– Улльтор? – оживилась Титания. – Слышала о таком! Говорят, что он отличный воин. Ну-ка, идём! Расскажи мне по порядку, как проходила ваша битва...
– Я бы тоже хотел узнать кое-какие подробности, особенно того, как к тебе попал мой Серебряный Ветер, – произнёс эльфийский владыка, догоняя жену и сына, которые увлеклись обсуждением деталей поединка и не слышали, как он подошёл.
При виде отца, который внешним видом и томными повадками больше походил на изнеженную красавицу-эльфийку, вырядившуюся в мужской наряд, в душе Раэтиэля вспыхнуло привычное возмущение, но он подавил его и церемонно поклонился.
– Сир! Извините мою непростительную оплошность, но я не знал, что вас могут заинтересовать подробности моей ничтожной жизни.
Оберон улыбнулся.
– Мой мальчик, не нужно впадать в детство. Конечно, ты можешь жаловаться на недостаток внимания с моей стороны, но вряд ли ты можешь пожаловаться на недостаток любви с моей стороны, – сказал он с лёгким укором в голосе.
Это действительно было так – эльфийский владыка делом доказал свою любовь к жене и сыну – и на лице Раэтиэля появилось раскаяние.
– Прости! Я не хотел обидеть тебя! – воскликнул он и, наплевав на церемонии, порывисто обнял отца. – Пап, я люблю тебя! Уж я-то знаю, что ты самый лучший из отцов!
– О нет! – замахал руками Оберон. – Раэтиэль, поменьше экспансивности! Небесный отец! Кажется, ты испортил мой наряд. Ну да! Смотри, ты порвал кружево на рукаве, – отстранившись от сына, он украдкой ему подмигнул, и капризно проговорил: – Так и быть, я тебя прощу, если ты вернёшь моего Серебряного Ветра. В качестве искупления за неподобающее поведение для наследника Этернолиллорна.
Повернувшись к жене, он властно добавил:
– Ступай, моя любовь! Тебе здесь нечего делать.
– Мам, потом поговорим. У нас с отцом чисто мужской разговор, – добавил Раэтиэль.
Титания вздохнула, и с официальным выражением на лице поклонилась мужу.
– Ваше величество, с вашего разрешения я удаляюсь.
Как положено по этикету, она попятилась и, развернувшись, пошла к своим покоям.
Многочисленная свита из придворных дам подхватила свои длинные пышные юбки и бросилась следом за стремительно шагающей королевой, но она толкнула двери ближайших покоев и перед ними упала непроницаемая завеса, из-за которой тут же послышался грохот падающих предметов и звон бьющегося стекла.
* * *
Несмотря на свою вспыльчивость, Титания не могла долго сердиться на сына, хотя в душе продолжала его ревновать к мужу, зная, что Раэтиэль боготворит отца и если злится на него, то только из-за того, что Оберон держит его на расстоянии.
После помпезного обеда, устроенного в честь августейшей четы, королева отправилась на поиски сына, который снова ускользнул от неё, отправившись вместе с отцом выяснять какой-то каверзный политический вопрос. Она прошла по анфиладе многочисленных комнат и нашла его на открытой террасе. С унылым видом он качался на качелях, увитых цветущими лианами.
– Ну-ка, подвинься, – сказала она, присаживаясь рядом с сыном на сиденье, выполненное в форме небольшого диванчика. – Ну, давай, рассказывай!.. Кстати, мой мальчик, что отец хотел от тебя?
Раэтиэль бросил на мать ироничный взгляд.
– Хочешь знать о нашей беседе, спроси у отца. И нечего смотреть на меня как на последнего изверга! Я не намерен получать по ушам за передачу конфиденциальной информации. Ладно, мам, не злись, – он вздохнул. – Я расскажу, что тебя интересует. Всё равно ты вытряхнешь из меня нужную информацию.
– Умничка! Ведь мама должна позаботиться о своём любимом мальчике, а для этого она должна знать всё, что с ним происходит, – подобрела королева. – Но сначала расскажи о твоей новой ведьме. Пожалуйста, излагай подробней, а не в трёх словах, как ты любишь. Я просто умираю от любопытства, что же это за штучка, которой удалось привлечь внимание моего привередливого сыночка.
Лесной король удивлённо приподнял брови.
– Ты это на что намекаешь, моя хорошая? Ведьма может привлечь моё внимание только тем подходит она для очередного опыта или нет. Что-то я больше склоняюсь к последнему варианту, – он закинул руки за голову и, покачиваясь на качелях, закрыл глаза. – Наверно, я брошу её в Междумирье. Нет смысла тащить её к нам, если она бесполезна. Вдобавок это ходячее несчастье.
– Это действительно нечто новенькое! – недоверчиво покачала головой королева. – Не смеши, мой мальчик. Какой вред нам, фейри, может причинить какая-то смертная?
– Да такая, что по дороге сюда уже успела забеременеть от речного бога и обзавестись небесным покровителем в лице всё того же Улльтора. Будь он неладен! – с досадой проговорил Раэтиэль. – Вдобавок она почти разгромила мои владения в реальном мире. Несмотря на возраст, Аталиса уже довольно сильная ведьма и она очень тесно связана с землёй и растениями. Это как раз то, что требуется. И всё же что-то мне подсказывает, что на этот раз я поторопился и выбрал не слишком подходящий экземпляр.
– Какая интересная девочка! – глаза Титании азартно заблестели. – Раэтиэль, я хочу её видеть! Возвращайся в Междумирье и приведи её к нам.
– Не понимаю, с чего ты вдруг заинтересовалась. Поверь, это совершенно обычная смертная девчонка, просто без царя в голове, потому-то она постоянно влипает в неприятности. Конечно, сейчас ей привалила небывалая удача, но вряд ли она сумеет ею воспользоваться.
"Во всяком случае, я не позволю Аталисе этого сделать, – мстительно подумал Лесной король. – Какая неслыханная дерзость, на моих глазах изменять мне с другим! Рабыня, знай свое место!.."
– Раэтиэль, что ты задумал? – встревожилась Титания. – Пожалуйста, будь осторожен. Девочка действительно непростая и ты должен дать родиться этому ребёнку. Если в него собирается вселиться кто-то из могущественных богов, а ты смешаешь его планы, то тебе не поздоровится. Ведь им редко выпадает шанс вернуться из забвения.
– Моя драгоценная леди, не нужно беспокоиться. Я не настолько глуп, чтобы путать норнам нити, напрашиваясь на их немилость. Конечно же, ребенок родится. Если ему действительно суждено родиться, – Лесной король обворожительно улыбнулся и, взяв мать под руку, повёл её за собой. – Идём, моя хорошая, у меня есть для тебя подарок.
Титания попробовала было ещё поговорить с сыном о ведьме, но он заявил, что больше не хочет разговаривать о столь ничтожном предмете, а затем делал вид, что не слышит её вопросов. Тогда она попыталась расспросить его о подарке, но тоже многого не добилась. «Уверяю, ты будешь от него в восторге», – пообещал он с таинственным выражением на лице, и это было всё.
