– Я не смогу! Я не справлюсь! – в панике выкрикнул Гитон. Едва ли не впервые в жизни его судьбу решали за него, не обращая ни малейшего внимания на мнение или пожелания.
– Сможешь, мастер Гитон. Сможешь. Вот Динарх тебе поможет. Подскажет, если что. Да ты не бойся. Поживешь в свое удовольствие. Хочешь, горн закажи и десяток лучших подмастерьев. А, Гитон? Есть возможность поработать для души, а не для заработка. Не теряй ее.
– А можно?
– Да почему же нет? Никто даже не удивится. Скажут, новое чудачество императора. И не к такому привыкали.
– Ну, тогда я согласен, – Гитон мечтательно закатил глаза. Неужели он сможет создать давно задуманный шедевр? И никто не будет капать: «Зарабатывать надо!», «Где деньги?», «До каких пор?!».
– Еще бы ты не согласился! – рассмеялся Луций. – Но теперь готовься многому учиться и многое запоминать. Никто не должен даже заподозрить, что император путешествует в свое удовольствие. Пошли…
Владыка взял за рукав и увлек его в соседний с библиотекой кабинет. Динарх шел следом. Озабоченность не покидала лица телохранителя.
Ард’э’Клуэн, Фан-Белл, королевский замок, златолист, день двадцать второй, после рассвета.
Вместе с робким рассветным лучом в узкое стрельчатое окошко замка проник и сырой ветерок. Слишком теплый для осени. В нем ощущался едва заметный дымок. Видно, где-то в городе победители не удержались – пустили красного петуха.
Капитан гвардии Ард’э’Клуэна сгреб пятерней прилипшие к взмокшему лбу пряди светло-русых волос и отвернулся от окна. Окинул взглядом перепуганных, выказывающих нарочитую расторопность слуг.
– Шустрее шевелитесь, бездельники!
От звуков его голоса один из прибиральщиков – сутулый ардан с сединой в медно-рыжей шевелюре – охнул и уронил обломки табурета, которые ему только-только удалось пристроить под мышкой. Второй слуга – помоложе, с сизыми мешками под глазами и трясущейся нижней губой, – еще быстрее принялся растирать мокрой тряпкой кровавое пятно.
Брицелл Постум подцепил носком сапога валяющееся у стены бело-зеленое полотнище, бывшее некогда флагом, и швырнул седому прибиральщику:
– На, заверни, только быстрее…
Рассыпаясь в извинениях и благодарностях, ардан сгреб в тряпку деревяшки и, пятясь, вывалился в коридор.
Второй заработал с удвоенной скоростью.
Сухопарый Терциел тяжело вздохнул и приблизился к столу. Подвинул ближе приземистое кресло, поправил сбившуюся набок волосяную подушку. Уселся, упершись подбородком в сцепленные пальцы рук.
– Так. Пошел вон, – Брицелл сделал шаг к слуге. Тот охнул и выскочил из кабинета, оставив посреди пола мокрое пятно, издающее терпкий запах свежепролитой крови.
– Сущий учит нас терпению, сын мой, – задумчиво проговорил жрец. – Смиряй гнев свой и успокой сердце свое перед делами важными…
– Да ладно тебе, – устало отмахнулся от него егерь. – Вот только передо мной проповедовать не надо.
– Не надо так не надо, – Терциел не стал возражать. – Где бычок?
– В стойле, где ему и должно находиться. Лежит связанный.
– Бедняга, – скривил губы жрец. – Конечно, он и помыслить не мог, как мало имеет сторонников среди гвардии. Воистину учит нас Сущий Вовне…
– Твое святейшество! – довольно непочтительно прервал его капитан. – Я же просил… Если бы не твой дурацкий запрет на пролитие монаршей крови, этого, – Брицелл ткнул пальцем во влажно поблескивающее пятно, – могло бы и не быть.
– Нельзя быть столь кровожадным, Брицелл Постум, нобиль Империи, – снова вздохнул жрец. – Чем тебе мешает Хардвар?
– А для чего он нам? Моя б воля – мешок на голову и в Ауд Мор, пока никто не кинулся выручать.
Чародей помолчал. Поглядел на егеря с жалостью:
– Я считал тебя более дальновидным, сын мой. Мне, конечно, наплевать на Хардвара. Но его голова нужна нам. И желательно, не отделенная от шеи. Нужна, чтоб нести корону Ард’э’Клуэна. Я, конечно, не так давно в Фан-Белле… Не подскажешь ли, сколько талунских родов будут претендовать на престол в случае гибели нашего бычка?
Брицелл не ответил. Поддел ногой перевернутый табурет. Установил его за столом напротив жреца. Уселся. Прихлопнул ладонью по столешнице.
– Все понял, твое святейшество. Не дурак.
– Вот и чудесно, сын мой. Ведьма меня мучает больше. Поймали ее?
– Нет. Не знаю. Скоро должны доложить.
– Я слышал, она улизнула из подземелья при помощи чародейства?
– Похоже, да. Как иначе женщина может убить двоих здоровых мужчин. Гвардейцев, не расстающихся с оружием всю жизнь. Правда…
– Что – правда, сын мой?
– Она ведь пригорянка.
Терциел пожал плечами:
– Я знавал жителей Пригорья. Горды, самовлюбленны, прекрасные бойцы. Но их женщины отнюдь не рвутся в сражение.
– А как же тогда? Один из моих людей схлопотал кордом в пах! Словно гадюка клыком ударила. Не новичок бил! Знает, тварь, где жила проходит! А потом дорезала.
– Спокойнее, спокойнее, сын мой…
– Легко тебе говорить, спокойнее. А я Кварру доверял, как себе.
– Да поможет ему вера в Сущего преодолеть Поле Истины.
– Вот тут я здорово сомневаюсь. Кварр и вдруг праведник в Верхнем Мире? – Брицелл хмыкнул. – Огненный Круг преисподней в самый раз…
– Даже так?
– Ну, из песни слова не выкинешь.
– Ох, и смутные нынче времена. С кем приходится общаться! – Жрец горько вздохнул и возвел очи к закопченному потолку. – А второй?
– А второй получил табуреткой по затылку.
– Насмерть?
– Ну, не насмерть. Только потом и его докололи, как кабанчика. Хрен редьки не слаще!
– А не мог тот, кого она в подземелье упрятала, ей помочь?
– Ты как скажешь, твое святейшество! – искренне удивился егерь. – Когда ж это заключенные своим тюремщикам помогали?
– Конечно, конечно. А кто он вообще, заключенный этот?
– Да откуда ж я…
В дверь решительно постучали.
– Входи! – рявкнул капитан, приподнимаясь с табурета в нетерпении.
Через порог шагнул невысокий гвардеец с нашивками полусотенника – синий треугольник на левом рукаве. По внешности вроде ардан – большая редкость в рядах конных егерей.
Полусотенник стрельнул глазами вправо-влево, недовольно сморщил нос, будто почуял смрад выгребной ямы. После прижал ладонь к груди и слегка поклонился. Левая рука его при этом не оставляла рукоять кавалерийского меча – клинок в полтора локтя длиной.
– Мой капитан?
– Заходи, Кисель, заходи, – Брицелл благосклонно кивнул. – Ну что?
– Ушла.
– Вот сука! – капитан звучно шлепнул ладонью по столу.
– Тише, сын мой, – скривился Терциел. – Не стоит давать волю чувствам…
– Почему ушла? Как ушла? – отмахнулся от него Брицелл, впиваясь глазами в полусотенника.
