Феофан выбрался на улицу и, заметив бабок, тоже поздоровался.
Увидев его, они сразу заулыбались.
«Еще бы, — мысленно обхохатывался я. — Такой взрослый, крепкий, одинокий (даром что старые и слепые, а взгляды бросали цепкие) пожилой мужчина. Такого надо захомутать. Борщи ему варить, и чтобы он домашними делами занимался: дрова колол или огород копал».
Следом за Феофаном на улицу выбралась хозяйка и тут же удостоилась презрительных взглядов.
— А чтой-то ты, Марыся, людей обманываешь, а?! — с ходу пошла в наступление одна из бабок.
— А чтой-то это я обманываю! — возмутилась наша провожатая.
— А то, что дом можно снять за пятьдесят талеров! А ты за сто пятьдесят предлагаешь! — сказала ей вторая.
— Какой это дом? — с негодованием ответила Марыся. — Твой свинарник, что ли?! Так его и за двадцать можно снять!
— Свинарник?! — возмутилась ответчица.
— А что еще?! — нагло посмотрела на нее Марыся. — Если там свиньи живут?!
Отойдя в сторону, я спрятался за Феофана. Ну их на фиг, этих бабок, еще драться начнут! Жизнь меня к такому не готовила!
Склока тем временем продолжалась. Подошли новые персонажи, услышавшие крики перебранки.
Меня откровенно радовала наша новая знакомая, она без зазрения совести успевала облить помоями каждую из своих оппоненток и делала это так ловко, что все окружающие просто ухохатывались.
— Ну-ка, тихо! — рявкнул Феофан, когда ему надоело это шоу. — Развели балаган! Кто тут еще дома сдает? И за сколько?!
— А чего это ты, милок, решил от меня уйти? — удивленно посмотрела на него Марыся.
— Шумно тут у тебя, — поморщился он. — И по сравнению с остальными берешь дорого.
— Сто сорок талеров, и заселяйся хоть сейчас.
— Сто тридцать, и плачу сразу за полгода, — парировал Феофан.
— Сто тридцать пять, и за три месяца.
— Идет, — чуть подумав, ответил наставник, после чего обратился к окружающим: — Концерт окончен, господари и господарыни, просьба расходиться по домам.
Глава 9
На новом месте спалось на удивление замечательно. Свежий воздух, запах скошенной травы, отсутствие большого количества прохожих и автомобилей под окнами — все это создавало ощущение какого-то необычайного покоя и тишины.
Подозреваю, что результатом моего крепчайшего сна была не великолепная атмосфера нового места, а хроническая усталость вкупе с последствиями жестких тренировок. После них ослабленный организм провалился в пучину безмятежного отдыха. Хорошо еще, что наставник был занят переездом и домашними делами, поэтому не позвал меня на вечернюю тренировку…
Следующим утром Феофан вошел в мою новую комнату со стаканом воды в руке и с невероятно гадкой улыбкой.
Почему я так решил? Да потому что видел все это собственными глазами. Подозреваю, что изначально у наставника имелись самые гнусные планы по поводу вариантов моей побудки, однако, войдя в комнату, он наткнулся на мой внимательный взгляд. К этому времени я уже не спал и даже успел переодеться в спортивный костюм.
— А-а-а, уже поднялся? Доброе утро, — с померкнувшей улыбкой произнес он, после чего сделал большой глоток воды из стакана, вероятно, чтобы я не заподозрил его скрытые гадские намерения. — Ну, тогда вставай, пора на тренировку.
Утренняя тренировка прошла привычно, то есть очень тяжело. Долгий бег вокруг частного сектора (который оказался на удивление большим), затем тренировка на местном стадионе, на котором имелась небольшая площадка с турниками, потом жесткие силовые тренировки, медитация, отработка техник и возвращение домой.
Может, начал привыкать к подобным нагрузкам, а может, все дело в нормальном полноценном сне, но чувствовал я себя гораздо лучше, чем на прошлых занятиях, и даже вполне бодро бежал домой.
За что заслужил пару одобрительных взглядов от учителя в моменты, когда он думал, что я этого не вижу.
Возвращение домой было довольно интересным. Частный сектор уже проснулся. Кто-то кормил домашнюю скотину, кто-то выпускал коров на пастбище, кто-то просто встал и с интересом выглядывал на улицу, чтобы полюбопытствовать, что там происходит. Объединяло всех этих людей одно: они с интересом провожали нас взглядами.
