Избранное - Измайлова Кира Алиевна

– Полицейский пес? – негромко спросила она. – Это ваш?

– Я думал, это здешний, – с деланым удивлением ответил Рассел.

– Нет, у мистера Уоррена не было собак, – сказала миссис Донован. – Этот пес явился с мисс Тагор.

– Я его не звала, – сказала мисс Тагор и отвернулась. Признаться, я огорчился.

– Что, старина, обиделись на девушку? – с ухмылкой спросил Рассел, когда мы отошли достаточно далеко от дома, а разглядеть нас можно было разве что в бинокль.

– Подите к черту, – после паузы ответил я, выбравшись из кустов и отряхивая пиджак. Перевоплощение – не самое приятное зрелище. – Это скорее она обиделась: я ее предал, пошел вот с вами…

– Я скажу, что у меня в кармане был бутерброд с колбаской, – серьезно пообещал инспектор и тут же, не меняя тона, спросил: – Как думаете, кому понадобилось убивать служанку?

– Не знаю, – честно ответил я.

– Смотрите… – Рассел вынул из кармана пирожок, предложил мне, а когда я помотал головой, откусил от него сам. – Уоррен убит. Вы знаете как. Лайза Брадшо убита. И служанка тоже. Что их всех объединяет?

– Инспектор, умоляю, давайте без дедуктивного метода, – поморщился я. – Ничего не имею против, но тут он не сработает!

– Ну а все же?

– Я не знаю, как именно были убиты девушки, и не могу делать выводы.

– У Брадшо сломана шея, – сказал инспектор. – На плечах и на руках есть синяки, но на горле нет. Она умерла не от удушья. Еще имеется ссадина – как будто у нее что-то сорвали с шеи. Ну, вы представляете, дернули с силой, она отступила, не удержалась на каблуках, а сзади ступеньки…

– Ясно, упала и… – я вздохнул. Лили была глупенькой, но в целом безобидной, жаль ее. – Голову она разбила там же?

– Ну да. Неудачно упала, ударилась затылком, а ребро ступени пришлось как раз на шею. Она точно не задушена.

– А Минни?

– Неясно. Я не специалист, это еще врач посмотрит, но у нее на горле такой же след, как был у Уоррена. Будто ее придушили чем-то похожим на садовый шланг, да с такой силой, что сломали шею. Вы сами видели, она не похожа на удавленницу.

– Да… – мрачно сказал я. – Какие-нибудь предположения имеются?

– Если прибегнуть к столь нелюбимому вами дедуктивному методу, служанка, скорее всего, могла что-то видеть. Или слышать. Или стащить, – ответил Рассел. – Курите?

– Нет, сейчас нельзя, – отказался я. – Чутье портится.

– А, простите, не подумал, – вздохнул он.

– Вы курите, мне не мешает. Просто самому не стоит злоупотреблять, – усмехнулся я. – И что же она могла слышать или видеть? Я помню, она говорила о ссоре в саду…

– Ну вот, – инспектор деликатно выдохнул дым в другую сторону. – Она ведь часто бывала в доме, так что могла опознать голоса.

– Она сказала, что не узнала их.

– Мало ли что она сказала…

– Шантаж? – коротко спросил я.

– Почему нет? Экономка ведь упомянула: девушка собиралась замуж, жалованье у нее небольшое, у ее жениха тоже. Вот и решила подзаработать!

– Да, это логично, – кивнул я. – Получается, она узнала того, кто был в саду с мисс Брадшо, и попыталась выпросить денег за молчание… за что и поплатилась.

– Так обычно и заканчиваются подобные истории, – задумчиво сказал Рассел. – Сколько служу, ни разу не встречал умного шантажиста, как в криминальных романах, всё дураки какие-то и бездари, попадаются на ерунде!

– А вам подавай серьезное расследование?

– Я бы не отказался, – хмыкнул он. – Хотя смерть Уоррена… интересная загадка.

– Более чем, – поддержал я. Энтузиазм инспектора был мне на руку. Мало ли что он сумеет откопать? – Думаете, это кто-то из домашних? Я о Минни, с Брадшо неясно, это мог быть какой-то ее знакомый…

– Да, с той девицей вовсе уж глухо. Толкнуть ее кто угодно мог, – вздохнул Рассел, – хоть мужчина, хоть женщина, да даже и ребенок, она же пьяная была и на ногах едва держалась. Может, сама упала, а ссадина… ну, за ветку зацепилась, там же розы кругом! Синяки – с кавалером повздорила… Да и ссориться она могла совсем не с убийцей. А улик нет. Служанка… Слушайте, Нолан, вы что-то там учуяли?

