друга локтями, выкрикивая предупреждения. Приняв оборонительные позы, люди сбились в кучку перед полыхающим амбаром.
Тыквоголовый поднял руки.
– Добрые жители Вудвилла, послушайте меня…
Жителям деревни это не понравилось, и некоторые мужчины принялись закатывать рукава, сжимая кулаки.
Тыквоголовый опустил руки в перчатках и хлопнул в ладоши. Воздух словно пришел в движение, разъяренные мужчины попятились назад, а огонь… погас.
Треск смолк, и жар ушел, сменившись влажностью в воздухе и запахом обугленного дерева. От амбара остался обгоревший каркас, окутанный дымом. Почерневшие балки местами тлели белым и оранжевым, но пламя угасло. Тыквоголовый заверил Сьюки и ее братьев и сестер, что способен потушить любой пожар, и, хотя она никогда не сомневалась в нем, видеть это воочию все же было волнующе. Хотя что-то все еще ее тревожило.
– Сестра, – пробормотал Тыквоголовый, отступая в сторону.
Отбросив свои беспокойные мысли, она прошла мимо сородичей, поплотнее натянув шаль, и направилась к жителям деревни. Они прижимались друг к другу, и теперь Сьюки могла лучше разглядеть их лица, на которых в равной степени отражались страх и вызов. Она остановилась на некотором расстоянии, оставив себе достаточно места для маневра, если придется спасаться бегством.
– Мы хотим провести переговоры, – крикнула она.
Жители деревни обменялись растерянными взглядами, и Сьюки задалась вопросом, понимают ли они ее, пока вперед не вышла молодая девушка в комбинезоне, с блестящей от пота кожей, запотевшими очками и разъяренным лицом.
– Это вы сделали? – с яростью в голосе она указала на амбар.
– Прошу прощения, но да, – ответила Сьюки. – Вы прогнали нас из деревни своими криками и воплями, угрожали сжечь нас своей черной солью; мы не можем переступить границу без риска и вреда для нас, но нам необходимо поговорить со всеми вами. Мы хотим заключить мир.
– Вы хотите заключить мир, сжигая наше имущество?
– Я спрашиваю вас, чем все это закончится, если мы не перестанем причинять друг другу боль? – спросила Сьюки. – Мне нужно было привлечь ваше внимание, и это был единственный способ. Мне жаль. Я просто хочу поговорить.
Юная девушка в очках сложила руки на груди.
– Тогда говори, что хотела сказать, только быстро и доходчиво.
– Мы – вороний народ, – начала Сьюки, пытаясь найти способ сопоставить свои слова и мысли. – Мы не ищем неприятностей или драк, а просто хотим жить в мире и согласии, временами танцуя и резвясь, когда у нас есть настроение.
– В мире и согласии? Вы выбрали забавный способ это показать. – Девушка в очках оглянулась на остальных жителей деревни, которые обменялись гневными взглядами. – Где Крэддок?
Сьюки посмотрела на Тыквоголового. Тот кивнул.
– Крэддока больше нет, – сказала она. – Он понес наказание за свое преступление.
Девушке в очках потребовалось мгновение, чтобы вновь обрести голос.
– И что это было за преступление?
– Ужасающее убийство, – пояснила Сьюки. – Он сжег нашего веселого брата. – На задворках сознания вновь появилась какая-то тревожная мысль, но она отбросила ее. – Другой наш брат был разорван на куски одним из вас, но мы готовы простить и забыть все это, оставив распри в прошлом.
– А что, если мы не готовы?
– Тогда мы продолжим причинять друг другу боль, день за днем, год за годом. Но никто из нас этого не желает, так ведь? Как тебя зовут, юная барышня?
Девушка в очках замялась. Ей было известно, что имена имеют огромное значение.
– Не твоего ума дело, – заявила она, а затем добавила: – И все же, почему вы приходите и беспокоите нас?
– Вы нас создали, – огрызнулась Сьюки, обнаружив, что вопрос ее невероятно рассердил. – Вы набили нас соломой и подвесили на крестовинах в своих полях. Вы смеялись над нами, рассказывали шутки про нас своим друзьям, заглядывали нам под юбки, бросали в нас мячи и сделали нас объектом насмешек…
– Нет, – подняла палец девушка. – Мы могли создать пугала, но не таких, как вы. Как ты себя называешь? Сьюки, верно?
Сьюки кивнула.
– Но ведь тебя зовут иначе, – произнесла ее собеседница. – Твое настоящее имя – Сюзанна Габриэль. Так?
Сознание Сьюки заполнили воспоминания о том, как матушка, отец и учителя звали ее по имени. Сюзанна. Сюзанна. Сюзанна. Она ненавидела это имя. Ненавидела, ненавидела, ненавидела. Сюзанну вечно ругали, всегда обвиняли, а Сьюки могла быть кем угодно. Сьюки влюбилась в мальчика, Сьюки убежала в лес, Сьюки почувствовала его теплые руки на своей коже; сердце Сьюки затрепетало, когда она поцеловала его.
– Тишина! – Голос Тыквоголового разбил ее воспоминания, и Сьюки почувствовала головокружение, когда он шагнул вперед. – Довольно лжи. Где ваши ведьмы? – Его вопрос эхом разнесся по полю. – Почтенная миссис Тич. Она здесь?
– Она дома, отдыхает, – ответила девушка. – У бедняжки чуть не случился сердечный приступ прошлой ночью, когда один из вас пришел за ней.
– Да неужели? Так вот что она сказала? – Зигзагообразная улыбка Тыквоголового превратилась в ухмылку. – У ваших ведьм есть книга. Книга магии. Отдайте ее мне, и все закончится. У вас есть время до завтрашнего заката. Откажете нам в этой просьбе и… – Он снова хлопнул в ладоши, воздух пришел в движение, и пламя забушевало с новой мощью. Жар усилился, и то, что осталось от крыши амбара, рухнуло вниз. – Братья и сестры, – крикнул Тыквоголовый остальным пугалам. – Отступаем!
По его слову вороний народ поспешил обратно в лес. Сьюки почувствовала, как Тыквоголовый взял ее за руку и потянул под укрытие деревьев, а его успокаивающий голос снова и снова повторял:
– Ложь, Сьюки, это все ложь, не слушай их.
Позади них раздались новые крики жителей деревни, но один пробился сквозь все остальные, и Сьюки задалась вопросом, что он означает.
– Фэй, Фэй, они схватили твоего отца!
28
В лес
Когда пламя охватило амбар и жители деревни бросились врассыпную, желая уберечь собственные жизни, Терренс продолжил поливать пламя водой. Как только он остался один, четверо представителей вороньего народа схлестнулись с ним в схватке, достойной регбистов. Прижав его к земле, они схватили его за конечности и унесли в лес, извивающегося и ругающегося на фоне бушующего пламени.
Первым произошедшее заметил Берти.
– Фэй, Фэй, они схватили твоего отца!
Она никогда не любила бегать, но стоило пугалам схватить Терренса, как Фэй бросилась в погоню, подобно Джесси Оуэнсу[25] на Олимпийских играх.
Берти старался не отставать от нее, но его неровные ноги не могли поспеть за ней.
– Фэй, будь осторожна, – крикнул он ей вслед, но его голос затих, когда она скрылась в лесу.
Грудь Фэй горела, в боку саднило, но она продолжала бежать. Пламя отбрасывало длинные, парящие тени, и