Дома ожидал большой сюрприз в виде хозяйничающей на кухне Марыси.
Феофан нахмурился и хотел было возмутиться такому своеволию, все же мы честно заплатили за аренду дома, и логично было бы предположить, что не хотим видеть здесь посторонних. Однако, принюхавшись, он промолчал.
— А я вам тут кушать готовлю, — каким-то добрым голосом произнесла хозяйка. — А то два мужика, как вы себе нормальную еду готовить будете?! Так что переодевайтесь, и за стол.
Быстро сходил в душ, переоделся, вернулся на источающую божественные запахи кухню и застал там интересную картину.
Феофан с глупым лицом сидел за столом и, словно рыба, то открывал, то закрывал рот, пытаясь подобрать нужные в этой ситуации слова.
«Интересно, кстати, в какой такой ситуации? Что я пропустил?»
Отодвинув стул, занял свободное место у тарелки с невероятно вкусно пахнущей едой, взял протянутую Марысей чашку со свежим молоком и с удовольствием принялся за завтрак. Попутно решил выяснить, что тут, собственно говоря, произошло.
Оказалось, что, наворачивая жареную картошечку с домашними котлетками, наставник решил поинтересоваться у хозяйки дома, по какому случаю, собственно говоря, банкет и отчего такая щедрость? И встала рано, и продукты принесла, и даже приготовила есть.
Все оказалось до банального просто…
Этот банкет был в честь заселения в дом новых, хороших и щедрых жильцов. Встает она всегда рано, так как человек не городской, свое хозяйство имеет, а ему нужен пригляд. А вот то, что она принесла продукты и приготовила, так это не просто так. Еда нынче больших денег стоит, а натуральная, так еще дороже, да и услуги нынче очень дороги, поэтому Марыся предложила Феофану платить за ее работу. Мол, себя она показала, продукты у нее хорошие, да и готовит великолепно, всю жизнь этим занималась.
— Да, — медленно подбирая слова, произнес Феофан. — Вы, автюки, очень смешной и предприимчивый народ.
— Какие шутки! — притворно возмутилась Марыся. — Я же вам приготовила поесть, при этом вкусно, так что хочу и плату за свой труд соответственную!
Вот тут я понял, почему Феофан ошарашен. Цены за свои услуги она заломила просто космические.
— Да я за такие деньги в лучших ресторанах города питаться буду! — взорвался наставник.
— Вот-вот! — покрутила перед ним пальцем хитрая женщина. — И на топливе разоришься! Я же не дура какая-нибудь, все нормально подсчитала! До ближайшего нормального заведения с десяток километров будет, машина твоя с три-ноль двигателем берет двенадцать литров топлива на сотню. То есть, — нагло ухмыльнулась она в лицо, — за два дня ты выкинешь на ветер десять литров! А за месяц все сто пятьдесят! Готов платить столько? А?! Через пять месяцев машину на ТО надо гнать, масло и фильтры менять. Сколько она может бегать без замены? Десять тысяч? А это тоже дополнительные траты! Если сложить цену еды в ресторане и траты на дорогу, ты увидишь, что я изначально назвала цену куда дешевле!
Я, признаться, поразился такой «прошаренности» обычной на вид бабки. Все подсчитала, все продумала, даже расход бензина по городу. В общем, я был поражен!
— Как есть автюковка, как есть! — помотал головой Феофан.
— Ну так что, милок? Согласен с моей ценой?
— Нет, — отказался наставник. — Спасибо за еду, конечно, но я разберусь, где подешевле и повкусней поесть! Благодарю за завтрак!
Последнее замечание, видимо, задело хозяйку, она прям насупилась:
— Повкуснее?! — спросила каким-то шипящим голосом.
— Намного вкуснее, — ничуть не испугавшись, кивнул наставник.
— Раз так — тогда плати деньги за мою утреннюю готовку! — разозлилась она.
— Еще чего, — отправляя в рот кусок котлеты и запивая ее молоком, произнес Феофан и нагло улыбнулся. — Дороговатый завтрак выходит! Скидывай цену, и я, может быть, заплачу, да ведь ты сама сказала, что это подарок, чтобы мы оценили твой кулинарный талант. Мы его оценили!
