- Мы знаем об этом, - ответил за Теверу Дантор, пока та изображала смущение. – Моя вера не позволяет мне проводить столь важные таинства в присутствии сотен посторонних. Поэтому с согласия её величества обряд пройдёт в храме без присутствия посторонней толпы.
На это советникам оставалось только поклониться и покинуть кабинет, в котором и происходило подписание договора.
- Поверить не могу, нам удалось устроить всё без огласки! – шёпотом порадовалась Тевера.
- Почти удалось, - поправил её Наргид. – Теперь вам с Дантором нужно исчезнуть куда-нибудь до завтрашнего утра. А я пока просмотрю накопившиеся бумаги. Надеюсь, твой секретарь Гилрам поможет мне в этом, сестрица. Кстати, инквизитора я возьму на себя, не беспокойтесь.
- Спасибо, брат! – Тевера совсем не по-императорски бросилась на шею Наргиду. – Твоя поддержка так много значит для меня!
- Ну, что ты, маленькая, замужняя дама уже, а всё ведёшь себя, как девчонка. – Наргид осторожно отстранил Теверу и позволил Дантору увести её. Последние его слова сестра уже не слышала. – Я готов помогать тебе во всём, но не уверен, что сумею переиграть своего наставника.
* * *
Празднования в честь свадьбы её величества Теверы Манской и его светлости Дантора Берийского шли уже второй день. Накануне на центральной площади Дармата императрица и её избранник принесли клятвы друг другу. Желающие посмотреть на знаменательное событие с вечера устраивались неподалёку от помоста, на котором выступали бродячие артисты, принимал пошлину счетовод, а вчера произносила клятвы императорская чета.
Её величество была бледна, но счастлива. Ради исключения она добавила к своим чёрным траурным одеждам светлые цвета. Иначе – ходила молва – братья Нерождённого могли и не подпустить к храму. Её жених, княжич Берийский, пламенел рыжими волосами и казался восходом солнца рядом с подобной ночному небу невестой. Горожанки, стоявшие неподалёку от помоста, в голос рыдали и вытирали слёзы радости, не забывая сплетничать о внешности молодой императорской четы. Стоило молодожёнам спуститься на мостовую, в них полетели лепестки цветов, мелкие монетки и горсти зерна. А потом простой люд получил разрешение веселиться, пока во дворце проходил пир для избранной аристократии.
На нескольких площадях столицы, как и по всем большим городам империи, было организовано бесплатное угощение для народа, давали представления бродячие артисты и приглашали поучаствовать в самых безумных конкурсах хитрые торговцы. Простая музыка, под которую скорее хочется скакать и прыгать, чем чинно вышагивать в традиционных придворных танцах, не могла перекричать гомона толпы, и желающие потанцевать плясали каждый под свою собственную мелодию.
Однако несколько таверн на окраине Дармата всеобщее веселье не коснулось. Конечно, хозяева заведений обязательно наливали каждому пришедшему первую порцию выпивки бесплатно – за здоровье императорской четы, как то было прописано в указе о праздновании бракосочетания её величества. Только многие отказывались от такой невиданной щедрости, предпочитая по-прежнему платить за своё угощение.
В одной из этих таверн, с покосившимся крыльцом и полом грязным настолько, что невозможно было определить, деревянный он, каменный или просто земляной, собралась компания завсегдатаев. Они пили мало, хотя у хозяина водилось приличное пиво. Зато с удовольствием слушали рассказ щуплого мужичка с белобрысыми волосами и острым безбородым лицом.
- …А потом на королевство напали драконы. Король приказал своим жене и дочери спрятаться в глубоком подземелье и не покидать его до тех пор, пока он сам не скажет, что дворец их безопасен, - напевно рассказывал какую-то сказку мужичок. – Прошёл день, за ним другой. Неделя – и ещё одна. Королева и принцесса сидели во тьме подземелья. Они с трудом отыскали источник воды, а чтобы не умереть от голода, обрезали свои волосы, сплели из них силки и стали ловить каких-то подземных животных.
- Б-р-р! – была общая реакция на эту фразу. – Драконы ещё и не только крыс жрать заставят! – все знали, на каких животных можно охотиться в подземельях.
- Так прошёл год или около того, - не обращая внимания на то, что его перебили, продолжил рассказчик, пряча довольную улыбку в глазах. – Женщины привыкли жить во тьме и охотиться. Прекрасные платья их истрепались, и из шкурок пойманных животных они пытались сделать себе хоть какое-то подобие одежды, но не хватало ниток и иголок, чтобы сшить между собой маленькие шкурки. Поэтому ходили они голые – в вечном мраке подземелий этого всё равно не видно.
