«Молодец», — подумал Ганнон и прочел то же в глазах Виннара. Уловив настроение, Откликнувшийся продолжил уже спокойно:
— Все говорят — Марш Легионера, забывая, что из Колоний-то они плыли, прежде чем пойти по дороге. Мой предок был на весле на том корабле, на котором плыл Руббрум, — многозначительно закончил он.
«Услышь поступь», — пронеслось в голове у Ганнона. Они с Виннаром уважительно закивали, Иннар же выглядел растерянно.
— Засечки на столбах, — пояснил ему Ганнон. Ключник задумался, припоминая истории о Марше, и тоже с почтением наклонил голову. Асессор же продолжил: — Раз речь зашла про Земных и Морских, я тут видел занятных ребят в черных плащах. — Он слышал о них раньше, но встречаться до этого года не доводилось. — Интересно, что расскажет легионер с девизом?
— Ах эти… Ну, формально они Земные и редко носят черный в Виалдисе, — стал объяснять Иссур. Он потер затылок: тема его явно не обрадовала. — Но держатся особняком, обычно их называют под-Земными.
— Вы с ними не ладите? — прищурившись спросил Виннар.
— Они ни с кем не ладят… Считают, что они одни сражаются в пещерах, где враги гнездятся, пока Земные их по Гирсосу гоняют, а мы с пиратами в догонялки играем. Так-то они и правда больше бьются, — будущий легионер вздохнул, — но при наших это лучше не поминать.
— Все те ребята в черных плащах были без гербов… Они все равно Откликнувшиеся? — спросил Ганнон.
— Да, их набирают из Земных, так что дом за каждым есть, но они уже не те…
— И еще кое-откуда, — еле слышно проговорил Виннар.
— Никогда не понимал, — встрял Иннар, — все легионеры – Откликнувшиеся? Или как это устроено?
— Тут непросто, — Иссур потер переносицу, — офицеры – да, с девизом, но начинают все равно снизу. Кто побогаче быстро это проходят, конечно. А большинство – это свободные арендаторы земли у старших родов, они тоже потомки Торговой Стражи, так что тоже Откликнувшиеся, но без девиза.
— Батраки ваши?
— Нет, они так же у нас работают, но батраком может кто угодно быть, и в Легион их не возьмут. А если обычный легионер выслужится, то может получить девиз, а землю прикупить на жалование… Уф, да, сложно это… — Парень сочувственно смотрел на озадаченные лица.
— Не так много поколений прошло со времен Марша, наделение землей служивых… — начал Ганнон, но Виннар хлопнул его по плечу и закричал:
— Вот она, вот! — Он привстал, одной рукой опершись на плечо Ганнона, второй – указывая на выплывающий из-за Храма корабль. — Перед замком уже покрасовались. Прости, братишка, — сказал он, увидев недовольную мину друга, — мы эту лекцию уже сто раз слышали, а Иссуру она ни к чему. Да не будь ты унылым, как Уналмас, светлая память его скучнейшему величеству! Смотри лучше, какая красота!
Зрелище было и вправду впечатляющее: втрое длиннее самой большой триремы и с семью рядами весел, Сцилла представляла собой настоящую плавучую крепость. На носу красовались огромные красные глаза, борта были украшены деревянными скульптурами, между ними тут и там виднелись баллисты и онагры.
— Сколько же там народу? — выдохнул Иннар.
— Около тысячи моряков, — ответил Виннар, не отводя взгляда от корабля.
— Полторы, — коротко бросил Иссур. Он внимательно рассматривал паруса и весла. — Наследник ведет, плохой поворот, слишком близко.
— Да нет же, до берега еще плыть и плыть, — возразил Виннар.
— Это не трирема, тут поворачивать надо загодя, – повезет, если на мель не сядет, — напряженно проговорил Иссур. Он стоял, отбивая частый ритм носком сандалии и опершись на стол сжатыми кулаками, отчего костяшки его побелели.
Через некоторое время корабль и вправду утратил плавность хода. Один борт стал грести медленнее, а другой – налег на весла, пытаясь скорректировать курс. Вода вспенилась вокруг весел, Сцилла по широкой дуге приближалась к берегу, пытаясь встать параллельно: насколько возможно близко к городу, но все же на безопасной глубине. Иссур протянул бокал Иннару, и тот с одобряющим выражением лица щедро налил вина.