– Ничего, – ответил я, – в том-то и дело. Никто не входил в дом, во всяком случае, с заднего крыльца. Ладно, на самой кухне я мог не заметить, там много чего намешано, но ведь и на крыльце чужих запахов нет! С парадным то же самое, я проверил, пока вы опрашивали домочадцев. И никто из них погибшей не касался, ручаюсь. Чужие запахи есть, но они принадлежат кому-то, кто в доме никогда не бывал.

– Удобно иметь нюхача под рукой, – улыбнулся Рассел. – Жаль, что нельзя в каждом участке своего заиметь.

– Боюсь, нас на всех не хватит, – развел руками я. – На Особый отдел и то впритык, а для полиции, сами понимаете…

– Ну да, – кивнул он. – Вот и приходится вас вызывать, если вдруг что. И дай Бог, чтобы пореже в этот ваш Отдел обращаться.

Я только усмехнулся. Особый отдел не любил никто, несмотря на славную историю, которая насчитывала почти пять столетий. Еще веке эдак в позапрошлом Отдел гонялся за распоясавшимися фэйри, крутил руки зловредным домовым и помогал приструнить буйных призраков…

В начале правления королевы Виктории, когда магия в Великобритании мало-помалу начала исчезать, надобности в таких, как я, почти не осталось. Чем дальше двигался технический прогресс, тем меньше места оставалось волшебству, оно слабело, и все меньше появлялось на свет детей с врожденными способностями к магии, и надо еще было поискать тех, кто желал их развивать. Замкнутый круг.

В конце прошлого века случился Исход волшебного народа, после чего волшебства в Британии остались сущие крупицы…

Наш Отдел в те времена пренебрежительно называли Лавкой древностей и уже совсем было собирались расформировать за ненадобностью, но королева Виктория из уважения к былым заслугам позволила самым старым сотрудникам доработать до пенсии.

Дальнейшее показало прозорливость и дальновидность ее величества, когда из колоний вместе с потоком золота, пряностей и всяких диковин хлынула еще и лавина неведомого.

Стараниями археологов, колонизаторов и бизнесменов (причем последние по пронырливости могли дать фору первым двум вместе взятым) империя вела дела по всему миру и владела многочисленными колониями, откуда вывозились неисчислимые сокровища.

Самые разные амулеты, талисманы и проклятия обрушились на Британию настоящим водопадом. Никто даже не представлял, как с ними совладать, ведь привычные средства не работали! Действительно, какое дело персидскому джинну или индийскому дэву до хлебных корок или хладного металла?

Таким образом, противостоять им было некому, кроме все той же Лавки древностей. Вот так наш отдел из прибежища двух старых маразматиков постепенно превратился в гибрид Этнографического общества и детективного агентства.

В конце прошлого века худо-бедно удалось совладать с этим нашествием и превратить бурный поток в ручеек.

Но и сейчас забот хватало. Теперь на долю Особого отдела приходились все расследования необъяснимых происшествий, странных смертей, проклятий и всего прочего, могущего нести в себе крупицу волшебства.

Инспектор не мешал моим раздумьям. Он молча шагал рядом, посматривая по сторонам.

– Ага, вон она, ферма. Сейчас расспросим этого Теда.

– Я лучше отойду на минутку, – сказал я. – Ну, вы понимаете.

– Конечно, – кивнул он и деликатно отвернулся. – Долго вы там? Идем, Джинто!

Тед оказался рослым крепким парнем самой заурядной наружности. Он изрядно перетрусил, узнав, кто явился по его душу. А когда услышал, что Минни убита, вовсе побелел.

– Как же так… – растерянно выговорил он, хлопая рыжими ресницами. – Вот я ж ее до дома провожал, а теперь… Ох… Кто ее, мистер?

– Да вот и нам бы хотелось знать, кто ее… – ответил инспектор. Я принюхался: да, на умершей Минни имелся запах Теда, но уже чуть выветрившийся. Видимо, они обнимались накануне, но в доме этого парня не было. Так что на взгляд Рассела я помотал головой. – Ладно, расскажи-ка, когда ты видел Минни. Кстати, как ее полное имя? Мне сказали – Минни Ллойс, но…