Слушатели одобрительно загалдели, и пришлось всё же прервать рассказ, пока мужики обсуждали прелести женского тела.
- И вот однажды они услышали человеческие голоса и заметили отблески факелов в тёмных коридорах, - вновь заговорил мужчина, когда все желающие высказались. – Королева и принцесса спрятались, чтобы узнать, не враги ли за ними явились. Но вскоре по голосу опознали своего мужа и господина. Король, хоть и спустя долгое время, вернулся за своей семьёй. Однако идти им было некуда – драконы разрушили всё королевство, и предстояло им скитаться по свету в поисках уголка, где можно приткнуться, до самой смерти.
Рассказчик умолк и шумно отхлебнул из своей кружки. Собравшаяся вокруг толпа мрачно смотрела на него, словно ожидая счастливого конца. Светло-серые глаза из-под ресниц внимательно рассматривали насупленные бородатые лица ремесленников, кузнецов, грузчиков и бывших стражников, выгнанных со службы за пьянство или взятки.
- Что же было в конце? – наконец, спросил один из них, помоложе, который, наверное, ещё верил в справедливость.
- Король и королева умерли в нищете, а их дочь стала доступной девкой. Она-то и рассказала мне эту историю, - неприятно улыбаясь, ответил белобрысый. – А драконы просто присоединили к своему княжеству ещё один кусок чужой земли.
- А я слышал, что это король захватил исконные земли драконов, угнав в рабство множество их жён и дочерей. И они просто вернули себе своё, отомстив за сородичей, - звонко выкрикнул кто-то из-за спин мужиков.
- Это кто там такой умный?! – тут же поднялся шум. – Тут человек полмира посмотрел, всё своими глазами видел и девицу ту щупал не во сне. А какая-то тля языкатая спорить решилась?!
И возможно, в таверне завязалась бы драка, только говорившего никто так и не нашёл. Не думать же, что это мальчишка-сирота, который частенько забегал в таверну по просьбе хозяйки приюта за остатками вчерашней закваски, мог ляпнуть подобную глупость? В итоге пошумев, завсегдатаи таверны вновь повернулись к рассказчику, невозмутимо допивающему своё пойло:
- Консо, а расскажи ещё что-нибудь занятное?
* * *
Всю ночь императорский дворец был освещён огнями. Бал по случаю бракосочетания императрицы и наследника Князя Драконов, как в народе прозывали правителя Берии, был организован воистину с императорским размахом. Количество стражи было удвоено, дабы не допустить незваных гостей или недовольных тем, что императрица выходит замуж не за того мужчину. Помимо обычной стражи вокруг каменных стен с независимым видом прогуливалось несколько инквизиторов.
Однако шустрому мальчишке ничего не стоило проскользнуть мимо них, чтобы добраться до входа в императорский парк. Магия привычно отозвалась, пропуская юного волшебника на потайную территорию, и уснула до того момента, как инквизиторы успели понять, откуда пришёл всплеск силы.
Шаках – а это был именно он – без опаски бросился на поиски старого садовника Рантира. Мальчишка знал, что сейчас помощник садовника Консо травит байки в трактире на окраине Дармата. Вряд ли он успел раньше Шакаха добраться до дворца, поэтому можно было не опасаться чужих ушей.
- Наставник, я сейчас был в одной таверне на окраине, - ворвавшись в домик садовника, громко крикнул мальчишка. – И слышал кое-что такое, что может нам очень навредить.
Рантир спал на лавке, повернувшись лицом к стене. Домик его мало напоминал даже самые бедные дома, которые сооружали себе горожане. Дверь вела сразу в жилое помещение, которое было и кухней. И спальней, и складом для вещей. Двадцати шагов из угла в угол, с низким потолком и маленькими окошками, дом напоминал скорее жилище какой-нибудь ведьмы из сказки. В центре была сложена небольшая печь, которую кто-то давным-давно изрисовал картинками из жизни придворных. Краски выцвели, но Рантир не позволял ни закрасить их, но подновить. В самом светлом углу стоял стол, над которым день и ночь теплился огонёк – знак уважения к богам, покровительствовавшим магам. Вдоль стен – две лавки, одна из которых сейчас была занята. За печью – «тёмная», где садовник хранил одному ему ведомые вещи. Вот и весь дом.
