Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 93
– Я примерно представляю, о чем вы говорите, – восхищенно закивал Гуриг. Но тут же взял себя в руки, усилием воли погасил запылавший было взор и сдержанно добавил: – В общих чертах, конечно.
– Боюсь, молодой человек, что именно “в общих чертах”, – сухо согласился Отшельник.
Некоторое время все мы молчали. Обрабатывали информацию. Я, к примеру, даже самому себе не знал, что сказать, не то что вслух.
– Ладно уж, – вздохнул хозяин дома. – Сделанного не воротишь, а вас тоже можно понять. Устали, проголодались, ошалели от лесов этих бесконечных, а тут человеческое жилье. Как не зайти?.. Давайте-ка угощу вас камрой в знак примирения.
Мы тихо взвыли от счастья, все трое. Чего-чего, а камры нам в этом походе здорово не хватало. Всего-то вторая ступень Черной магии требуется для ее приготовления, однако мы не могли себе позволить даже такую малость.
После первых глотков горячего ароматного напитка беседа потекла куда более гладко.
– Нам, историкам, в первые годы после окончания Смутных Времен жилось просто замечательно, – рассказывал Отшельник. – Столько Орденов в одночасье разогнали, и ведь почти от каждого остались библиотеки и архивы. Мы чувствовали себя как искатели сокровищ, которые хотели выкопать пиратский клад, а вместо этого обнаружили тайный лаз в Королевскую казну. Открытия следовали одно за другим, научные сенсации стали нормой жизни, вполне будничным фоном… И вот однажды в архивах Ордена Лающей Рыбы я раскопал один чрезвычайно интересный документ, созданный примерно три тысячи лет тому назад. Что-то вроде дневника человека, старший брат которого стал Отшельником. Там было много интересных записей и наблюдений: автор дневника изредка навещал родственника, привозил ему продукты и другие хозяйственные мелочи. Братец, конечно, делал вид, будто в упор его не видит, но этот парень и сам подмечал немало интересных вещей. Словом, это был совершенно уникальный документ. Прежде само существование Отшельников подвергалось сомнению; некоторые мои коллеги всерьез утверждали, будто “отшельник” – это сатирический образ, созданный в эпоху зарождения магических Орденов, завуалированная насмешка над теми колдунами, которые не понимали преимуществ объединения единомышленников… Я-то в такую чушь никогда не верил, но и доказать обратное не надеялся. Ивдруг такая находка! Она принесла мне определенную известность, даже славу в профессиональных кругах, передо мной открывались блестящие карьерные возможности, и я поначалу с удовольствием этим воспользовался. Но открытие не давало мне покоя: хотелось довести дело до конца. В кои-то веки появилась возможность лично исследовать магическую традицию, которую до меня считали не то что угасшей, а вовсе несуществующей! Впрочем, это вообще был уникальный повод лично погрузиться хоть в какую-то магическую традицию, не нарушая Кодекс Хрембера, после принятия которого мы, историки, как ни крути, а стали обычными кабинетными крысами.
Постепенно Отшельник так увлекся собственным рассказом, что окончательно вышел из образа лесного жителя. Теперь перед нами сидел самый настоящий столичный ученый; домотканая одежда, лохматые кудри и запущенная бородища казались не более чем свидетельствами некоторой эксцентричности своего обладателя.
– Грешные Магистры! – изумленно воскликнул Моти. – Неужели вы и есть профессор Тимботи Клинк? Ячитал все ваши работы о традициях и обрядах Отшельников – по крайней мере, все, что попало в библиотеку Иафаха…
– Очень мило с вашей стороны, – буркнул Отшельник. – Впрочем, называть эти черновики “работами” у меня бы язык не повернулся: там нет и сотой доли того, что я узнал. Для получения ученой степени этих крох информации было достаточно, а открывать широкой публике древние тайны я не спешил. Возможно, зря. Не знаю…
– Так это действительно вы? – просиял Моти. – Знаете, что ваши коллеги по сей день считают, будто вы отправились в кругосветное путешествие и пропали без вести?
– Ну, положим, я сам для этого кое-что предпринял. Прежде чем осесть здесь, на Муримахе, отправился в Ташер, написал оттуда несколько писем знакомым и коллегам. В последнем письме сообщил, что местный купец предложил мне поездку в Арварох и я не в силах противиться такому соблазну… Так что никто не удивился, когда я вдруг пропал: в Арварохе многие пропадают.
– Но как вы решились? – спросила Лаюки. Она, надо понимать, прониклась уважением к ученому званию отшельника и теперь обращалась к нему на “вы”. – Я понимаю, вам было очень интересно… Но девяносто лет не видеть людей!..
– Ну, положим, я никогда не отличался чрезмерной общительностью, – Отшельник пожал плечами, всем своим видом демонстрируя презрение к мирской суете. – И потом, вы, барышня, кажется, не понимаете, сколь высоки ставки! Я был совершенно уверен – впрочем, почему “был”, я до сих пор так думаю, – что, педантично соблюдая все обряды и обычаи Отшельников, в один прекрасный день я обрету силу, в поисках которой они, собственно, и удалялись от мира.
– Вот как! – Король хлопнул себя по коленке, глаза его горели. – Значит, вы знаете, ради чего они все это проделывали?
– В рукописи не было точного ответа на этот вопрос, – уклончиво сказал профессор Тимботи. – Вернее, там вовсе не было никакого ответа. Но автор дневника рассказывает, что в один прекрасный день его брат исчез, зато стены хижины еще несколько лет испускали янтарно-желтое сияние, да такое яркое, что по ночам там можно было обходиться без лампы. Он описывает еще некоторые удивительные перемены: травы на огороде разрослись до размеров деревьев, созвездия над садом немного изменили очертания, а на месте снесенного забора на рассвете возникала стена тумана – правда, к полудню она обычно рассеивалась… Много, очень много невероятных, необъяснимых подробностей! Достаточно, чтобы… – От полноты чувств он запнулся и умолк.
– Ничего себе! – Магистр Моти покачал головой. – Вот, значит, каких перспектив мы вас лишили! Как минимум, отодвинули все еще на девяносто лет… Да, теперь я понимаю, почему вы так рассердились!
– Как ни крути, но вы действительно оказались просто орудием судьбы, – горько вздохнул ученый. – Моей злой, несговорчивой судьбы. Если уж она решила расстроить мои планы – что ж, не вы, так кто-то другой непременно вторгся бы в мои владения.
– Но если бы за эти годы вы действительно научились ничего и никого не замечать… – задумчиво сказала Лаюки. – Я имею в виду, не делать вид, а действительно не замечать, – тогда наше вторжение мало что изменило бы.
Профессор мрачно на нее покосился, но возражать не стал.
– Мне кажется, важно, чтобы все было по-настоящему, – настаивала Лаюки. – Если после шестидесяти семи лет уединения вы вышли из себя из-за такого пустяка, как сломанные ворота, значит, вы с самого начала что-то делали не так. Перечитайте свои бумаги, подумайте: какая-то самая важная информация там отсутствует, потому что есть вещи, недоступные даже самому внимательному наблюдателю. Я не просто так болтаю, я знаю, о чем говорю… Впрочем, ладно. Простите. Я не хотела вас огорчать.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 93
