class="p1">Через главные ворота заехали две кареты. Выглядели они достаточно богато. Даже слишком, если честно. Красное дерево, резьба, темные стекла. Поводья лошадей сверкали на солнце. Были чем-то украшены, но рассмотреть детали не удалось. Кучера и сопровождающие повозки стражники тоже богато вырядились. Первые ничем не уступают успешным купцам, а вторые тянут на личную стражу лордов. Черные доспехи, качественное оружие, плащи. Столько показухи, что даже смешно.
Кареты не свернули с главной дороги, направившись вверх по улице. Уже это стало знаком, что прибыл кто-то значимый. Обычно кареты оставляют в конюшне. По улицам ездят только торговцы и вот такие вот шишки.
Птица продолжила наблюдать. Она держалась на расстоянии, перелетая с одной крыши на другую. Я уже хотел отозвать ее, подумав, что кареты поедут прямо до поместья, но не ошибся, задержавшись. В один момент кареты остановились чуть ниже центральной площади. Стражник открыл дверь и наружу выбрался полноватый мужичок в строгом костюме, пуговицы которого едва выдерживали нагрузки. Он вразвалку дошел до двери лавки и скрылся внутри. Вышел снова через пару минут с каким-то мешочком. Видать, проголодался, бедняга.
Эта простая остановка сама по себе ничего не значит, однако лишь на первый взгляд. Если намечается встреча с лордом, важные люди едва ли будут останавливаться для того, чтобы потратить золотишко в лавках. Негласное правило, показывающее уважение и важность встречи. Здесь же никаким уважением и не пахнет. Этот толстяк сначала заглянул во вторую карету, сказал что-то, посмеялся, затем пошел к себе. Медленно, вальяжно. Так, словно весь мир у его ног. Уверен, характер у него тот еще. Но это не пугает. Скорее, веселит.
Подумав об этом, я разорвал зрительный контакт и раскрыл книгу. Оба демона сразу же вернулись на страницы. Поднявшись и поправив воротник у зеркала, я вышел из комнаты, направившись вниз. По пути зашел в архив, где с самого утра торчала Агата. Когда она услышала о новостях, сразу бросила пыльные бумаги и пошла за мной. Также мы нарвались и на Сандру. Я передал свои распоряжения для служанок, и моя управляющая убежала.
Спустившись на первый этаж и встав у лестницы, я скрестил руки на груди и стал ждать. Благо, достопочтенные гости не стали слишком наглеть. Уже через несколько минут главные двери раскрылись. Внутрь вбежал стражник и, заметив меня, тут же выпрямился.
— Господин…
— Пусть заходят, — опередил я его.
— Да, — он поклонился и спешно выбежал. Следом уже два других стражника раскрыли двери и в проходе показались прибывшие. Тот самый пухлый мужичок оказался не одним таким экземпляром. Рядом с ним возникли еще двое интересных кадров. Первый — такой же пухленький, богато одетый мужик лет сорока. Возраст выдавала легкая щетина, седые волоски и слишком уж самоуверенная ухмылка. Второй, наоборот, худой и высокий. В руках у него несколько папок, на плече сумка, костюм куда более строгий. Лишь его взгляд показался мне серьезным, оценивающим. Он не кричал о самоуверенности. Мужчина смотрел на меня, как на равного себе. На того, с кем можно вести осмысленную беседу.
Ну что ж, приступим.
Опустив руки, я прошел вперед и остановился в полуметре от прибывших гостей. Сразу протянул руку.
— Добро пожаловать в поместье Мортейн.
Представление началось сразу. Пухленький мужичок, брезгливо взглянув на мою руку, а затем протянул свою тыльной стороной ладони кверху, желая, видимо, чтобы ее поцеловали.
— Можете называть меня господином Виссарионом. Я один из жрецов церкви нашего континента. Справа от меня стоит Астор, еще один жрец. Слева наш помощник Густав.
Стоя с протянутой рукой и глядя на него, я подумал лишь об одном — как же хочется впечатать его в пол и посмотреть на то, как скривится это круглощекое личико. Но так поступать нельзя. По крайней мере, не сразу. Я могу понять, почему они такие напыщенные индюки. Власть церкви абсолютна. Эти два жреца привыкли к подобному отношению. Но, увы, они приехали не в тот дом и не к тому лорду.
— Прошу прощения, — я улыбнулся, опустив свою руку. — Вы сейчас находитесь в Норвелле, в поместье лорда Мортейна. Здесь есть лишь один человек, к которому должно обращаться, как к господину. И это я.
— Вот как, — усмехнувшись, Виссарион опустил свою руку, обтерев ее о свой наряд, словно измарался воздухом. — Я в курсе, кто вы такой, лорд Мортейн. Но и вы должны понимать, с кем говорите. Имейте уважение перед…
— Разумеется, Виссарион, — я перебил его и намеренно сделал акцент на имени, с трудом сдержав смешок. — Уважение к вам проявят. Столько, сколько я посчитаю нужным. Если мы закончили со знакомством, прошу следовать за мной.
Заметив, что он уже начал краснеть от злости и даже открыл рот, чтобы ответить, я сразу развернулся и направился к лестнице. Коснулся руки Агаты, поцеловал ее в тыльную сторону ладони и повел за собой. Намеренно поступил так, чтобы показать — даже моя женщина стоит выше приехавших павлинов.
Поднявшись на нужный этаж, мы прошли в дальнюю комнату, в мой кабинет. Я пропустил гостей внутрь, пригласил Агату и зашел сам. Сандра прибыла почти сразу. Она принесла несколько бутылок крепкого алкоголя и сок, о которых я попросил заранее. Девушка расположила все это на столе и, отложив поднос, встала за диванчиком. Мы с Агатой сели на него. Двое жрецов расположились напротив. Их помощник также встал за их спинами.
— Итак, Виссарион, Астор, для начала позвольте поблагодарить вас за такой скорый визит.
— У нас были дела поважнее встречи с вами, лорд Мортейн, — хмыкнул Виссарион. Он щелкнул пальцами, и Густав протянул ему одну из папок. Она оказалась на столе, но сразу тянуться к ней я не стал. Продолжил смотреть жрецу в глаза. — Церковь распорядилась выяснить все детали насчет вас, вашей магии и ваших целей. Сами понимаете, то, как вы проявили себя, не могло остаться незамеченным.
— Это только ваше мнение, или короны тоже? — уточнил я.
— И наше, и короны. Однако представляем интерес правителей именно мы. Понимаете, насколько важна наша встреча?
— Догадываюсь. И чего же вы хотите? Об этом мне так и не сообщили.
— Во-первых, лорд Мортейн, сообщите нам подробности о вашей магии, — сказав это, Виссарион снова щелкнул пальцами. Густав достал блокнот с пером прямо из кармана, готовясь записывать. Удобный подручный.
— В письме, которое я отправлял в столицу, все было предельно ясно расписано. Я объявил о
