— Я знаю, бабуль, ты бы на моем месте уже во всем разобралась и отправилась на экскурсию по Таравердии, — вяло согласилась девушка. — А мне страшно сейчас, а еще больше, когда думаю, что потом будет, если эти чары спадут…
Оленька тяжело вздохнула, отпила чая с лимончиком и вонзила зубы в домашний пирожок с яблоками, жареный, вредный, но ужасно, просто ужасно вкусный. Именно от бабушки унаследовала девушка талант к приготовлению пищи, но пирожки у бабули все равно получались куда вкуснее, чем те, которые пекла девушка. А ведь рецепт-то был один. Наверное, секрет в том, что для того, чтобы пирожки были самыми вкусными, их просто обязаны печь бабушки!
— Тебе этот Ламар нравится, внуча? — неожиданно предположила баба Вера.
— Иногда, — смущенно заметила девушка. — Когда стихов не читает и не завывает.
— А Аш? — полюбопытствовала старушка и лукаво прибавила: — Он мне симпатичным показался, только замотанный.
— Не знаю, он такой странный, иногда грубый, а иной раз заботливый… — ушла от прямого ответа Оля и промямлила с набитым ртом: — Только какая разница, я ведь, когда все кончится, должна буду назад вернуться, мне магистр обещал.
— Да, магистр, судя по тому, что ты рассказала, человек обязательный, — одобрительно покивала головой бабуля и задумчиво спросила: — Как ты думаешь, а если я попрошу, он мне сможет Таравердию показать?
— Бабушка?! — вытаращила глаза девушка, подавившись пирожком. Ну и вопросы! Она-то ведь про иномирную экскурсию только в шутку обмолвилась!
— Что? Я уже двадцать лет с хвостиком как бабушка, а нигде, кроме Земли, не была! — с апломбом выдала бодрая старушка.
В этот драматический момент стукнула дверь ванной, и магистр Коренус озадаченно воззвал:
— Милая дева, не почтишь ли ты нас своим присутствием?
— Ой, какой вежливый мужчина, — зацокала языком, заахала бабуля и зачем-то понеслась к зеркалу поправлять прическу.
— Иду, — торопливо откликнулась Оля и побежала на зов.
В ванной было душновато от пара, трое вымытых и все еще влажных мужчин в спортивных штанах и тапках на босу ногу вертели в руках верхнюю часть одежды с таким видом, словно собирали кубик Рубика.
— Вам, наверное, фен нужен, волосы подсушить? — догадалась девушка, вытаскивая из шкафа, с полки тети Лизы, чудо-устройство, каковое убрала после использования, обернулась и застыла как громом пораженная: — Ой!
На лице благородного рыцаря Ламара всю зону левого глаза занимал большой ярко-лиловый овал, грозящий превратиться в ближайший час в великолепный фингал.
— Волосы сами высохнут у очага. Скажи, как одевают это, — тряхнул перед носом Ольги своей половиной костюма Аш, делая вид, будто в украшении на лице рыцаря не было ровным счетом ничего необычного.
— Как рубашки, только потом застегивают молнию, — с готовностью объяснила девушка и тут же использовала сейфара в качестве манекена, по-хозяйски отобрав у него куртку, надела и ловко жикнула молнией. Когда братишка был совсем мелким, Оля здорово натренировалась в обращении с мальчиковой одеждой. Мокрые пряди волос Аша, пахнущие шампунем дяди Бориса, мазнули помощницу по щеке, вызвав странное смущение.
— Ламар, а что у тебя с глазом? — переходя к магистру и помогая ему застегнуться, не удержалась от нетактичного вопроса помощница.
Рыцарь только закашлялся и посмурнел. Аш безразлично промолчал, Коренус не удержался и хихикнул:
— Наш дорогой друг ударился в ванной, когда пытался получше осмотреться.
— Поскользнулся! Я сейчас мазь принесу, если сразу намазать, синяка не останется, — пообещала жалостливая девушка и ринулась к вещам, все еще лежащим в коридоре, у самой двери в ванную. Она краем уха успела уловить короткий диалог, произнесенный шепотом и слышный из-за особенностей акустики помещения удивительно четко:
— Мне все-таки кажется, что ты, сейфар, несколько переусердствовал с наставлениями, — неуверенно заметил Коренус.
— Она ему не жена пока, так нечего бесстыже глазеть на голую девицу, — твердо ответил Аш, а Ламар, по всей видимости, вознамерившийся присмотреть за Олечкой в душе, промолчал, признавая свою вину.
Почему-то Оле сразу вспомнились глупые мальчишки и школьная раздевалка со сломанной щеколдой. Дверь в святая святых не раз пытались взять штурмом особо хулиганистые или ретивые сопливые рыцари, жадные до зрелищ. Но на страже неизменно стояли самые доблестные из дев-одноклассниц. Чего стоила одна Таня Донская! Она с легкостью скрутила бы в бараний рог своего знаменитого однофамильца, такая была мощная дева, способная затолкать или вытолкнуть коня из любой избы. Неожиданно сравнение благородного Ламара с мальчишкой настолько насмешило Олю, что она даже злиться на рыцаря не стала, тем паче, что тот уже получил свое и нуждался во врачебной помощи.
Прохладная мазь, так предусмотрительно прикупленная в аптеке, пришлась как нельзя более кстати. Наливающийся фингал начал спадать буквально на глазах. Пальчики бережно порхали вокруг закрытого глаза Ламара, а второе око сидящего на табурете рыцаря взирало на возлюбленную деву со стыдливым жаром и умилением.
— Вот и все, — умиротворенно улыбнулась девушка, завинчивая крышечку поплотнее, и не удержалась от совета: — В следующий раз будь аккуратнее.
— Благодарю тебя, о, единственная, за исцеление, — вымазанную в лекарстве ручку проворно сцапали лапы таравердийца и покрыли трепетными поцелуями. Вкус у мази был тот еще, но Ламар даже не попытался отплевываться, за это Оля простила его окончательно. Все-таки наружное лечение — в глаз от Аша — и прием мази внутрь виновник вынес стоически.
— Пожалуйста.
— Тебе, Коренус, тоже спасибо, — буркнул все-таки не очень признательно рыцарь.
— Да, удачный вышел портал, — гордо согласился маг, расправляя перед зеркалом спортивный костюм, смотревшийся на нем, как чехол на шарике, и расчесывая бородку.
— Я про раны, — поправил магистра Ламар, кивая на свою ногу в малиновой тапочке, для пущей убедительности он даже вытащил ступню и пошевелил пальцами, демонстрируя острую нужду в немедленном педикюре. (Поскольку в Таравердии было лето, нужда в когтях для передвижения по льду совершенно отпадала.) — Мне та тварь зеленая весь сапог измочалила с ногой заодно. А теперь ни царапины нет!
— Гм, я не использовал целительных чар. Признаться по чести, они не самые сильные в моем арсенале заклятий, — отвлекся от любования собой Коренус, метнув на рыцаря и его конечность несколько недоуменный взгляд.
— Ты и мне бедро не лечил? — встрял в беседу Аш, хлопая по тому месту, где прошелся коготь лягушки.
