– Лютер, угомонись, – напряженный тон Эгиля разрезал пространство, пропитанное нашим с Мартой страхом и необузданным гневом старейшины.
Последний повторно зарычал нам в лицо, но спустя несколько секунд отступил, подчиняясь главному. Кинул на Керука взгляд, полный обещания вскоре продолжить начатое, и направился в центр зала обратно, впечатывая подошвы ботинок в мраморные плитки.
– Мы бы хотели разъяснений, господин Айвен – напряженным голосом снова возобновила прерванный разговор Айко. – Вы, действительно, нагваль?
Воцарилась тишина. Марта привалилась к стене и сползла по ней, отмахиваясь от нашей с Керуком помощи, а мы вдвоем с ним не решились войти внутрь, продолжая быть свидетелями немой сцены. Нас не прогоняли, а уходить никто не хотел, так что мы жадно вслушивались в беседу, боясь пропустить что-то важное.
– Повитуха несет чепуху. Никто бы не посмел пленить нагваля, – нагло оскалился Лютер, вставший рядом с сестрой, но я не обманывалась его бравадой. Он боялся, что слова Марты окажутся правдой, ведь оскорбления, на которые он не скупился и щедро раздавал, на этот раз могли сыграть с ним злую шутку. Одно дело – позволять себе такое поведение с обычным волколаком, другое – с тем, кто стоит выше тебя в иерархии даже по законам богов.
Айвен, как назло, тянул время и дергал наши нервы своим молчанием. А затем вдруг медленно повернулся к ним спиной, демонстрируя между лопаток татуировку неясного для меня значения. А когда я пригляделась, то прикусила щеку изнутри, без сомнения узнавая очертания цикады, символа Полярного Волка. Стало вдруг интересно, как выглядят знаки других божеств – у кицунэ, вербэров и других нелюдей.
– Прошу прощения от имени всех старейшин нашего клана. Если бы мы знали, кто вы сразу, подобного бы не произошло, – голос Эгиля звучал напряженно и со страхом, словно он боялся каких-то ужасных последствий за свою оплошность.
– Нужно было сразу сказать, – процедил тихо сквозь зубы Лютер, который никак не мог унять свой гнев даже при виде нагваля.
– Еще одно слово, и я посчитаю, что вы бросаете мне вызов. Раз уж вы теперь в курсе, кто я, вам, Лютер, следует прикусить язык.
От тона Айвена меня обдало холодом, настолько разительными произошли с ним перемены – вместо спокойного волколака перед нами сейчас предстал настоящий образец мощи и высокого положения.
Айко кинула на брата сердитый предупреждающий взгляд, он на это оскалился, но открыть рот снова не успел. Его смело волной силы, сбивая с ног и лишая дыхания. Мужское тело протащило по залу, и он с шумом ударился спиной о стену, но не упал вперед, а приземлился на пол, удержавшись при этом на ногах. Вот, что значит подготовка и опыт.
Воздух вокруг загустел и потяжелел, стены задрожали, а меня из-за невыносимого гула первой пригнуло к полу. За мной последовали по очереди все остальные – Марта продолжала скулить у стены, Керук рычал, но подчинялся более сильному самцу, а вот последними пали старейшины – сначала Айко, затем на удивление Эгиль, и только потом склонился упрямый Лютер.
У меня из носа струйкой потекла кровь, во рту образовался неприятный металлический привкус, а я могла думать лишь об одном. Показалось странным, что перед археем и альфой Айвен не демонстрировал такой уровень силы. Пронзила догадка. Он словно скрывал истинную мощь перед настоящими врагами.
Символ цикады
