«Чего орёшь?» — мысленно потянулась я к надоедливому голосу, растирая затёкшие конечности и зевая в кулак.
«Данталион отправился на твои поиски в Ничто» — сухо и по существу ответила… Трис? Только сейчас я узнала голос подруги, хотя иных вариантов и не могло быть — мы связаны кровью, посторонним людям в моё сознание не пробраться.
Девушка была взволнована и едва сдерживалась, чтобы не устроить мне лекции на чистом матерном языке, на котором, благодаря долгим прогулкам по местному порту, выражалась вполне профессионально.
Спустя ещё какое-то время до меня дошёл смысл сказанной фразы. Сон сняло, как рукой, я соскочила со стога и приготовилась действовать.
«Как давно?» — спросила, сдёргивая с пальца серебряное кольцо. Едва заметный до этого брачный браслет мгновенно полыхнул голубым, и запястье обожгло болью. Ответ Трис я не слышала, стараясь удержаться в сознании. От боли хотелось выть, вены на руке вздулись, но я продолжала концентрироваться на ощущениях, потому что где-то внутри плотный комок страха толкал меня в направлении границы со Светлыми землями.
Я находилась в паре миль от нужного места, в деревушке под названием Кхар, а потому мгновенно сорвалась на бег. Боль, всё ещё пульсирующая в запястье и висках, мешала нормально двигаться, но я упрямо сжимала зубы и ускоряла шаг. Ориентиром мне была едва заметная красная ниточка, тянущаяся от самой груди. И с каждой минутой эта нить всё тускнела.
— Герхем! Просыпайся, старый мертвяк, мне нужна твоя помощь! — возопила я, выскакивая в другую часть небольшой конюшни, где мирно пытался уничтожить всё вокруг мой собственный лич. К слову, теперь он был самым настоящим жеребцом, чем был бесконечно недоволен и не забывал об этом напоминать. Он рассчитывал на то, что я позволю ему вселиться в какого-нибудь человека, а потому уже тысячу и один раз пожалел, что так опрометчиво пообещал меня не убивать.
Однако сейчас, видя, в каком состоянии я пребываю, Герхем не стал заводить привычную песню, а молча опустился на одно колено, позволяя мне забраться на загривок, и, стоило мне занять достаточно устойчивое положение, сорвался в галоп, следуя моим указаниям.
Только бы успеть…
«Но зачем так торопиться? Растворится парнишка, и дело с концом. Мне же лучше — избавлюсь от дурацкой связи», — возникла в голове ужасная мысль. И хотя я понимала, что она была разумна, быстро отогнала все сомнения. Данталион не дал мне раствориться в Источнике, защищал меня перед Вильером, помог в день Зимнего бала и отправился на мои поиски, рискуя собственным «я». И плевать, что он на стороне Светлых, собирающихся развязать войну. Я ни за что его не брошу!
Доскакала до границы я в рекордные три минуты и облегчённо рухнула на землю, не дождавшись полной остановки Герхема и пропахав ещё несколько метров, когда увидела место, в котором исчезала красная нить. Нашла!
— Подожди ещё немного, Данте, всего несколько секунд, — шептала я, рисуя в воздухе руну портала. Тот послушно раскрылся, впуская меня в пустоту. Красная нить стала в разы ярче, намекая, что Светлый совсем близко, и я двинулась в указанном направлении. Передвигаться в невесомости было трудно. Если бы не уплотняющаяся постепенно нить, я бы даже не поняла, что сдвинулась с места.
— Данте! — воскликнула я, заметив фея, и забарахталась в пустоте ещё сильнее. Что-то в Светлом настораживало, но у меня не было времени думать об этом — тело парня уже мало походило на материальное. Это заставило меня ускориться ещё больше, и спустя пару минут я уже тянула за волосы, — только они не успели стать бесплотными, — своего мужа в новый портал.
Мы буквально вылетели из Ничто, и тело фея мгновенно приобрело привычную материальность. Слава богу, что из подпространства можно вырваться невредимым, пока организм растворился в Источнике не полностью. Но с разумом и душой всё было не так просто.
— Эй, Светлый, немедленно открой глаза и назови своё имя! — потребовала я обеспокоенно и для верности немного потрясла парня, валяющегося рядом на снегу. Фей глухо застонал и приоткрыл глаза, невидящим взглядом уставившись перед собой. Тем временем паника в моей душе всё набирала обороты. — Данте?!
Светлый, кажется, только сейчас заметивший меня, перевёл уже гораздо более осмысленный взгляд на моё лицо. Ни тени узнавания не мелькнуло в вишнёвых глазах, но это не удивляло — сейчас я выглядела, как настоящая эльфийка. Думаю, меня и родной отец не узнает при личной встрече.
Однако следующая фраза, которую с видимым трудом произнёс фей, заставила меня похолодеть. Сердце пропустило удар и ухнуло куда-то в желудок, дышать стало намного труднее, а в носу противно защипало. Со странной обречённостью я смотрела на блондина с таким необычным цветом глаз и не могла поверить в услышанное. Кажется, Светлому это не понравилось, и он повторил свой вопрос уже более требовательно:
— Кто такой Данте?
Мы стояли на самой вершине безымянной горы и смотрели на раскинувшиеся внизу леса. Каждый квадратный метр огромной, если не сравнивать с Тёмными землями, территории был покрыт зеленью или чистейшей водой. Живых существ отсюда не было видно, но это меня даже в какой-то степени радовало. Очень уж страшно был осознавать, что теперь шутки точно кончились, и я вхожу в новый, незнакомый и опасный мир. Мои колени тряслись не столько от усталости, сколько от страха, но вид природы, что открывался с границы, умиротворял. Если бы я увидела эльфов, стоящих внизу, или фей, поселившихся в нескольких милях, то вряд ли бы смогла сделать хоть шаг вперёд. Но сейчас можно было представить, что никакой опасности нет, что я просто прогуливаюсь по живописным местам Тёмных земель, и это помогало мне держать себя в руках. В конце концов, сбегать, поджав хвост, не имеет смысла. Меня в любом случае настигнет смерть — либо на войне, либо ещё раньше, от костлявых рук Герхема.
— Герри, радость моя, подойди и помоги мне, чтобы не оступилась, — протянула я сладко и тягуче, словно патока, отчего поморщились все. Особенно скривился «Герри», что на лошадиной морде выглядело весьма… оригинально.
— Тебе мужик этот на что под боком? Ты ему жизнь спасла, домой ведёшь, вот пусть и отрабатывает, — как всегда ворчливо отозвался мой «верный скакун» и смачно сплюнул себе под копыта. Я же перевела взгляд на застывшего памятником самому себе Данталиона.
— Ты помнишь это место? — спросила с затаённой надеждой, но ответ был, как обычно, отрицательный. Не ожидая следующих моих слов, Данте подхватил мою довольно лёгкую (спасибо тёте за тренировки) тушку и попытался расправить крылья, — естественно демонические, фейские-то его самого едва ли выдержат, — но был остановлен моим: — Даже не вздумай! Нас тогда на месте испепелят, даже разбираться не станут.
