— Хищника! — На сморщенном лице ведьмы по-молодому сверкнули ровные белые зубы.
— Богиня! — воскликнул Ротгар. — Я совсем забыл об этой твари!
— А напрасно! — усмехнулась эльфийская ведьма. — Он-то тебя не забыл. — И, по-русски, обращаясь к Илье Всеволодовичу: — Ну что, дружок, отвезешь нас к нашим общим знакомым?
— Куда прикажете! — почтительно проговорил Хвостов. — А куда?
Тэма уложили на диван в комнате отдыха. Катя присела рядом, положила ладонь на высокий гладкий лоб. Кожа была ледяной. Но грудь чуть-чуть вздымалась… Тэм дышал. Еще дышал…
Нет, не еще! Дышал, и всё!
Кате не хотелось даже думать о том, что она может потерять своего только-только обретенного прекрасного принца. Тэма… Ее Тэма…
Катя, наклонясь, надолго прижалась щекой к щеке Тэма и замерла. Щека была такой же холодной, как и лоб. Но Кате показалось, что через некоторое время кожа ее возлюбленного немного потеплела…
За спиной негромко кашлянул Двалин. Катя очень неохотно оторвалась от Тэма, не удержавшись, нежно поцеловала полураскрытые губы, затрепетала, уловив слабое дыхание…
Никогда она не испытывала ничего подобного. Это красивое спокойное лицо — само совершенство. Но не в этом дело. Катя точно знала: если эта красота исчезнет, ее чувства не изменятся. Тот, кто лежал сейчас в беспамятстве на узком офисном диванчике, принадлежал ей, и только ей. Как рука. Как собственное сердце… Она точно знала, что жить без него просто не сможет. Разве можно жить без сердца?
Гном кашлянул еще раз.
Катя невероятным усилием воли заставила себя отпустить Тэма и поднялась с дивана.
Гномы толпились в дверях. Между ними маячил утративший лоск, заметно нервничающий Лу.
— Там к тебе пришли, — пробасил Двалин.
— Кто? — Катя напряглась, но тут же сообразила: если бы гости представляли опасность, то гномы не были бы так спокойны.
Двалин пожал безразмерными плечами и посторонился, пропуская Катю…
Вот уж кого Катя не ждала, так это ее.
Тележурналистка Светлана, первая клиентка агентства «Престиж-Детектив», выглядела сногсшибательно. И напор у нее был соответствующий: сногсшибающий.
Никто ничего и сказать не успел, как в помещении агентства была развернута «полевая» съемочная площадка, а все «сотрудники», включая замешкавшегося Двалина, распределены по указанным местам, подретушированы и проинструктированы. От телевизионного цунами удалось уберечь Тэма, Лу и присматривавших за ними Гэндальфа с Хьюки.
— Коммерческая тайна! — отрезала Катя, пресекая попытку проникнуть в комнату отдыха и релаксации.
Она бы с удовольствием отправила телевизионщиков восвояси, но это показалось ей невежливым. Сама же дала согласие участвовать в программе «Бизнес-вумен»!
Говорила, главным образом, сама журналистка. От Кати требовалось кивать и поддакивать. Ее это вполне устраивало, но не устраивало Лейку, которая жаждала принимать активное участие в разговоре. Однако опытная в теледебатах журналистка ловко ее «затыкала». Главной героиней шоу была Катя…
— Как же вам удается управлять столь могучим коллективом?
— Как-то справляюсь, — лепетала Катя, но ответ не принимался.
— Вы такая нежная и хрупкая, а в вашем подчинении такие могучие мужчины! — Светлана стреляла глазами то в Барана, то в Чару, и байкеры немедленно приосанивались. — И они вас слушаются? — Камера неторопливо проезжалась по могучим фигурам байкеров и вписавшемся в экспозицию сонном Двалине. — Трудно поверить! Может, вы знаете какое-нибудь заветное слово? Поделитесь с нашими зрительницами…
— Стоп! — внезапно воскликнул оператор. — Что за хрень у меня в кадре?
Двалин, до сего момента безмятежно дремавший, встрепенулся, мигом извлек из глубин собственной одежды боевой топор и без малейших колебаний метнул его в оператора.
Тот в ужасе присел…
Но, как оказалось, целил гном не в него. В пустом пространстве перед камерой материализовался не кто-нибудь, а сам высший ши, Туат’ха Дананн Ротгар.
Топор до оператора не долетел. Ротгар перехватил его на полпути и небрежно отшвырнул в сторону.
— Цифровая техника, — сообщил он, обращаясь непосредственно к Кате и так безмятежно, словно они были старыми друзьями, которые только вчера расстались. — Как я мог забыть, что она неподвластна заклинаниям? Впрочем, это ничего не меняет. Тебе, детка, в любом случае придется пойти со мной.
— А не пойдешь ли ты сам, мужик? — поинтересовался Чара. И тут же, с места, прыгнул на Ротгара. С другой стороны на эльфа накинулся Баран…
К сожалению, силы были неравны.
Несильный вроде бы толчок — и здоровенный Баран пушечным ядром влетел в стену. Головой. А девяностокилограммовый Чара мигом раньше плюхнулся на задницу, баюкая вывихнутую руку.
— Не стоит меня трогать, — ледяным тоном произнес Ротгар. — Будет больно.
Высший ши никому конкретно не угрожал, но вокруг него сразу образовалось очень много места. Немая сцена. Тележурналистка как открыла накрашенный ротик, так и замерла.
Только оператор, настоящий профессионал, самозабвенно продолжал снимать.
А Ротгар смотрел на Катю.
«Как он хорош!» — восхищенно подумала Катя. Ей вдруг нестерпимо захотелось подойти к Ротгару, коснуться его, обнять, припасть…
Шажок, еще один…
Тут Катя опомнилась.
Проклятая магия ши! Ротгар — сволочь! Еще чуть-чуть — и она бы прыгнула ему на шею. Предала Тэма!
Высший ши пристально глядел на нее. Так и сверлил глазами… Но тщетно! Она уже справилась. Тэм — вот кого она любит!
«А я? А как же я? — прошелестело в сознании Кати. — Я ведь люблю его…»
Баньши. Вернее, бывший баньши. Селгарин. Явился не запылился. Выходит, это не магия Ротгара. Душа съеденного эльфа попыталась подчинить ее себе.
«Не подчинить, нет. Я люблю его, и это не спрятать…»
Ротгар смотрел на Катю. Что-то почувствовал? Так или иначе, но вряд ли у него остались теплые чувства к Селгарину. После того как баньши хитростью высосал силу Ротгара.
И что теперь делать? Где, хотелось бы знать, шляются Карлссон с Хищником? Вечно их нет рядом именно тогда, когда без них никак не обойтись. Правда, здесь гномы…
«Надо потянуть время…» — подумала Катя.
— Не лезь к нему! — крикнула она отлепившемуся от стены и готовому снова ринуться в бой Барану. И Ротгару: — Что тебе нужно, сид?
— То, что принадлежит мне! И не дерзи мне, детка, — оскалился Ротгар. — Я могу и рассердиться.
— А я уже сердита! — с вызовом бросила Катя. Поймала восхищенный взгляд тетки-телевизионщицы, которая наконец закрыла рот и воодушевилась. — Думаешь, ты тут самый грозный? Ошибаешься!
