На следующую ночь с визитом к ведьмочке явилась Глория, королева фей. Она ударила жезлом по барьеру, и он исчез. На этот раз фея была в привычных для себя размерах и, часто трепеща крылышками, зависла над Аталисой. С недобрым выражением на крохотном личике она посмотрела на ведьмочку, а затем прикоснулась жезлом к её плечам. Под влиянием колдовства королевы фей её охватило призрачное лунное сияние, которое приняло форму огромных крыльев, а затем они исчезли.
"Ведьма, я не считаю, что ты заслужила крылья Лунной мечты, но ради Лесного короля я дарю их тебе», – сказала Глория, и её крохотное личико снова исказилось в злобной гримасе. Тем не менее, перед тем как исчезнуть, королева фей замкнула защитный купол, который оберегал Аталису от опасностей Междумирья.
Лесной король появился лишь на утро четвёртого дня. Он шагнул из арки переносного портала и первым делом глянул по сторонам. При виде спокойно спящей девчонки, живой и невредимой, его лицо посветлело. Выдерживая характер перед матерью, которая не спускала с него глаз, он, все эти дни, что они были в разлуке, чувствовал себя не в своей тарелке. Правда, при этом он говорил себе, что беспокоится лишь из-за опасения потерять ценное имущество.
Чувствуя одновременно облегчение и досаду от измены ведьмочки, Лесной король снял защитный барьер и потряс её за плечо.
– Эй, просыпайся!.. Давай, давай! Сколько можно дрыхнуть! – возмутился он. Когда она села, протирая заспанные глаза, он не удержался и язвительно добавил: – Видимо, ты здорово выложилась, обслуживая аса, если никак не можешь проснуться.
Обрадованная Аталиса пропустила его колкость мимо ушей.
– Раэтиэль! Слава богам, ты вернулся! – воскликнула она, но тут он спросил, когда ушёл Улльтор и она сразу же поскучнела. – Не имею понятия, но, кажется, уже давно, – она попыталась встать, но это оказалось нелегко. – Вот рогатый! Ноги совсем не держат!
Заметив, что Лесной король уставился на неё немигающим взглядом, который не предвещает ей ничего хорошего, Аталиса зябко передёрнула плечами.
– Ну, хватит уже злиться, Раэтиэль! Я же ведьма и Зов Весеннего Равноденствия, это часть моего служения Всеобщей матери, – попыталась она наладить взаимоотношения, но эльф был непримирим.
– Слушать ничего не хочу, про ваш ведьминский разврат! Вставай и живо в путь, – распорядился он.
– Подожди! Я хочу умыться, и ноги у меня совсем не идут, – жалобно проговорила девчонка, но эльф уже бесшумно исчез в прибрежных зарослях у озера.
Боясь снова его потерять, Аталиса схватила свою сумку и бросилась его догонять. Она и не заметила, что та основательно потяжелела. Среди белья и всяких мелочей теперь лежала увесистая золотого шкатулка в форме яблока, внутри которой пряталось жемчужное ожерелье, перевитое ниткой с перламутровыми лотосами, и несколько красивых раковин, внутри которых тоже лежало по огромной жемчужине. Особенно хороша была та, в которой лежала голубая жемчужина.
* * *
Сегодня они шли какими-то странными местами; было жарко и душно, а под ногами то и дело хлюпала болотная вода. Прыгая с кочки на кочку, Аталиса быстро выбилась из сил, но отдохнуть ей не давали стаи кусачего гнуса, который с тонким писком преследовал её по пятам. А ещё она надышалась ядовитыми болотными испарениями и от голода у неё кружилась голова.
– Подожди, Раэтиэль! Остановись хоть на минутку! – отчаянно закричала она.
Вместо этого Лесной король стремительно промчался по огромной зёленой поляне и исчез среди хилых березок.
– Раэтиэль, давай отдохнём и поговорим! Почему ты злишься, будто я тебя предала?
– Разве это не так?
– Нет! Ведь я люблю тебя!
– Да неужели? – засмеялся эльф. – Кувыркаться с Улльтором на моих глазах это ты называешь любовью? Если да, то странные у тебя понятия о любви!
– Улльтор, моя первая любовь и я попрощалась с ним так, как это принято у нас, ведьм! – выдохнула задыхающаяся Аталиса. – В чём я провинилась? Честное слово, я не понимаю.
– Вот за это я тебя и ненавижу! Либо ты притворяешься, прикрываясь обычаями своего племени, либо на самом деле не понимаешь, какая это грязь! В общем, можешь отправляться на все четыре стороны и не забудь забрать свой идиотский булыжник. Уверен, ему ты обрадуешься больше, чем мне, – гневно проговорил Лесной король.
– О боги! Раэтиэль, ты не шутишь? Ты на самом деле вернёшь амулет?
– Посмотри туда! – сказал эльф и указал на одинокое покореженное деревце, растущее посреди ровной зелёной поляны. – Видишь? Он там.
На солнце призывно сверкнула синяя искорка и Аталиса со всех ног бросилась к своему амулету. Не разбирая дороги, она помчалась по обманчиво зёленой поляне и с разбегу ухнула болотную трясину. Всё произошло настолько быстро, что она даже не успела вскрикнуть.
Когда тёмное окно бочага на болоте снова затянуло зелёной ряской, на его краю бесшумно появился эльф. Он посмотрел на то место, где утонула ведьмочка и, спокойно ступая по болотной топи, подошёл к дереву и снял её амулет.
– Что и требовалось доказать. Для тебя важнее остаться ведьмой, чем быть со мной, – пробормотал он и мстительно добавил: – Значит, поделом тебе утонуть в болоте и стать болотным чудовищем!
Лесной король размахнулся, чтобы выбросить ведовской амулет, но передумал и одел его себе на шею. Он снова пересёк болото, и пошел было дальше, как вдруг его лицо исказило отчаяние.
– Нет! Аталиса, вернись! Я не хочу твоей смерти! – закричал он и его силуэт смазался в стремительном беге.
Но сколько он ни нырял в глубокий бочаг на болоте, он не нашёл того, чего искал.
– Как же так? Не может быть, чтобы она так быстро утонула! Ведь Аталиса очень хорошо плавает, – с отчаянием прошептал Лесной король.
– Эх, Младший! Может, она и хорошо плавала, но ты забыл о своём проклятье, – сказал Улльтор, опускаясь рядом с эльфом, сгорбившимся у бочага. – Я так и думал, что оно сбудется. Ты же пожелал малышке смерти. Помнишь своё: "чтобы ты сдохла, похотливая мартовская кошка"? Да и сделал ты немало, чтобы проклятье сбылось.
Ас покосился на понурого эльфа.
– Младший, да ты не расстраивайся! В реальном мире полно других ведьм.
– Заткнись, Улльтор! Это ты во всем виноват! – выкрикнул Раэтиэль и, сорвавшись с места, бросился бежать.
Как только он скрылся, из бочага осторожно выглянул водяной и Улльтор весело ему подмигнул.
– Порядок, Вотар! Ушастый поросёнок уже страшно раскаивается в своём поступке. Как там моя малышка, ты её не обижаешь?
– Не беспокойся, Улльтор. Неужели я могу причинить вред девочке? Как-никак, а она моего внучонка носит. Вот уж не ожидал такой прыти от моего оболтуса!
