Что… что вы…
— Впервые на людях я призвал своего демона-командира во время осады моего города. Хотя, едва ли ту стычку можно назвать осадой. Уверен, вы уже выяснили, сколько солдат погибло меньше чем за двое суток.
— Хотите сказать, они и стали жертвой?
— Верно. Демон-командир расправился с огромной армией. Все они стали подношением для призыва.
— Как-то странно, что подношение нужно уже после призыва.
— Сам призыв я контролирую, но количество сил демона зависит от жертвы. Представим ситуацию, что я решу захватить город. Скажите мне, сколько примерно солдат может располагаться в среднем по размеру городе? Скажем, сколько их в моем?
— Уверен, что больше десяти тысяч.
— Верно. Достаточно призвать демона и отдать приказ убивать только вооруженных солдат. Таким образом я и от врага избавлюсь, и жертву уплачу. Удобно, не правда ли?
— Действительно, — священник, сжав пальцы в кулаки, но постарался успокоиться. Уверен, он думает сейчас о том, что подобная жертва очень уж удобна для захватчика. Если брать в пример войну — воевать без людей не получится, а значит и демон сможет разгуляться. Этого я и добивался.
— А что по поводу времени на призыв?
— Этого я сказать не могу, Астор. Считайте, что мой предел — несколько раз в день.
— Несколько раз? Вы ведь не просто так скрываете подобную информацию. Ну хорошо. Раз так, я перейду к следующему пункту нашей встречи. Он связан с короной.
— Так.
— Буду говорить прямо, вы прекрасно понимаете, как мир может отнестись к подобной силе. К тому же, по нашим данным, прямо сейчас вы наращиваете боевую мощь и…
— Нет, вы ошибаетесь.
— И в чем же? — нахмурился жрец.
— Моя боевая мощь без сомнений растет, но я заключаю договора с другими городами не ради этого. Можно сказать, армия меня интересует в последнюю очередь. Все, чего я хочу — спокойной жизни.
— Спокойной? Раз так…
— Скажите, Астор, — перебил я его. — Почему лорд Кинуара, Освальд Мерсон, решил напасть на меня?
— Деталей я не знаю. Военный город на окраине континента всегда жил по своим правилам. Со столицей у лорда Освальда не было конфликтов. Скажу больше, нам было выгодно поддерживать с ним мир из-за армии и успехов в военном деле.
— Да, но почему он напал на Норвелл? Может, из-за подземелья? Или ему просто захотелось больше власти?
— Как и сказал, деталей я не знаю, лорд Мортейн.
— И правда, откуда бы вам знать о целях города, коим вы так интересовались. Ну да неважно. Суть одна — мой покой потревожили. Мало того, я даже не получил письмо о начале войны. К моим стенам просто направили армию. А незадолго до этого был убит мой отец. И, надо же, его труп обнаружили как раз в том направлении.
— К чему вы клоните?
— Я хочу спокойной жизни, но, скажите мне, возможно ли это, когда тебя окружают люди, думающие только о власти?
— Вы считает, что если подчините все города вокруг, то и опасаться будет некого?
— Именно, — кивнул я, откинувшись на спинку дивана.
— Помимо нашей страны, лорд Мортейн, есть и другие. Также есть столица, в которой придерживаются несколько других взглядов и правил. Это я уже не говорю о том, что союзник всегда может обернуться врагом. Вы правда считаете, что захват континента принесет в вашу жизнь спокойствие?
— Да, считаю. Другие города меня не предадут. Знаете, почему?
— И почему же?
— Потому что они знают цену своей жизни. Кинуар стал прекрасным примером того, как легко жизни обрываются. Только представьте — прекрасный военный город, который не знал ни единого поражения, был поставлен на колени за считанные дни. Армия была разбита, а город взять. Причем даже без армии.
— Но одной силой многого не добиться, лорд Мортейн.
— Знаю. Именно поэтому Кинуар остался в руках юной леди, дочери Освальда. Да, город принадлежит мне, но правит им она. Что касается Сорана и Астарии — ситуация аналогичная. Больше скажу, совсем недавно я заключил дружбу с еще двумя городами — Ронором и Норуном. И ни в одном из городов я не посадил на трон своего человека.
— Мы знаем об этом, — процедил священник сквозь зубы. Он более сдержан, чем его товарищ, но уже и сам на грани.
— Также вы упомянули другие станы и столицу. Действительно, враг может объявиться, где угодно. Но, скажите, Астор, что мне помешает развязать очередную войну ради спокойной жизни?
— Вы ведь сейчас о других странах?
— Разумеется, — я улыбнулся. Ждал этого уточнения. — Что же касается столицы. Мне кажется, королю с королевой нет дела ни до моего города, ни до меня. Волновать может лишь магия, а если точнее — власть над демоном-командиром. И корона, и вы сейчас видите во мне отнюдь не своего союзника.
— С чего вы это взяли?
— Потому что это логично. Позвольте предположить, самую интересную тему для обсуждения вы оставили на десерт, так ведь?
Цыкнув, Астор наконец положил лист на стол и пододвинул его ко мне.
— Вы проницательны, лорд Мортейн. Мы прибыли сюда с двумя целями. Во-первых, нам необходимо было понять, является ли ваш тип магии запретным. Ну а во-вторых, как вы поступите в отношении столицы и нашего континента. Скажу прямо — первое тесно связано со вторым.
— Вот мы и подошли к главному. На самом деле, вас не интересует, запретная моя магия или нет. Вас интересуют ее возможности. Сейчас вы предложите мне варианты, я прав?
— Да, вы правы. Закрыть глаза на такую силу не может ни корона, ни церковь. Вы должны это понимать. А потому мы бы хотели заключить с вами договор, благодаря которому вы наконец обретете ту спокойную жизнь, о которой грезите.
— Я слушаю.
— Первый вариант — вы станете священным рыцарем. Знакомый титул?
— О, ну еще бы, — усмехнулся я. — Солдат, подчиняющийся напрямую королю. Великая честь получить такое предложение. Это вы хотели от меня услышать?
— Если вы согласитесь, — проигнорировал он мою несерьезность, — то сможете и дальше править Норвеллом. Однако сам город перейдет под власть столицы. Города, с которыми вы заключили мирные договора, останутся при вас. По сути, ничего не изменится.
— И что же будет со мной?
— Вы будете обязаны
