– О боже мой, нет! – лицо девушки исказила гримаса испуга, она закрыла его руками, и, казалось, вот-вот заплачет.
Органы обоняния безошибочно определили присутствие невдалеке, скорее всего именно возле «Вольницы», нескольких десятков, а может, и целой сотни вампиров. Именно они и являлись участниками кровавой потехи.
– Молодец, твой мозг воспринял информацию обонятельных рецепторов, а теперь постарайся сформировать из нее визуальные образы, только глаза не открывай, избавься от зрительного фона, уничтожь помехи! – руководил процессом пыхтевший где-то поблизости маг.
В голове молодой бессмертной возник черный фон, на котором стало появляться огромное красное пятно. Сначала оно было целым, однотонным, потом распалось на множество оттенков, а затем и на отдельные, не соединенные друг с другом точки. Основная их масса была более бледной, поскольку находилась внутри здания, остальные сияли ярче, это были вампиры, находившиеся в наружном оцеплении.
– Ты увидела? – раздался очень-очень громкий голос мага. – Открой глаза, немедленно открой! – пальцы Мартина сильно сдавили локоть левой руки Дианы и затрясли его. – Долго в этом состоянии находиться нельзя, так и дураком стать можно. Определила все, что нужно, и хватит, глазки открывай!
– Дарк, а где Дарк? – пролепетала Диана, которую вдруг посетила слабость и прошиб жуткий озноб.
– Моррона так не определишь, – ведя шатающуюся девушку обратно к машине, продолжал наставление Гентар. – Мы существа сурьезные, пахнем совсем по-другому...
– Где же Дарк?
– Насколько я его знаю, в самом пекле, – тяжело вздохнул Гентар, усадив напарницу в машину, и сам садясь за руль. – Помочь мы ему не можем, остается только ждать.
– Мы должны.... – слетело с губ девушки, балансировавшей на грани потери сознания.
– Мы остановимся в сотне шагов от оцепления и будем ждать, больше ничем Аламезу помочь не сможем, хоть и должны... не тот расклад.
Гентар закрыл дверцу и завел мотор. Выбранный вариант действия был ему не по душе, но двое морронов не продержались бы в открытой схватке с сотней вампиров и пары секунд. Мартину с Дианой оставалось только надеяться, что Аламез, как всегда, самостоятельно выпутается из передряги.
* * *
Загадочное здание выглядело безобразно, хоть и находилось в отличном состоянии. Оно не украшало, а наоборот, уродовало одну из центральных площадей города.
Вот уже битый час Конт сидел в маленьком кафе между Национальным гардежским банком и многоэтажным торговым центром с виверийским названием «Пьеррмаре», пил кофе и вглядывался в окна с шестого по восьмой этаж, пытаясь понять, что же скрыто внутри. Сытный ужин остывал, так и не удостоившись пока внимания обычно любившего покушать заказчика, а ни одной приемлемой гипотезы так и не пришло в голову. Моррон знал лишь одно: там находилось что-то важное, необычайно важное для шаконьесов. Ради того чтобы скрыть это от посторонних глаз, потомки воинственных орков готовы были пойти на многое. Они уже устроили масштабную резню, о которой галдели не только дикторы из телевизора, но каждый доходяга-бездомный, каждая домохозяйка, каждый клерк, относительно не занятый работой.
«Мэр запачкал свой смокинг кровью!», «Преступный беспредел в муниципальном масштабе!», «Осторожней, гражданин, ты под прицелом!» – кричали заголовки якобы независимых газет, чьи редактора торопливо собирали богатый урожай наличности, сыпавшейся из толстых карманов политических конкурентов нынешнего управителя города. «С преступностью в Гардеже покончено!», «Багровый Неон» будет отныне самым спокойным районом города!», «Городские мужи встали на защиту законности!», «Давно бы так, господин мэр!» – вели ответный огонь карманные газетенки правящих кругов.
Война писак забавляла Конта, хоть и давала много поводов для расстройства. В погоне за мимолетной славой, высокими местами в сомнительных рейтингах и черными премиальными журналисты даже не задумывались, что они отравляли людские умы, не несли свет знаний в широкие народные массы, а наоборот, оболванивали с каждым годом все более прямолинейных и недалеких читателей. Беда заключалась в том, что, сколь ни непоследовательной и абсурдной была заказная, сляпанная на скорую руку статья, в ее бредовое содержание кто-то да верил. Мозги обывателей постепенно отуплялись, пока не доходили до конечной стадии интеллектуального регресса – пассивного соглашательства. «Так в газете написано, значит, правда!» – вот тот разрушительный побочный эффект, из-за которого Конт был готов собственными руками передушить всех ушлых бумагомарателей. Останавливала его лишь та горькая истина, что «свято место пусто не бывает», к тому же убиенных журналистов всегда возводили в ранг народных героев.
До заката – а у Конта был шанс проникнуть в здание только под покровом ночи – оставалось чуть более трех часов. День пролетел незаметно, в пустых хлопотах и насущных заботах. Все-таки начав потихоньку расправляться с говяжьей вырезкой, аппетитно расположившейся на широкой тарелке в окружении шести различных овощных гарниров, моррон еще раз прокрутил в голове события, произошедшие с того момента, как он прекратил изображать труп.
В принципе вспоминать особо и нечего. Он выбрался из грузовика на ходу и, помяв несколько крыш едущих энергомобилей, скрылся в одной из многочисленных городских подворотен. Потом был долгий, утомительный переход задворками до ближайшего водоема, которым оказался заброшенный, заросший травой и кишащий какой-то мелкой живностью пруд.
За час все-таки умудрившись смыть с себя основательно прилипшую к коже канализационную слизь, Конт распрощался с одеждой и, гордо пребывая в полном неглиже, задремал прямо на скамейке в парке. Вознамерившийся арестовать его за непристойный вид полицейский стал источником одежды на первое время. К сожалению, у бдительного блюстителя порядка оружия при себе не оказалось.
Потом моррон совершил преступление пострашнее нудизма и избиения должностного лица при исполнении служебных обязанностей. Он ограбил слесарную лавку, ограбил цинично, прямо среди бела дня. Хоть в кассе магазинчика почти не было денег, а ретивый хозяин больно огрел его молотком по пальцам правой руки, Конт остался доволен результатом мародерской вылазки. Он раздобыл рабочий комбинезон и сумку, полную новеньких инструментов, как раз то, что требовалось для проникновения в здание.
Инспекция карманов оглушенного полицейского и утихомиренного при помощи его же молотка торговца дала необходимую сумму, чтобы обрить под корень навсегда потерявшие белизну локоны, доехать на такси до центра и заказать в кафе вполне сносный, в плане как количества, так и качества, ужин. Теперь ему оставалось лишь ждать и отправлять в рот тупой вилкой запасы калорий, биологическое топливо, которое определенно понадобится этой ночью его могучему организму.
