— Гм… тогда, кто я?
— Вы – молодой, подающий надежды, писатель и просто обалденный парень!..
— Чёрт, я в курсе! – буркнул Залихватский. – Какого… я делаю тут, знаете?!
— Да, знаю, — вежливо покивал сюртук. – Это рабочий кабинет Сатаны, а вы – его наместник. Теперь в ваших руках сосредоточены жизнь и смерть, смех и слёзы, и даже любовь и ненависть… В тех рамках, что разрешил Бог, конечно.
— Ну, ни хрена себе! – заорал дьявольский наместник без стеснений.
* * *
Толстощекую морду с рожками, одетую в сюртук, звали Тихоном.
В ближайшие пару часов он сообразил писателю баньку. Сауна, парилка, душ, бассейн… а также первоклассное обслуживание от двух молоденьких рыженьких ведьм. Они отлично владели минет-техникой и массажем, и довели интеллигента до удовольствия пять раз. Заодно помыли и похлопали веничками.
Потом был ужин, где прислуживали уже молоденькие ведьмаки. Отметив сексуальное равнодушие нового босса, они сделали работу официантов и испросили разрешения уйти прочь.
Тихон показал персональную спальню, и Залихватский лёг в падишахскую кроватку. Потом пришел Морфей и подарил ему сон.
* * *
Необычность ситуации ощущаешь только сторонне. Когда странные штуки происходят с тобой лично, ты это воспринимаешь как пейзаж за окном. Посмотри в окно и всё поймешь сам.
Залихватский отлично выдрыхся, и ничего-то ему не приснилось. Утречком златоволосая ведьма в неглиже подала кофе с пшеничными плюшками.
— Почему вы ведьма? – спросил прозаик. По виду юная девушка, росточком не более ста пятидесяти пяти сантиметров, как (впрочем) все другие местные проказницы.
Прелестница не ответила. Покачивая хрупкими бедрами – вышла, помахивая крылышками.
* * *
Вкусив утреннего кофе, Залихватский принялся разгребать тот самый огромный рабочий стол, где всего один день назад властвовал сам Сатана. Тихон показал, где что лежит, зачем лежит и что от наместника требуется. Компьютера, к слову, не было.
— Короче, ваша милость! Тут дела новых душ, здесь внутриадовая текучка, вон там жалобы и просьбы… вот печать для приговоров… работайте, если хотите. – Толстощёкая морда с рожками упрыгала прочь.
Работать Залихватский хотел. Открыл первую подвернувшуюся папку. Прочёл рассеянно:
— Семенов Иван Ильич, 1962-2012 гг. от Рождества Христова. Совершил три отягчающих мокрухи. Наказание: жарка на медленном огне с дальнейшим содержанием в ледяной воде. Ныне ходатайствуем о помещении его подлой души в собачье тело.
Стояла виза канцелярии, похоже, дело дали Сатане на подпись. То есть уже не Сатане, а… наместнику.
Ходатайство новый босс удовлетворил, приложив к бумаге сатанинскую печать. Потом прочел и резолюровал ещё пару десятков дел. Затем подписал заявления о приёме в штат двух чертей-кочегаров и троих вампиров-перевозчиков. А одного вурдалака уволил по его просьбе с назначением пособия по старости.
* * *
После обеда с минетом – Залихватский стал разбирать жалобы. В основном, грешники жаловались на недопустимые условия содержания. Одно прошение было подписано… бабушкой прозаика! Той самой, качавшей его в детстве на мягких коленях и, тайком от родичей, кормившей сладким. И ещё бабушка читала ему восхитительные сказки.
— Чёт я не понял, — совсем не интеллигентно воскликнул прозаик и вызвал Тихона.
— Слушаю, ваша милость, — прогнулась морда в сюртуке.
— Где тут у вас пытают? – настойчиво спросил Залихватский. – Хочу побывать там с инспекцией…
* * *
Тихон перенес обоих в Пекло – так называлась местная «комната пыток», площадью с Занзибар, помноженный на Европу. Полет прошел нормально, вертолет завис перед величественными воротами, уходящими вершинами вверх. Тут же двое стражников – великаны под десять метров ростом, полуголые, в шортах. С кривыми саблями наперевес, каждое такое лезвие было размером с взрослого человека.
