— Спасибо за все! — Мальвеус не стал растрачиваться на пустые слова, а точным ударом отправил острие своего кинжала магу точно в горло.
— Это я помог тебе сразить защитника башни в поединке! — Дрениган удивленно посмотрел на мелькнувшее у его лица оружие.
— Серьезное препятствие, — заметил маг, перехватывая руку рыцаря. — Для моего накаченного силой тела оно бы не доставило никаких неприятностей.
Магистр почувствовал на своем теле, каково это: держать удар мага.
Вывернутое запястье хрустнуло, причинив немалую боль, а вдобавок к этому мощный кулак Дренигана врезался в грудь Акмальди, выбивая из рыцаря весь воздух.
— Я не мог предвидеть только того, что ты окажешься сильнее нас, — произнес вопрошающий, ударяя магистра лбом в лицо. — Мы все в этом виноваты. Все! Все, кто недооценивал тебя и твое мастерство.
Акмальди пытался смахнуть заливавшую кровь глаза. Все лицо было залито огнем. Мышцы превратились в один болящий синяк, а свистевший нос и льющаяся из ноздрей кровь яснее всего свидетельствовали о наличии перелома.
«Против тебя обычное оружие бесполезно», — магистр вовремя успел уклониться от падающего фрагмента ледяной стены.
— Х-ха! — друид с легкостью выбросил кулак вперед, разбивая полуметровую толщу льда на мелкие осколки.
— Я теперь намного сильнее вас! — хвастал маг, потрясая в воздухе огромными кулачищами и любуясь, как его растущие мышцы разрывают его одежду. — Даже ты не в состоянии помешать мне!
— Разве?
Акмальди мигом встрепенулся, услышав этот голос.
— Ты отправил меня в мой мир, Дрениган, — голос Шедире был вполне миролюбив, а интонация не выдавала никакого беспокойства.
— Я получил свою силу! — пролаял маг, вызывая на своих ладонях кислотный туман.
— И ты забыл еще кое-что.
Дрениган на миг ослабил свой порыв, прокручивая все события в голове.
— Укус моего зверя не был случайным.
Маг чувствовал, что его тело подвергается быстрой трансформации.
— Ч-что это?
— Вирус оборотня, — спокойно произнес голос магини.
— Но…
— Отлично дополнит твою силу, что дал тебе Наблюдатель.
Дрениган дико закричал, когда его левый глаз пронзило обжигающей болью. В маленькой глазнице вращался огромный звериный зрачок, пылающий огнем ненависти. Маг очень хотел что-то произнести в ответ, но утолщившиеся клыки помешали ему, разорвав язык и губы. Вместо хрипа из горла чудовища вырвался вой. Магистр не понял, как Шедире это сделала, но то, что его бывший друг сейчас превращался в кровожадного монстра — это было фактом. До меча Солнца рыцарю было не дотянуться — тяжелые ледяные обломки навсегда погребли под своей толщей магический меч. Оставался только обыкновенный кинжал. Сделанное гномами из крепкого сплава, это оружие было всего лишь искусно обработанным куском металла. Но Акмальди хватало и этого.
— Это тебе не поможет! — словно читая его мысли, Дрениган соединил две свои руки и опустил их на грудь магистра.
Под Мальвеусом проломился лед, Белый Грифон падал.
Поднимая тучу обломков и водяных брызг, Акмальди, как тяжелое ядро, пролетел несколько этажей вниз. Грифон его доспеха, верно служивший своему хозяину, выполнил свое предназначение и в этот раз. Отбросив ударом ноги мощную глыбу льда, упавшую рядом с его плечом, рыцарь высоко вскинул оставшийся в его арсенале кинжал и громко выкрикнул:
— Иди сюда!
Магистр Белых грифонов уже понимал, что это начало великого мира в большом мире под названием Лаударум. Больше не будет ламбирдов и личей, а также их защитников и крепостей. Но до полной победы оставалось пройти самую малость — победить Дренигана.
Клыкастое существо летело на одинокого рыцаря. Сквозь трещавший лед и колдовское пламя умиравшей твердыни вопрошающий приближался к тому самому игроку затянувшейся партии, который мог быть на его стороне.
На руках Дренигана плясали язычки огня. Не решив встретить этот бой, как подобает доблестному воину, подлый маг решил перестраховаться.
— Не ты один, приятель, — как бы в приветствии говорил противнику Белый Грифон.
Собрав последние силы своего магического доспеха, Мальвеус бросил в приближавшегося врага заклинание «плача коррозии». Призванная медленно растворять любую субстанцию, эта волшба действовала как кислота. Кислота, которую не могла удержать ни одна емкость.
Фигура мага загорелась зеленым огнем, едва только магия Мальвеуса пришла в действие.
Словно метеорит с небес, Дрениган кричал, дымился и пылал, приближаясь к своему врагу.
— За Драйга! — вопрошающий навалился на магистра, которому некуда было отступать. Дымящиеся лапы человека-зверя обхватили фигуру в доспехах. На миг Мальвеус вскрикнул, почувствовав, как его кости сжимаются в чудовищном захвате. Последнем захвате, который ему доведется перенести в жизни.
— За Родона!
Из зубастой пасти брызнули капли крови. Дрениган слишком поздно заметил спрятанный магистром кинжал. Верное оружие вошло точно в середину живота, погрузившись в крепкую плоть по самую рукоять.
— Тебе н-не выжить, — хрипел человек-зверь, выплевывая из пасти едкий дым и липкие зеленоватые сгустки. — Ч-что это…
— «Плач коррозии» внутри тебя, — Акмальди из последних сил изобразил дружескую улыбку. — Я специально наложил основную часть своей оставшейся магии на лезвие этого клинка. Теперь разъедающая отрава внутри тебя. От этого нет защиты.
Портал, через который ушла Шедире, должен был уже закрыться, Робар и маленький Никс наверняка спаслись — Акмальди был уверен в своем боевом брате, а «плач коррозии» сейчас наверняка доедал последние слои жизни в теле того, чье вероломство привело к гибели почти всего войска. Зато теперь это место оставит после себя только голые покатые камни. Теперь можно было не опасаться за судьбу его возлюбленной и его сына. Шедире ушла в свой мир, а верный своему бывшему командиру Робар уже наверняка шел неспешной походкой по хрустящему снегу, присматривая за маленьким человечком, впервые оказавшимся в этом мире. Так что Акмальди мог не беспокоиться за своих верных друзей. Они все находились в безопасных местах. Единственный, о ком еще тревожился бывший рыцарь — был эльфийский маг Дрениган. Шедире предупреждала, что его организм поврежден каким-то опасным вирусом, а отсюда выходило, что предавший его друид может преподнести еще много нехороших сюрпризов. Однако тут у Мальвеуса был шанс все исправить. Эльфийский маг дрожал. Отравленный клинок делал свое дело отлично, поражая измененный магией организм.
