«Друзья» — Духи ринулись в него чуть ли не с воем. Все — щедро дарили Силу, а Дух Жизни наполнял ей совсем спавшиеся каналы, потоки, линии, медианы и другие одному ему известные составляющие энергетики организма.
А Рус в это время страстно желал, чтобы скорее у Силы пятен появился свой Бог. С ним он, безусловно, договорится и тогда… Кальварион — чудесно-загадочный город первых каганов (когда они только-только отделились от эльфов, тем самым собственно и превратившись в каганов, а те — в альганов) станет ему доступным…
Рус проснулся от стука в дверь:
— Русчик! Ты в порядке?! — услышал тревожный голос Гелинии.
— В полном, Солнышко! — ответил, как можно более бодрым голосом, — уснул вот, сам не заметил. Уже выхожу, — с этими словами поднялся и не удержался от стона — руки-ноги страшно затекли и при «освобождении» — хлестанули болью. Впрочем, Дух Жизни быстро восстановил кровоток.
— Эй! Ты чего?! — заволновалась жена. Рус промолчал, он уже распахивал дверь, стараясь не показывать страшную слабость. Не вышло. — Ты почему такой бледный, Рус?
— Заработался, дорогая, ужасно устал…
— А я давно тебе говорила, не бережешь ты себя, — Гелиния заботливо подставила Русу плечо, — все, дорогой, спать и только спать! И никаких «ям» чтобы я больше не видела! Координаты кабинета раздобыл где-то и рад-радешенек! Хватит! Декаду отдыхаешь, самое малое…
Муж согласно кивал и шел в спальню, беззастенчиво опираясь на сильное плечо супруги. Не раздеваясь, упал на кровать. Уснул, не успев коснуться подушки.
Проснулся в прекрасном настроении.
«Ну-с, «друзья», что это было?», — первым делом спросил у Духов.
Ответил, как ни странно, Дух Слияния со Смертью. Он вообще заговорил впервые и голос у него оказался банальным — «загробным».
«Ты провалился в свою Душу. Это уже было. Тогда твое сознание разогналось по кругу, и мы поспешили на помощь. Второй раз мы не наблюдали — мы были изгнаны глубоко в расслоение. Вчера это случилось в третий раз. Сначала все шло хорошо. Но после того, когда к тебе пришло отражение чужой Души…
«Стой, стой! С чего ты взял, что это было отражение и вообще, почему все это объясняешь мне ты — Дух Смерти? Мне как-то не по себе, — Рус спросил вроде как шуткой, но с изрядной долей правды. Неприятно у себя в голове слышать «загробный», неизвестно откуда исходящий голос.
«Потому, Большой друг, что я «отпустил» немало человеческих Душ, как и Душ других Разумных….» — и замолчал, ожидая непонятно какого ответа или вопроса.
«Э-э-э… спасибо, «друг», я понял. Просвети в остальном».
«Мы были изгнаны этим отражением и только я успел заметить, что от него тянулась «нить» — стремление сбежать от тебя. Твоя Воля, Большой друг, занялась подавлением чужой Воли, а без подпитки Сил, на одних слабых телесных возможностях надолго тебя не хватило…»
«Так, — удивился Рус и подколол «друзей», — вы сами говорили, что моя Воля, типа, воистину божественная…».
«Но телесные силы обычные, человеческие. Тебя держит человеческое тело, — «замогильный» голос произнес это совершенно бесстрастно, без намеков, — и на нашу помощь в таком состоянии, когда ты проваливаешься в свою Душу, не рассчитывай, Большой друг, ибо любая иная Воля другого Разумного легко нас изгоняет. Вспомни, сколько раз это делали шаманы? А тогда ты находился в полном сознании… мы неустойчивы в этом мире, — снова бесстрастно, без капли сожаления, — поэтому и стремимся в тела, они хоть как-то помогают…»
«Я слышал от вас и другую версию, — Рус насмешливо перебил своего Духа Смерти, — Не так-то легко вас загнать в расслоение!».
Ответа не последовало. Да он и не рассчитывал. Духи имели свою, нечеловеческую логику. Подождал еще примерно статер и понял: его бестелесные «компаньоны» решили, что высказались достаточно.
— Спасибо, «друзья», за своевременную помощь, искренне благодарю!», — на том и закончил разговор. Ответа на благодарность, как обычно, не услышал, но прекрасно почувствовал их… можно сказать «довольство».
«Да! — Рус вспомнил один важный момент, — Друг ты мой смертоносный, ты не подскажешь, тот человек будет помнить мою с ним беседу?».
«Должен… — в «замогильном» голосе послышалась неуверенность, — когда отражение сольется с душой — должен помнить, — это уже более уверенно. — А в течении вашей встречи — не знаю».
«Спасибо, «друг»!», — не забыл поблагодарить Рус, теперь уже точно закончив беседу.
«Черт! — мысленно возопил он, едва глянув в окно. Солнце поднялось в конец четвертой утренней четверти, — Гелька не разбудила! Дала отдохнуть, чтоб её, а у меня дел… воз и маленькая тележка! Мама моя дорогая…», — с этими мыслями быстро оделся, забежал в столовую, на ходу кидая в рот сам не понимая что и, не слушая ворчание Асмальгин, вскочил на Воронка. Домоправительница в сердцах сплюнула.
Каганский город с долиной являлся собственностью Гелинии и отец лишь помогал дочери освоить Кальварион. С дальним прицелом, конечно. Это зять в свое время предложил тестю сделать такой подарок на свадьбу. Князь с легким сердцем состряпал документы и освятил их в храме Пирения. Формальность — полнейшая! Любой законный властитель мог распоряжаться любой ничейной землей как ему заблагорассудится. Другое дело, что то же самое мог проделать и другой владетель. Спор решался силой оружия. Победитель де-факто становился хозяином территории, а уж если у него имелся и документ на землю, заверенный по всем правилам в храме общепризнанного Бога, то тогда данная территория признавалась за новым хозяином всеми «просвещенными» странами.
На свадьбе Гелинии Пиренгул еще не до конца верил словам Руса и легко сделал младшенькой такой подарок, казалось, безделицу. Зато сейчас и радовался за дочь, и кусал себе локти. Такую землю упустил! На крайний случай что ж, он согласен пожить на милости любящей Гелингин и зятя, но эта возможная позорная участь придала ему дополнительный стимул держаться за Тир до конца. За собственное княжество, за свою безраздельную власть вцепился, как степной волк в матёрого быка — до последнего издыхания. «Земли Предков», «Могилы Предков» — для кочевников значили многое, но далеко не все. Они всегда свободно ходили по степи, не особо переживая о тех «Могилах». А теперь, с открытием пятна вообще и Кальвариона в частности, тем более готовы сорваться с оскудевших пастбищ. Именно поэтому заброски в каганскую столицу держались в глубокой тайне, а в городах и особенно в стойбищах распускались слухи о тяжелой войне в пятне, которую ведут там эндогорцы. У народа не должно оставаться выбора, кроме как защищать Родину… а заодно и власть Пиренгула. Эта же задача стала первоочередной и для Руса.