Ворота распахнулись и вертолет влетел внутрь. И пожужжал над территорией, давая возможность свысока осматривать завод по производству пыток. Здесь было очень много мяса, огня с дымом и воистину адского рёва. Такое чувство, что все кладбища мира собрали и отправили сюда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тут и там сновала нечисть: бесы-истопники, демоны-надсмотрщики, нежить из каменоломен, а также наслажденцы, — те сущности, что купили право наблюдать за страданиями и даже самим пытать. Среди наслажденцев преобладали «сильные мира сего», причем из разных временных эпох, которые смогли ещё при жизни купить себе право такого удовольствия. Таким образом, избегнув собственно пыток, ведь Здесь одновременно допускается лишь одна ипостась: жертва или наблюдатель (рабочий персонал не в счет). Как пояснил наместнику его сопровождающий…
— Подонки, — поморщился Тихон в сторону наслажденцев. – Но их деяния в рамках Законов мироздания, которые не может нарушить даже Сатана.
— А кто придумал эти Законы? Бог? – спросил Залихватский.
— Да, — ответил Тихон. – Подонки нужны в принципе, без них мироздание погибнет.
* * *
Завтра новоявленный наместник Сатаны приступил к историческим преобразованиям! И сорок дней этим занимался вплотную. Подписал сто тысяч помилований и пятьдесят тысяч заявок о досрочном возвращении душ в мир людей, в другие тела. Один он физически не смог бы проставить столько подписей, поэтому написал ген. доверенность на два гарема – мужской и женский, наложники и наложницы круглыми сутками подписывали и подписывали милосердие… потом дьявольские гаремы Залихватский продал брунейскому султану, который давно положил на них свои сладострастные глазки. На вырученные деньги было создано несколько тонн дополнительного добра.
Далее. Новый босс распорядился в каждую пыточную морильню поставить лайт-оборудование, и ввёл гуманные печки вместо аццких котлов. И приказал подвергать пыткам не более восьми часов в неделю.
Также, при пыточном заводе, он оборудовал залы отдыха для грешных душ с бильярдом, казино, барами… Разработал систему поощрений для очищающихся душ.
И так далее, и тому подобное… много чего прозаик успел, но…
На сорок первый день он сидел за столом, усердно составляя план благотворительного марафона. Писателя несла творческая фантазия до той минуты, пока её не обрубили.
— Ну-ну, — умиротворенно сказал сатана, размашистым шагом входя в кабинет. Все та же одутловатая рожа и синяк под глазом, правда, невнятную робу он сменил на чёрный костюм-двойку… Дьявол нарезал по помещению круг, подошел к столу и укоризненно глянул на интеллигента:
— Впрочем… я сам виноват. Это ж надо додуматься, — отправить Человека рулить преисподней, с его-то милосердием! – сатана несколько раз и со всей силы ударил себя кулаком по голове.
— Чёрт! Чёрт! Чёрт! – после отошел прочь и тут же вернулся к столу. Добавил обиженно:
— Ты продал мои земли в преисподней, мои квартиры в европейских столицах и два шикарных гарема, которые я тщательно отбирал по свету в течение сотен лет!.. А деньги потратил на фуфел типа дискотек для грешников! Какого хрена?.. Мало того, что я разорён, так ещё и Ад превратился в хрен пойми что! Сволочь ты, — честно слово, Андрюха!
Залихватский был подавлен и испуган. И был согласен со справедливостью сатанинских слов. Да, он милосердный человек... Оправдываться было бессмысленно, и писатель молчал.
— У меня черти без работы остались, с голоду дохнут! – вдруг выкрикнул сатана зло. – Сука ты, тварь и мракобес! Понял?!
Залихватский с опаской кивнул в знак согласия.
— Возьми, сволочь! – кинул ему сатана пластик жвачки. – Жуй и только попробуй проглотить! Отправляйся на свою грёбаную землю и будь праведником! Если не захочешь – то заставлю!
Уволенный наместник, не медля, занямкал жвачку. Последние слова сатаны, что он услышал – были таковы:
