он ни на секунду не отставал от блондиночки, не сводил взгляда с маленького стеклянного флакона, от которого сейчас зависела не только жизнь правителя, но и мира в целом.
Акиро был крайне обеспокоен текущим положением вещей. Покушение, изменения среди масов (кто-то отказался от своего поста в пользу другого, кто-то вообще пропал). И это лишь вершина айсберга, а что там на дне, страшно даже представить.
Полночи мы яро спорили. Я пытался убедить его послать ко всем чертям этот отбор, упертый баран, зациклился на отборе и отступать ни в какую не хочет. Поделился историей о том, как происходит передача трона. Я видел, что он безумно переживает за сестру, что всё это лишь ради нее. Не стоял бы вопрос столь остро, он бы давно прикрыл его. Но лишь на отборе он сможет подобрать жениха для Акари.
Я же кричал, что есть я. Что я не позволю ничему случиться с Акари, что сумею спасти и защитить. Он лишь фыркнул.
Меня страшно задевало его неверие в мои силы. Ведь казалось, что наши отношения с каждым днем становятся лучше и крепче, что появляется взаимопонимание. Я мог назвать его другом! Первым и единственным в этом мире. Но в качестве шурина он видеть меня все равно не желает, ведь я инкуб! Инкуб! И это единственная причина его недовольства.
Я до хрипа в голосе твердил, что Акари стала для меня всем! Что я не буду ей изменять, что я просто не смогу! Да, черт, я сказал, что люблю ее. А он снова хмыкнул, ответив, что во мне говорит неудовлетворенность. Инкуб не может любить. У демона нет сердца.
Ей-богу, не будь он братом блондиночки, я бы уже давно пересчитал все его зубы и скрутил в рогалик. Сдерживаться с каждой минутой было все сложнее. Я и без того был на пределе. Да, из-за инкуба, который уже начал затмевать мой разум, подзуживал и отчаянно бился под кожей. Он хотел выбраться, хотел власти, хотел показать всем, на что он способен. Но я держал его. Пока держал.
Только вот я уже нисколько не сомневался, что, если в ближайшие дни всё не решится, я сорвусь. И тогда плохо будет всем. А я этого искренне не хочу.
Тем временем мы уже стояли у кровати правителя, Акари осторожно закинула его голову, открывая рот, и влила содержимое флакона. Первую минуту было тихо, как в склепе. Я слышал, как обреченно всхлипнула девушка, опуская руки и уронив на пол флакон, как ее брат скрипнул зубами. Но затем замок снова затрясло. Со стен попадали картины, со столов — посуда, разбиваясь на миллионы осколков. Этот звук чуть ли не эхом разносился по коридорам. Послышался громкий топот слуг и лязг доспехов стражи, ворвавшейся к нам в покои. В их глазах стоял ужас, ну еще бы, если сейчас правитель отправится на тот свет, то остров может упасть. Хватит ли у Акари сил его удержать без правителя, я не знал. Она только обрела эту силу и еще не умела ей пользоваться.
Принцесса забралась на кровать к отцу и обвила его руками, заливаясь горькими слезами. И едва различимым шепотом твердила: «Папа! Папочка! Очнись!»
А после они вдвоем засветились. Отец и дочь сияли ярче солнца. Только Акари, судя по всему, этого даже не заметила, так как рыдала, уткнувшись в папину грудь.
Замок еще раз тряхнуло, но вскоре наступила тишина, которую нарушил чей-то хриплый стон.
— Папа? — шепотом произнесла девушка, отрывая голову от правителя и заглядывая в его открывшиеся глаза. — Папа! Ты проснулся!
Лукиллиан не произнес ни слова, лишь удивленно на всех нас посмотрел.
Мы с Акиро слаженно выдохнули, чувствуя, что еще поборемся! Всем врагам назло!
И уже спустя десять минут правитель сидел, облокотившись спиной на изголовье кровати, и внимательно слушал наш рассказ. Он был еще слаб, но в глазах стояла решительность. Если надо, он поползет, чтобы доказать всем, что он жив и готов со всей яростью и отважностью встретить недоброжелателей.
— Свяжись со всеми женихами и скажи, что завтра они встретятся лицом к лицу с правителем! — потребовал Лиан от сына.
— Да, отец. Сейчас же это сделаю! — ответил Акиро, поднялся на ноги и вышел из комнаты.
А после он крепко обнял дочь, которая все также и лежала на его груди, и перевел суровый взгляд на меня. Я даже не дрогнул.
— А ты, чтобы не смел продуть отбор!
На мгновение я замер. Это звучало так, словно он хочет, чтобы я выиграл. Он выбрал меня? От осознания этого на мое лицо мгновенно наползла глупая улыбка, которую я изо всех сил старался сдерживать.
— И в мыслях не было! — также твердо произнес я.
Дальше он попросил отнести Акари в ее покои, так как девушка просто уснула, изможденная и уставшая после бессонной ночи. За окном уже вовсю светило солнце, а я нес мою невесту и широко улыбался. Теперь можно не сдерживаться.
Аккуратно положил девушку, укрыл теплым одеялом и, поддавшись искушению, лег рядом, прижимая к себе и утыкаясь носом в макушку. Она моя, и я всегда буду рядом. Особенно ночью…
Глава 60. Друзья с привилегиями…
Акари
Утром я проснулась от того, что меня кто-то гладит. Приятно так… Пропуская через все тело волну удовольствия и заставляя мурашки пробегать по коже. В голове был кисель, но мне было настолько хорошо, что не хотелось даже открывать глаз. Разве что мурлыкать от наслаждения.
Но счастье было недолгим, и когда на мою грудь вдруг легла горячая рука, я очнулась, отпрыгнула от ее обладателя и, удивленно хлопая глазами, посмотрела на умиротворенную физиономию рядом лежащего демона. Он сделал вид, что спит и что его рука только что не хозяйничала под моей майкой. Прям посмотришь на него и точно ангел воплоти. Я не сдержалась и стукнула его.
— А-ай! Ты всегда с утра такая злая? — вскрикнул Андрей и сделал самый обиженный вид.
— А нечего руки распускать!
— Так мы же друзья… с привилегиями... — он посмотрел на меня самыми невинными глазами. Так, как ребенок смотрит на конфетку. Наивно, мечтательно, с предвкушением. А после со всем подобострастием вгрызается в нее зубами.
— А с чего ты взял, что в эти самые привилегии входит лапать мою грудь?
— Не входит? — искренне изумился он, даже глаза
