«Кланисты хитры, Филас их явно недооценил, – думал Дарк, отступая от окна и подбирая по ходу бегства выроненный кем-то дробовик. – Военоначальник клана догадывался, как будет действовать противник, а может, и знал. Вариант предательства исключать нельзя, но пусть Филас сам просчитывает, кто у него «крыса»!»
– Что ж ты сабельку потерял? Сейчас как раз ею помахать бы и стоило, – вновь появившаяся рядом красотка кокетливо подмигнула подбитым глазом.
Что-то попортило личико приставучей девицы, наверное упавшая с потолка балка или отвалившейся кусок стены. До рукопашной дело еще не дошло, поэтому костлявый кулак автоматически исключался из числа потенциальных подозреваемых. На набедренной повязке воительницы болтался всего один «лепесток», а жилет превратился из черного в серый. Правая рука по-прежнему сжимала пистолет-автомат, а в левой вместо кавалерийского раритета появился компактный удобный десантный нож с обоюдоострым лезвием.
– Чего молчишь, неужто смутился?
– За задницу свою боюсь, уж больно ты когти подстригать не любишь, – проворчал Дарк, оценивая шанс раздобыть к короткоствольному трофею хотя бы парочку лишних патронов.
Беседа оборвалась, ехидный ответ докучливой девицы потонул в грозном многоголосом рыке. Яростные крики запрыгивающих в окна смешались с безумным ревом засевших под защитой столов стрелков. Все это многообразие проявлений животных эмоций заглушала хаотичная, многоствольная пальба. Дарк широко открыл рот, жалея свои несчастные барабанные перепонки, и разрядил дробовик точно в голову летевшему на него вампиру. Лишившись части, прикрепленной к плечам, тело прыгуна сделало двойное сальто в воздухе и, погасив силу инерции, шлепнулось на поставленный под углом в шестьдесят градусов стол, по которому медленно скатилось вниз, как плевок, еле тащащийся по оконному карнизу.
Потеряв десяток убитыми и оставшись на время без поддержки дюжины тех, чьи конечности отделились от тел, слуги Донато все-таки взобрались на вершину баррикады. Большинство кровососов, как с одной, так и с другой стороны, побросали огнестрельное оружие и принялись по старинке размахивать когтистыми лапами. Аламез совершенно неожиданно для самого себя рассмеялся, ему это зрелище сильно напомнило праздничные побоища пьяных деревенских мужиков, за которыми он иногда наблюдал, но в которых так ни разу и не поучаствовал.
Вид оскаленных рож, искалеченной плоти и летавших по залу кровавых ошметков не произвел на моррона сильного впечатления. Разве может мясника взволновать визг закалываемого поросенка?
Точный и сильный удар прикладом лишил его противника зубов, а с ними и всей нижней челюсти. Быстро отпихнув от себя взвывшего от боли оппонента ногой, моррон развернулся на сто восемьдесят градусов и тут же загнал последний патрон в грудь приблизившегося сзади кровососа. Кажется, это был союзник, один из «клыков», но Дарку не было до подобных мелочей дела. В этом безликом месиве, в котором не разобрать, где свой, а где чужой, Аламез убивал всякого, кто на него нападал или слишком резко сокращал дистанцию.
Ряды защитников уже разрушенной баррикады быстро редели, а слугам Донато не было числа, они все прибывали и прибывали из оконных проемов. Филаса не было видно; иногда над толпой воспаряла в прыжке приставучая дамочка в перепачканном известкой жилете; в дальнем углу пронзительно визжала истеричная Жалотта. В этой кутерьме бывшая фаворитка окончательно лишилась державшегося на тонких бретельках платья и теперь пугала окружающих видом обнаженных, туго обтянутых кожей мослов. За кого бился этот девичий скелет, моррон так и не понял, но у него не было времени разбираться в пустяках, как, впрочем, и следить за стремительно опускавшимися к нулевой отметке шансами выжить.
Вампиры наседали со всех сторон. Лишившись верного приклада и крепкого ствола выбитого у него из рук дробовика, Дарк заработал кулаками, что заметно увеличило количество меток от когтей на его уставшем теле. Конец побоища был близок, он уже почти наступил. Аламез с горечью осознал, что и он в конце концов допустил ошибку, свойственную всем морронам: переоценил свои силы, недооценил врага и слишком положился на везение, которое, похоже, окончательно изменило ему.
Оттесненный в угол и прижатый спиной к стене Дарк мечтал о чуде, например, чтобы поблизости послышался вой полицейских сирен. Однако напуганные жители окрестных трущоб просто разбежались со страху, а подкупленные Донато власти делали вид, что ничего не происходит. Богиню правосудия недаром изображают слепой! Когда нужно, она стеснительно прикрывает глазки и прячет толстый талмуд справедливых законов среди складок строгой тоги.
– Слышь, красавчик, дай напоследок за правую половину подержаться! – послышался рядом знакомый голос, немного шепелявый из-за отсутствия парочки передних зубов.
– Выживем, познакомимся поближе! – прохрипел Дарк, наподобие клятвы, которую обычно отчаявшиеся люди дают Всевышнему: «О боже, если спасешь, то обещаю не пить, не курить!..» ну и т.д., и т.д. по списку всех заповедей.
– Обещаешь?! – прокричала девица, ломая сильными руками чьи-то шейные позвонки.
– Обещаю! – кивнул Дарк, завидуя оптимизму любвеобильной садистки.
Неожиданно кланисты отпрянули назад и замерли, прислушиваясь к звукам боя, доносившимся уже снаружи. Дарк был поражен. Трудно было предположить, что кому-то из «клыков» удалось пробиться наружу, а на помощь еще кого-то не приходилось рассчитывать. Единственная знавшая о его посещении «Вольницы» Диана вряд ли нашла бы компаньонов для отчаянного нападения с тыла.
Слуги Донато почти одновременно перепрыгнули через завал из перевернутых столов и скрылись из виду, оставив Дарка и троих выживших в бойне вампиров, мягко говоря, в замешательстве.
* * *
С Гентаром творилось нечто странное, и причиной тому было не только зловонное месиво из рваного кулька. Слишком бледное лицо, слишком болезненный взгляд, резкие, угловатые движения, иногда только слегка подергивающихся, а иногда и полноценно трясущихся рук, нервозность, раздражительность, учащенное дыхание и многие другие симптомы красноречиво говорили, что маг еще не совсем оправился после недавно пережитого недуга. Диана не стала гадать, попала ли в мага прямой наводкой молния, умерла ли его любимая кошка или он случайно выпал из иллюминатора авиалайнера; не стала гадать, но и с расспросами к компаньону не лезла, поскольку правду он ей все равно не сказал бы.
– Ты посмотри, что делают! Слетелось, воронье помойное!!! – воскликнул Гентар.
Негодование Мартина заставило Гроттке отвлечься от осмотра его лица и, немного приподнявшись на сиденье, взглянуть на дорогу. За десятком накопившихся в пробке машин виднелись переносные барьерчики с прикрепленными красно-синими мигалками, три полицейские машины в ряд и шестеро блюстителей дорожного порядка, лихо размахивающих короткими жезлами.
