Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 96
– Я… – замялся Гархаллокс. – Я просто… Эльфы очень сильны, Константин. Мы говорим сейчас с тобой, а… если кому-нибудь из этих троих придет в голову прочитать мои мысли?
– Я так не думаю. Разве ты не видишь их слабое место? По человеческим меркам целая эпоха минула со времен Великой Войны, и Высокий Народ уверился в том, что люди испытывают перед ними не ужас или ненависть, а благоговейный трепет. То, что испытывали до Великой Войны. Да ты и сам это понимаешь, наблюдая за реакцией тех, кто находится сейчас в этом зале… Эльфы ни за что не пойдут на крайние меры, потому что их полностью устраивает установленный в мире порядок и им ни к чему менять его. Сейчас у эльфов другие методы управления людьми. А сами люди предпочитают не вспоминать о Высоком Народе, который обретается где-то там… очень далеко… незнамо где… в Лесных Чертогах. И предпочитают также не думать о том, что Великая Война, а попросту – кровавое истребление человечества – вполне может повториться. Стоит только эльфам захотеть этого. Стоит только людям снова серьезно провиниться перед ними…
– Да, – проговорил Гархаллокс, – я понимаю это. Но все же…
– Ты спрашивал меня, что предпринять. Я отвечаю: ничего. Эльфы скоро уйдут. Они ничего не знают о нас. Они пришли не к нам. Просто наблюдай, Гархаллокс. И ни в коем случае не вздумай мешать эльфам, что бы они ни делали. Понимаешь?
– Я понимаю тебя, Константин.
– Вот и славно, – донеслось изо рта графа Панийского, – а теперь… э-э… н-налей мне еще вина! Эй, кто там! Поскорее!
Поняв, что разговор с Константином окончен, Гархаллокс поднялся с лавки, на которой заворочался пробудившийся граф Панийский.
* * *
Сюда, на этот балкон дворцовой башни, не доносился шум пира. И музыки слышно не было. Только бледнел на черном беззвездном небе тонкий серп луны, да где-то далеко внизу, откуда пахло мокрой зеленью, свистели какие-то ночные птахи. И то и дело оглашали сырой воздух пронзительными воплями неуклюжие темные пятна летающих тут и там наглых зубанов.
Сэр Эрл откупорил захваченный с собой кувшин крепкого сливового вина, сделал большой глоток и опустил локти на парапет. Лохматыми огоньками горели факелы на дворцовой стене, и за стеной кое-где поблескивали освещенные окна богатых домов центральной части Дарбиона. Эрл отпил еще вина, потом еще и еще. Потом поставил тяжелый кувшин на балконный парапет. Вино не помогало.
Слова Аллиария подействовали на него как бальзам. «Наверное, – подумал сэр Эрл, – это благодаря тому, что он говорил то, что я и хотел услышать…» Но эффект этого бальзама уже начал иссякать, и рана вновь закровоточила. «Если она готова забыть меня так быстро, – размышлял горный рыцарь, – может быть, сила ее любви изначально была недостаточной?.. Но с чего я взял, что она готова меня забыть? Она всего лишь очарована искусством танца этого эльфа – неужели из-за одного только этого она позабудет наши чувства, которые я надеялся отразить во всех своих стихах и песнях?.. Это просто невозможно!»
За балконной дверью проходил коридор, по которому изредка проносились слуги, нагруженные блюдами с яствами или кувшинами с вином. Услышав в коридоре звонкое девичье щебетание на фоне рокочущего мужского говора, сэр Эрл покрылся потом. На мгновение ему показалось, что он слышит голос принцессы… Выглянув в коридор, рыцарь увидел одну из фрейлин принцессы – Аннандину. Заливаясь счастливым смехом, фрейлина быстро семенила, подобрав подолы многочисленных своих юбок, а за ней бухал сапожищами северный рыцарь сэр Оттар, уже крепко навеселе, и, погогатывая, бесцеремонно похлопывал широкой ладонью по объемному заду Аннандины. Заметив горного рыцаря, фрейлина ахнула и остановилась, немедленно залившись краской. Эрл поманил ее пальцем.
– Как давно ты покинула свою принцессу? – сурово осведомился рыцарь.
Фрейлина изумленно посмотрела на горного рыцаря, и… не нашлась, что ответить. За ее спиной возник Оттар. Он взял Аннандину за плечи и легко отставил ее в сторону.
– Иди-ка отсюда, – обращаясь к девушке, распорядился северянин с прямотой, подразумевающей довольно близкие отношения. – Иди, иди… Подождешь меня в моих покоях. Я пока… погутарю с сэром Эрлом. О, вино! – углядел Оттар кувшин, схватил его, но тут же разочарованно присвистнул. Потряс пустой кувшин в надежде, что там хоть что-то булькнет, и швырнул за парапет.
Эрл в некотором замешательстве протер глаза, отчего-то, кстати говоря, изрядно зудевшие, точно в них насыпали песка. Что же это? Ведь кувшин только что был полон почти до краев? Он сделал из него лишь несколько глотков.
– Что… происходит в зале? – спросил сэр Эрл, не решаясь задать главный вопрос.
– Дак… почти что уже и ничего, – ответил северянин. – Пир закончен. Слуги растаскивают объедки, недопитые кружки и всех тех, кто, это самое… ужрался до поросячьего визга.
– А что… – начал горный рыцарь и мучительно передернул плечами. – Что ее высочество? – все-таки договорил он.
Оттар вздохнул и встал рядом с Эрлом, опершись о парапет.
– Ты, брат Эрл… это… – напряженно двигая белесыми бровями, начал северянин. – Ты не особо того… Бабы, то есть… э-э, дамы… Они ведь сам знаешь какие. Они ведь такие… Увидят в другом кавалере чего-нибудь эдакое, чего у других нет, и, значит…
– Я не понимаю тебя, – прервал косноязычное бормотание северного рыцаря холодеющий от дурного предчувствия сэр Эрл. – Говори толком. Что сейчас делает ее высочество?
– Ну… Когда я уходил из трапезного зала, там этот… который в зеленом плаще, как его бишь?.. Ли… Ли… Неважно. Пел ее высочеству песню, ей же и посвященную. Вроде бы сам по ходу сочинял и пел. Да так пел, собака, что меня ажно слеза чуть не пробила.
– А она? – прошептал Эрл.
– А она… – Оттар опять замялся. – А она как раз того… прослезилась…
Сэр Эрл, стиснув зубы, ринулся в коридор.
– Постой! – ухватил его за руку Оттар. – Куда ты? Принцессы давным-давно нет в зале! Ее давным-давно почивать повели!
– Что значит… – остановился горный рыцарь. – Как это почивать? Как это – давным-давно?
– Так и есть, – подтвердил Оттар, отведя глаза, – я, значит, с этой Аннандиной малость побаловался в своих покоях, а потом снова жрать захотел. У меня всегда так – как побарахтаюсь с какой-нибудь милашкой, после этого прямо быка сожрать готов с рогами и копытами… Ну, мы в трапезный зал и вернулись. Тогда уже светать начало.
– Избавь меня, пожалуйста, от таких подробностей… Погоди… Светать?!
– А то как же! Я, знаешь, не то что до света, я и ночь и день могу кувыркаться. Если, конечно, пташка подходящая и сама бревном не это самое… гхм… Прости… Значит, о чем я? Ага, как мы с Аннандиной из зала утекли, этот в зеленом плаще ей песню пел. А как вернулись под утро, в зале уже почти никого и не было.
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 96