— Ветер, бездарь, с севера, — бормотал Откликнувшийся.
Словно услышав его, на корабле начали спускать паруса на всех трех мачтах. Откликнувшийся схватился за голову и стал расхаживать взад-вперед.
— Ваш старший дом? — Ганнон решил отвлечь его.
— Да, хозяин морского надела и так стоит над всеми, как Говорящий от Морского Легиона, но мы еще и их вассалы по земельному праву.
— Морского надела? — Иннар хотел добавить еще что-то, но побоялся опростоволоситься.
— Капитан Сциллы не владеет землей, она и есть его надел, — пришел на помощь Ганнон.
— Да, и без земли – немаленький, — добавил Виннар.
На корме подняли небольшой парус и повернули рею так, чтобы ветер помогал маневру, толкая заднюю часть корабля. Иссур вскинул руки к небу, благодаря всех богов. Довольно долго ничего не происходило, и все, кроме него, перестали неотрывно смотреть за ходом корабля, вместо этого наблюдая за Иссуром. Спросить Откликнувшегося, все ли в порядке, никто не решался. Наконец, на его лице показалось облегчение, он плюхнулся на стул и уронил голову на руки. Иннар похлопал будущего легионера по плечу и, когда тот поднял голову, спросил:
— Ну что, справился ваш господин?
— Сынок его, да, со скрипом. — Иссур поднял кубок и выпил залпом.
— Курум успели потратить? — Иннар снова наливал, Иссур, немного придя в себя, прикрыл рукой свой кубок. — Сцилла в город, цены вверх. На все, кроме зерна, конечно.
— На биржу зерновую мы не ходим, да и нет денег – нет проблем, — грустно улыбнулся Ганнон. — Интересно, сколько зеленых монет на ней привезли?
— Да каждый год все больше, — проворчал Виннар, положив руку на кошель.
Сцилла тем временем плавно шла на веслах вдоль берега, нацелившись в небольшую бухту рядом с Маяком. Эта часть пути не заинтересовала Иссура: корабль двигался по сигналам, которые подавали с берега. На сторожевой же башне неспешная беседа продолжалась еще полчаса. Откликнувшийся откланялся первым, сославшись на ранний подъем в Штабе Легиона. Иннар, которому спать оставалось еще меньше, задержался подольше.
— Долго выбирал… — Он похлопал рукой по пузатой бутыли с элем, после того как освежил напиток в кружке Ганнона. — Как тебе?
— Выше всяких похвал. — Ганнон медленно вдыхал запах, не поднося напиток слишком близко к лицу. Пряные нотки щекотали нос. Переместив чашу чуть ближе, он начал ощущать морскую составляющую в аромате, слегка раздражавшую обоняние. Глоток, и она разлилась по рту, на секунду затмив все остальные. Когда же напиток окончательно провалился в желудок, остались только тепло и нотки специй в долгом послевкусии. — Совсем не то, чем на пляже угощали.
— На пляже? — Иннар рассмеялся. — Тебя Молк попутал там пить?
— Ситуация была… необычная, — ответил Ганнон. Виннар усмехнулся, но промолчал.
— Еще б ракушек там поел, — ключник покачал головой.
— Мне кажется, я что-то такое и попробовал, они их варят вместе.
— Их нельзя с выпивкой смешивать! — Иннар схватился за голову. — От такого напитка можно не то, что поговорить, встретиться с богами. Особенно, если в прилив или после бури собирать.
— А ты знаток, я смотрю, — вступил в разговор Виннар, подмигнув Ганнону.
— Я понемногу! — Смешался Иннар. — Яррон вот злоупотребляет иногда, он и угощает.
— Яррон? — Ганнон пытался вспомнить, кто это, но на ум никто не приходил.
— Личный слуга Прелата, — пояснил Виннар, который лучше ориентировался в замке.
— Только тихо! — Иннар приложил палец к губам. — Это большой грех. Но без этого бесконечные епитимьи не выстоишь. Бедняга чуть не каждую ночь бдит.
— С таким хозяином, не могу его осуждать, — заметил Ганнон, вспомнив свою встречу с Прелатом, и поежился.
— Ну, не так он и плох, — хмыкнул Иннар, подливая себе вина. — Самое страшное наказание – ничего не делать. Тоже мне. Кастелянша во сто раз хуже.
— Не соглашусь с тобой, — мрачно произнес Ганнон, поболтав остатки эля в чаше.
