом доказывая, что достойны доверия и просыпающихся чувств.
Мысль о таком количестве мужчин в семье по-прежнему вызывала панику и смущение, но вместе с тем, их поведение в последнее время давало надежду, что мы сможем достичь взаимопонимания. Раз уж даже непримиримый Дарден принял нагов, как членов своей семьи.
Однако был и ещё один очень спорный момент. Тень. Я помнила, на что он был готов, и пошёл на это, желая разорвать мои связи с мужьями по выбору. Для меня самым болезненным было понимание, что ради своих интересов он оказался способен на удар в спину. Смогу ли я доверять ему, как остальным? Не станет ли он отверженным уже во второй своей семье? Но сейчас, мне нужно было, что бы в пятой вершине стоял связанный со мною член рода и семьи.
В палатку впорхнула Мия.
— Ты готова? Все уже ждут только тебя. — Она окинула меня задумчивым взглядом, узнавая сшитое ею платье и украшения, созданные её мужем. — Я думала, что ты будешь в родовых…
— Нет, Мия. Те украшения принадлежат старшему в роду. Сейчас, моей маме. Заявив на них права, я словно для себя приму, что её нет. — Я вскинула голову к потолку, надеясь удержать слёзы. — Я всегда считала, что в этот день она будет рядом.
— Всё получится. Вы справитесь. — Мия обняла и прижала меня к себе, делясь своим теплом. — Я, правда, в это верю.
Глубоко вздохнув и взяв себя в руки, я вышла из палатки. Шквал приветственных криков оглушил. Стоило мне переступить порог, как меня подхватил на руки Гар и пополз куда-то в центр толпы. Я видела уже знакомые артефакты, которые показывали происходящее здесь сразу в сотнях мест. Гар полз с гордо поднятой головой, опуская её только чтобы коснуться волос мимолётным поцелуем. Затем передал меня Сиду.
