– Один принц убил другого, потому что не вовремя пошел дождь? Очень интересное стечение обстоятельств, – не удержался Варлок.
– И это стало лишь началом в длинной череде смертей особ королевской крови. Они методично уничтожали друг друга в течение долгих двадцати лет. В бойню было вовлечено шесть королевств. А в итоге именно мальчик, выкопавший детской лопаткой ямку на дворцовой площади, стал властителем всех воюющих держав, объединив их под своим руководством.
– История действительно занимательная. Случайно вырыл ямку, в которую затем провалились все, кроме него самого.
– С тех пор в народе появилась пословица: «Вырой яму для себя, чтобы в нее угодили другие».
– Погоди, я, кажется, начинаю что-то вспоминать. Эту пословицу я точно слышал. Где, ты говоришь, это происходило?
– Объединенное королевство стало называться Далганией, по имени нового короля, которого звали Далган.
– А кто сейчас правит страной? – Черный хищник явно занервничал.
– Его праправнук Бринст.
– Высокий худощавый брюнет с серыми глазами?
– Да. Вы его знаете?
– Мне кажется, мы раньше встречались. И неоднократно. – В глубокой задумчивости хранитель почесал задней лапой за ухом. – Послушай, а не после этого ли случая верховные маги подарили царствующим особам заклятие первого лица?
– Было такое дело. Я смотрю, вы начинаете обретать память.
– Мне бы увидеть кого-нибудь знакомого, услышать родной голос. Я же должен помнить хотя бы родственников. Отца, мать.
– Дело немного упрощается, – облегченно вздохнул Югон. – Теперь я знаю, куда нам держать путь.
– В гости к Бринсту?
– Для начала – в Далганию. Знакомые места должны благотворно повлиять на восстановление памяти.
– Когда отправляемся? – Хранителю тоже хотелось поскорее разобраться с двойственностью собственной личности.
– Разбудим юношу, позавтракаем – и в дорогу. Если все будет хорошо, к вечеру доберемся до Варганских дебрей, а там и до владений Бринста рукой подать.
– Варганские дебри… – Черный хищник снова почесал голову задней лапой. – В моем сознании с этим названием связано что-то ужасное.
– Места там действительно жуткие. Насколько мне известно, даже тразоны не рискуют ночевать среди перекрученных деревьев.
– Как хранитель я прекрасно знаю обитателей Варганских дебрей. Пугает меня что-то другое. Из прошлой, человеческой жизни.
Из окна комнаты, в которую поместили Мурланда после задушевного разговора с королем, берольд наблюдал отъезд своего родственника. Бринст и Дербиант на виду у телохранителей крепко обнялись на прощание – прямо лучшие друзья. В любое другое время это, может, и порадовало бы молодого человека, но только не сегодня. Рассуждал он вполне логично: «Есть только одна причина, по которой я до сих пор жив. Король хотел иметь своего человека в окружении агрольда. Дядюшка, конечно, сделал для меня немало, но если альтернативой его жизни становится моя, выбор очевиден. Молодые должны жить».
Картина столь трогательного расставания натолкнула пленника на мысль: противники помирились, он становится не только ненужным, но и опасным свидетелем коварных намерений этих двоих относительно друг друга.
«Мне бы только в коридор выбраться, а уж там я смогу найти выход».
В дверь робко постучали. «С чего вдруг такая учтивость?» – удивился молодой человек.
– Войдите, – неуверенно произнес он.
На пороге стояла молодая привлекательная брюнетка.
– Чего изволите к ужину, берольд? – приятным грудным голосом спросила она, присев в низком реверансе.
Взгляд Мурланда буквально приклеился к ее глубокому декольте.
– А что у вас сегодня подают к столу?
– К столу у нас подают все, что вам будет угодно, – незнакомка поклонилась еще ниже, как бы приглашая более детально рассмотреть то, с чего пленник и так не сводил глаз.
– Берольду угодно тебя и немедленно, – Мурланд не смог далее сдерживать внезапно разгоревшуюся страсть.
Та ничего другого и не ожидала. Захлопнув ногой дверь, красавица шагнула навстречу завороженному вельможе. «Какой пылкий парнишка! Прямо огонь», – успела отметить про себя искусительница, когда его губы начали покрывать ее тело горячими поцелуями…
– Может, вы все-таки хотите чего-нибудь еще? – Поправив одежду перед зеркалом, женщина повернулась к берольду, в истоме раскинувшемуся на смятой постели.
– Не сейчас, – простонал Мурланд, – приходи завтра.
– Ладно, милый берольд, я приду на завтрак. С собой что-нибудь прихватить или вы предпочитаете любовную диету? – игриво спросила она.
– На твое усмотрение.
– Хорошо.
Дразнящей походкой красавица направилась к выходу, но неожиданно остановилась:
– Какая я сегодня неловкая…
Ее платье зацепилось за ручку выдвижного ящичка комода и потащило его за собой. Пришлось возвращаться и освобождать одежду. Брюнетка еще раз посмотрела на себя в зеркало и, оставшись довольна внешним видом, покинула комнату.
Сначала хлопнула дверь, затем до слуха берольда донеслись удаляющиеся шаги гостьи.
– Лердан, ты посмотри, какие гости ходят на свидания к нашему пленнику, – пробормотал один из охранников по ту сторону двери. – Я бы с удовольствием на время поменялся с ним местами.
Мурланд точно помнил: раньше никакие звуки в его апартаменты из коридора не проникали. Что-то случилось, но когда и как? Пленник быстро натянул брюки и бросился к двери: прямо над косяком виднелись щели, которых прежде не было.
«Кто и зачем их сделал?» Берольд тщательно осмотрел комнату. «Ящик!» Задвинув его на место и выдвинув обратно, племянник Дербианта выяснил причину звукопроницаемости стены.
Между тем стражники продолжали балагурить.
– Может, ты его насовсем заменишь? – шутливо отозвался второй. – Леди к нему, скорее всего, и завтра придет.
– Нет, только не завтра.
– Почему?
– Мой брат, тот, которому повезло устроиться личным телохранителем у Бринста, сказал, что завтра или послезавтра пленника отдадут агрольду.
– Дядюшка так беспокоится о своем племяннике?
– Скорее, нет. Просто Дербиант считает, что родственник уже выболтал королю все семейные секреты и должен понести суровое наказание.
– Откуда у агрольда такая уверенность?
– Ну, это же понятно: когда пленник становится ненужным, его либо убивают, если он представляет опасность, либо отпускают к своим, если уверены, что его убьют там.
– Могут еще послать как диверсанта.
– Диверсанта посылают к врагу, а у короля с Дербиантом нынче почти любовь.
Мурланд в гневе закрыл ящик, и голоса пропали. «Кругом одни негодяи! – мысленно выругался он. – А ведь милый дядюшка точно не пожалеет племянничка. Даже слушать не станет. Надо отсюда бежать, но как?»
