Владимир Городов - Козыри богов(СИ)

- Согласен!

Мы ударили по рукам, и я внёс задаток за фургоны. После этого Дини отправил одного из подмастерьев в лавку за пивом, чтобы отметить сделку небольшим возлиянием. А потому из мастерской мы вышли уже ближе к вечеру не совсем уверенной походкой. Пива мы выпили изрядно, а вот из закуски присутствовали лишь несколько вяленых рыбёшек. Асур поглядывал на меня многозначительно: в городе не поохотишься. Да и мой желудок настойчиво требовал пищи.

- Зайдём в трактир, перекусим? - предложил я Кавни, вручив ему честно заработанные четыре тима.

- С удовольствием бы, однако ж, недосуг: пора вечернее представление начинать, - заторопился сетрик.

- Зачем? - удивился я. - Ты же сегодня заработал столько, что...

- Я-то, положим, заработал, а вот остальные бездельники - ещё нет, - заявил сетрик, не обратив внимания на комичность и двусмысленность произнесённой им фразы. - Пускай трудятся: дай им спуску - на шею сядут!

- В каком трактире вы остановитесь? - спросил я.

- В трактире? Ну что ты, такая роскошь не по нам. Прямо в фургонах и ночевать будем, если стражники не прогонят. А прогонят, так куда-нибудь в другое место перегонимся.

- Ладно, вечером я вас найду, а пока заверну в ближайший трактир.

- Возвращайся до третьего вечернего гонга, иначе могут быть неприятности со стражниками.

Ближайшим из трактиров оказался тот самый, в который мы заходили с Асием в прошлый раз. За прошедшие с той поры годы здесь мало что изменилось. Такие же посетители сидели за столами во всех трёх отделениях - отдельно для мужчин, отдельно для женщин, отдельно для бепо. Не те же, но точно такие же девочки маячили у входа в "комнату любви". Точно так же флегматично перебирал монеты за стойкой хозяин - постаревший, обрюзгший и почти совсем облысевший. Но что-то изменилось. Что? Ах, ну да! Прошлый раз вот за этим самым столом, за которым сейчас чинно и неспешно обсуждает свои дела компания мастеровых, посетители азартно резались в "мерабо" - простенькую карточную игру. Надо сказать, без этой компании в заведении стало много тише.

На скрип открываемой мною двери трактирщик нехотя оторвался от своего занятия и поднял голову.