я внутренне стонал, рассмотрев имя отправителя.
Кивнул, показывая, что все понял, и, не дожидаясь, пока Том выйдет, распаковал письмо. Зарычал, одной рукой удерживая листок, а другой отбивая бешеный ритм по столу.
Опять она влезла черт знает куда. Откуда она узнала о Джимми? Какого узнала столько? Какого черта я все же отпустил ее вчера, а не сунул под замок. Не в камеру, ну ее, в собственный дом, чтобы мои люди ни за что не выпускали эту глупышку, пока мы дело не раскроем. Друзья, порт, будто я не знал. Хотя про порт нужно Джоржу рассказать, может и правда стоит начать оттуда.
Раздражение смело сонливость. Я отшвырнул листок письма и зло развернул газету, чтобы в следующий миг забыть как дышать. «Если вы читаете это, то значит, меня нет в живых» — это что за черт?
— Том! — рявкнул я, смяв газету. Статья, конечно, хороша, но будь она проклята, вместе с моим безумием по имени Дженни Рукс!
Встревоженный Том тут же сунулся в дверь.
— Джоржа ко мне. Срочно!
Дверь закрылась, нужно было ждать, пока придет детектив, но разве я мог? Я вскочил на ноги и мерил кабинет нервными шагами. Джимми. Значит, Джимми, и она его нашла? Нет в живых? Бог мой, пусть это будет глупая шутка. Пусть мисс Рукс всего лишь играет на моих нервах.
Почему, почему я не запер ее? Почему не помирился? Проклятье, зачем я с ней поссорился?! Мне нужно в редакцию, спросить, что за шутки. Уточнить, где Дженни.
Я рванул к двери, распахнул ее и почти столкнулся с отпрянувшим Томом.
— Сэр, мистера Хенкса нет в здании. Он на расследовании, вернуть его?
— Нет, отправьте записку, — и я почти бегом вернулся в кабинет, к столу. Склонился, быстро набросал суть проблемы, попросив Джоржа приехать с группой в порт. Сам обещал быть там же. Приложил письмо Дженни, чтобы тот понял, что я имею в виду, а также первую страницу злополучной газеты.
Сунул все Тому и поспешил прочь.
Карета тряслась на ухабах. Кучер старался выполнить мой приказ: доставить меня в редакцию как можно скорее. Внутри слышался лишь стук подков и колес, свист кнута и крики самого кучера, призывающие убраться из-под колес, но я их почти не слышал. Я перебирал мысли. Захлебывался собственным страхом. Зарывался в отчаянии.
А если я ее потерял? Если больше никогда не увижу этой невыносимой, безумной, любимой женщины? Что, если она сунется к «Кукольнику» в лапы... уже сунулась?
Я застонал, откинувшись на скамейке. Терпеть собственные мысли уже не было сил, но и избавиться от них было невозможно.
Наконец мы остановились, я, не дожидаясь, пока дверь откроется, распахнул ее сам, выпрыгнул на мостовую и побежал внутрь здания, ничуть не заботясь своей репутацией.
Арчибальд, бледный и нервный, бродил по кабинету. На открывшуюся дверь он отреагировал, как вспугнутая мышь. Метнулся к столу, развернулся ко мне, наконец стал и вздохнул даже с облегчением.
— Сэр Грей, как я рад, что вы приехали. Вы видели? Она не пришла, сэр Грей. Ее нет на рабочем месте.
Все мои вопросы застряли в глотке. Больше меня ничего не интересовало. Дженни нет — это все, что я хотел... очень не хотел услышать. Ноги подвели, и я тяжело привалился к закрывшейся двери. Зажмурился, пытаясь взять себя в руки.
Через несколько мгновений в руку ткнулся стакан. Я с благодарностью кивнул и влил в себя прохладную воду. Вернул стакан трясущемуся Арчибальду и все же смог спросить:
— Куда она собиралась, вы знаете? Куда поехала? Может, ее кто-нибудь видел?
— Она намекала, что ее ждут дела в порту. Но я даже не мог подумать, сэр. Статью только утром увидел. Пришел к ней за новостями, мне же нужно было что-то на первую полосу! А ее нет. На столе это. Я даже не задумался, пустил в печать.
Я кивал на его слова. Тревога немного отступила, вместе со страхом. Вместо них пришла ненависть, а поддержкой к ней злость и холодный расчет. Я найду его и если... если он что-нибудь сделал с Дженни, убью. Осталось найти.
— Спасибо, мистер Финн, — бросил я и развернулся, словно автомат. Вышел вон и широким, уверенным шагом вернулся к карете. В порт, а после, если там ничего, перетряхнуть весь город. Всех поголовно, даже если мне на это понадобится вся жизнь, я его найду!
Глава 46
Дженни
Порт встретил соленым ветром, криками чаек и зловонием гниющей рыбы, про смолу вообще промолчу. Я сразу пожалела, что не надела что-то менее заметное. Городское, хоть и скромное, платье кричало о том, что я здесь чужая. Фонари зажигались редкими островками в сгущающихся сумерках, отбрасывая длинные, искаженные тени от груд ящиков и стоящих шхун.
Я стала пробираться вдоль причалов, заглядывая в темные провалы между складами, ища то место, где чинят сети. Вскоре я наткнулась на небольшую забегаловку, из которой доносился хриплый смех. Зайдя внутрь, я обратилась к дородной женщине за стойкой.
— Простите, не подскажете, где тут у вас сети чинят?
Женщина недоверчиво окинула меня взглядом.
— Тебе зачем? Уходи, барышня, тут не место для тебя.
— Я репортер, — поспешно сказала я, — Дженни Рукс. Мне очень нужно.
Лицо женщины смягчилось.
— Рукс? Та, что про приют писала? Читала. Хорошо написала. — Она вытерла руки о фартук, вышла из-за стойки и подошла к двери. — Вон видишь, тот длинный склад с разбитым окном? Там обычно старик Сэми работает. Спроси его.
Поблагодарив ее, я вышла обратно в ночь. Темнота сгущалась окончательно, превращая порт в лабиринт из черных силуэтов и зыбких луж света. Я подошла к указанному складу. Дверь была приоткрыта. Заглянув в грязное, заляпанное оконце, я замерла.
Внутри под тусклой керосиновой лампой сидел Джимми. Но это был не улыбчивый, добродушный извозчик. Сгорбленная поза, напряженные плечи. В руках лежала уродливая тряпичная кукла. И он не просто шил. Он совершал ритуал. Аккуратно с хирургической точностью, он пронзал грубую ткань иглой, будто зашивая рану. Мои подозрения подтвердились в одно мгновение. В редакции уже лежала статья. Оставалось только вовремя уйти.
Но едва я сделала шаг назад, как из мрака за спиной выросла тень. Чья-то мозолистая, пропахшая рыбой и потом рука мертвой хваткой вцепилась мне в плечо, впиваясь в тело. Вторая грубо зажала рот, заглушив крик. Я почувствовала тошнотворный, сладковато-гнилостный запах старой селедки.
— Что это ты тут шныряешь, птаха? — прохрипел надо мной бородатый детина. — Что вынюхиваешь?
Он поволок в подсобку. Джимми медленно
