class="p1">— Шани, я…
— Не говори ничего, — я мотнула головой, — это было давно. И касается только вас с ней, у нас с тобой своя история. Я знаю, ты считаешь себя виноватым перед ней, но и она виновата не меньше. Это всё останется между вами, а я… я просто люблю тебя, Норд. Неважно, император ты или хранитель библиотеки, я всё равно люблю тебя и буду любить всегда.
Он улыбался. По-прежнему с горечью, но всё же улыбался.
— Я больше не император, Шани. Но и не хранитель. Сам пока не знаю, кто я.
— Ты потом поймёшь. Просто нужно время. Как мне, чтобы приручить Огонь. — Я вновь приподнялась, коснулась губами колючей щеки, хихикнула и лукаво шепнула: — Магистр Керт, м-м-м…
Норд не удержался и тоже засмеялся, боднув меня лбом.
— Прости. Я знаю, что вёл себя не всегда…
— Всегда! — возразила я и поцеловала его сама, решительно прижавшись к губам. Хватит с нас на сегодня взаимных извинений!
Не знаю, сколько минут мы целовались, но за это время у меня возникло ощущение, что я вся горю — начиная со рта, полыхавшего пожаром от каждого движения губ и языка Норда, до кончиков пальцев, которыми я ласкала его плечи и затылок. Мне безумно мешало всё, что было между нами, хотелось почувствовать его кожей, но Норд не спешил переходить к более активным действиям. Он ласкал только мою спину и волосы, иногда тянул за косу, заставляя запрокидывать голову, и тогда наш поцелуй становился более глубоким и жёстким, но мне нравилось. Особенно когда я ощущала, как меняется дыхание Норда, как учащается его сердцебиение, как дрожат руки.
Мы упали на траву, сжимая друг друга в жадных объятиях, и он, оторвавшись от меня, хрипло прошептал, прижавшись своим лбом к моему:
— Шани, давай лучше поговорим, пока я не совершил ничего непоправимого.
— Например? — Мой голос тоже сипел, как простуженный. — Покажи, о каком непоправимом речь.
Норд фыркнул и покачал головой. Теперь из его глаз почти исчезла горечь, но я не сомневалась, что она вернётся — потому что ничто ещё не закончилось.
— Не покажу. Даже не проси.
— В следующий раз? Да? — Я потёрлась о его бёдра своими и улыбнулась, когда Норд посмотрел на меня с укоризной. — Ладно, больше не буду, давай просто поговорим. Расскажи, как вам с Эмирин удалось обмануть «огненный цветок». Это было настоящее заклинание или иллюзия?
Норд кивнул, принимая мой вопрос, и сел, потянув меня за собой. Усадил на колени, обнял, поцеловал в щёку и, заглянув в глаза, серьёзно ответил:
— Настоящее.
Я понимала, почему он смотрит на меня с такой виной во взгляде — вспоминает, что произошло сразу после появления «огненного цветка». Мою инициацию. Но на самом деле Норд не был в ней виноват, хоть и считал иначе. Так случилось, потому что я медлила и сомневалась, потому что не вернулась к нему. Если бы вернулась, всё было бы иначе.
— Как же тогда, раз настоящее?
— Благодаря артефакту, который сделала твоя мама, — ответил Норд, и я удивлённо подняла брови. — Я не могу тебе его показать, к сожалению — он сгорел, как только я его использовал. Выглядел он как кулон в виде цветка, Триш подарила мне его… давно. Она называла его тоже «огненным цветком» — потому что это был портал, который активировался при соприкосновении с одноимённым заклинанием. По сути, её артефакт позволил мне убежать от воздействия заклинания, а со стороны казалось, что оно развеялось, потому что я просто сгорел.
Меня передёрнуло, и я в который раз подумала — хорошо, что я этого не видела.
А ведь Коул предлагал мне в то утро сбежать из академии и посмотреть на парад… Интересно. Не для того ли, чтобы я увидела смерть моего императора? Или он всё-таки сам ничего не знал, а я сейчас просто выдумываю?
— Значит, Эдриан, отец Коула, тоже жив? — спросила я, временно отгоняя от себя мысли о Коуле. — Раз ты жив, значит, и он. И это магистр Лан, верно?
На лице Норда отразилось такое изумление, что я захихикала.
— Шани, — выдохнул он почти с восхищением, — ты и об этом догадалась. Только что или…
— Недавно, — призналась я. — Я даже проверила свою догадку, показав ему амулет, который сделала мама. Ну, тот, который висит у меня на шее и защищает от магии Разума Эмирин.
Норд хмыкнул и покачал головой.
— Даже не знаю, что сказать, кроме того, что ты молодец. А я — круглый дурак. Искренне считал, что ты не догадаешься и не узнаешь меня. Хотя в глубине души всё равно продолжал надеяться, что узнаешь.
— А почему не признавался сам?
Зря я это спросила — понимала ведь ответ.
— Шани, — Норд вздохнул, и взгляд его вновь наполнился горечью, — по правде говоря, тебе будет лучше без меня.
— Ну, это мне решать, — возразила я твёрдо, но он покачал головой, погладив меня по щеке.
— Дело не в решениях, ни в твоих, ни в моих. Проклятье до сих пор не снято.
Я охнула, разом забыв всё, что собиралась ещё ему сейчас возражать.
— Как?! Но Эмирин…
— Она солгала. Специально, чтобы все думали, будто наша династия перестала висеть на волоске. Это лишний аргумент за то, чтобы покончить с этой ситуацией поскорее, разобравшись с Дамиром и Данитой.
Я молчала, с тревогой глядя на Норда. Когда я рассуждала о том, может ли магистр Керт быть моим императором, я делала предположение, что его отказ от трона каким-то образом снял проклятье. Но выходит, что нет. Почему?
— Что нужно сделать, чтобы покончить с проклятьем? — прошептала я, заранее предчувствуя: ответ мне не понравится. — Ты знаешь это?
Норд кивнул.
— Триш немного просчиталась, когда вплетала условие снятия. Проклятье должно было исчезнуть, как только я откажусь от того, что мне дороже всего в жизни. Она думала, это Эмирин. — Он грустно усмехнулся, и глаза его так резко вспыхнули болью, что я задрожала от предчувствия неминуемой беды. — Но в то время дороже всего в жизни мне был трон. Увы, Триш этого не осознавала. Если бы я догадался сам чуть раньше… Но я понял всё только после того, как встретил тебя. И теперь трон мне больше не нужен.
Я сглотнула горькую слюну и обняла Норда изо всех сил.
Мне не требовалось продолжение, потому что я чувствовала то же самое, что и он. Мне, как и ему, дороже всего в жизни был человек, которого я люблю.
Значит, чтобы проклятье снялось, он должен отказаться от меня…
— Ты сможешь
