ожидалось. По двум каменным лесенкам, до которых мы всё-таки успели добежать. Где-то скачков пять вниз. Но был риск, что именно в этот момент нас и перебьют.
Однако демоны были заняты теми, кто оказался ближе. Да и мои бойцы проявили огромное желание выжить. Многие, торопясь уйти, спускались прямо по мешкам и камням, которыми был завален пролом в стене.
Постоялый двор располагался в двух десятках шагов от её подножия. Высокое здание из тёмного сырца, с плоской крышей и маленькими окнами. Дверь — массивная, обитая железом и, кажется, запертая.
— Выбивай! — приказал я, и двое крепких бойцов налегли на створку.
Дверь поддалась не сразу: внутри, видимо, был засов. Но после десятого удара дерево затрещало, и мы, наконец, ворвались внутрь.
Темнота. Пыль. Затхлость и запустение. Несколько человек запалили масляные лампы, чтобы осветить помещение.
Большой зал, шагов двадцать в длину и десять в ширину. Справа — длинная стойка, за ней полки, когда-то заставленные посудой, а нынче засыпанные черепками. Слева — лестница на второй этаж. В центре — грубо сколоченные столы и лавки. Все перевёрнутые, искорёженные, поломанные.
— Проверить все этажи! — скомандовал я. — Посчитать окна! Надо понять, сколько мы можем удержать!
Люди группами разбежались по зданию, а я вернулся к двери. Её надо было закрыть и подпереть. Как минимум, досками от разломанных лавок. А лучше чем-нибудь посущественнее.
Вскоре начали возвращаться те, кто убежал выше. Заодно я подсчитал бойцов, оставшихся в сотне — двести четыре человека. Если так дальше пойдёт, раздутая втрое сотня опять станет сотней.
— Заваливайте дверь! — приказал я.
Впрочем, по здравому размышлению, не было смысла держать первый этаж. Нужно было уходить выше. Если демоны вышибут дверь, подниматься им придётся по одной- единственной лестнице. Где, кстати, можно устроить успешную ловушку из копейщиков.
А вот если остаться на первом этаже, мы будем вынуждены оборонять дверь вместе с нижними окнами. А они здесь довольно широкие. Через них и песчаные люди пролезут, и даже, при большом желании, кровавые персты.
Пусть лучше врагам приходится строить живые лестницы. К тому же, наверху окна более узкие.
— Занимаем второй и третий этаж! — приказал я. — Аримир, построй своих копейщиков у лестницы. Так, чтобы держали проём вниз, на первый этаж, со всех сторон. Если помешают стены, ломайте их, не стесняйтесь. Остальные, распределяемся по окнам второго и третьего этажа. Один боец ближнего боя и двое копейщиков на каждое окно. Живо!
Я пошёл обходить позиции, проверяя, как встали по местам бойцы. На миг задержался у одного окна на третьем этаже, наблюдая, как гибнет стена Игса.
Вся она, насколько хватало глаз, превратилась в поле боя. Кто-то ещё держался, кто-то бежал, кто-то покорно умирал. Башни светились зелёным. Шептуны и приставленные к ним лучники не переставали бить по орде. А между башнями, в зеленоватой темноте, метались уродливые тени.
Я заставил себя оторваться от наблюдения. Надо было обойти оставшиеся помещения второго и третьего этажа.
Постоялый двор стал нашей крепостью. Лестницу забаррикадировали обломками мебели. Для надёжности связали верёвками и кусками ткани — чтобы оттащить можно было лишь всю конструкцию целиком.
А к нам, между тем, всё прибывали и прибывали новые беглецы со стены. Те немногие, кому повезло сюда, до постоялого двора, добраться.
Не прошло и гонга, как бой уже кипел по всему Игсу. В том числе, и у нас на постоялом дворе. Качург проломил дверь первого этажа, и демоны, увидев нас, тут же поспешили вверх по лестнице. Здесь для их скромных мозгов препятствий не было: мы были на прямой линии от ступеней.
Демоны мчались вверх и тут же попадали в ловушку. Сразу две осмии копейщиков, вставшие вокруг проёма в полу, не оставляли им шансов. Качург, правда, будучи на первом этаже, пытался проковырять потолок. Однако пока что безуспешно.
В какой-то момент снаружи донёсся грохот. Зарубив очередную тварь, я подскочил к окну.
Там, в стороне башни с баллистой, происходило нечто страшное. Два подоспевших буруса долбили каменными кулаками стены башни. Удар, ещё удар — и несчастное здание дрогнуло. Я видел, как с верхних ярусов посыпались камни, как люди начали выпрыгивать из неё вниз, разбиваясь о землю.
А потом башня рухнула.
Грохот поглотил все остальные звуки. Облако пыли взметнулось к небу, закрывая даже звёзды. А когда оно немного осело, я увидел, как из развалин выбираются уцелевшие. Их было на удивление много. Видимо, большая часть, готовясь к прорыву, успела спуститься на нижние ярусы.
— Часан! — выдохнул кто-то рядом.
Я вгляделся. Да, это был он. Регой, без шлема, с окровавленным лицом, размахивал мечом, собирая выживших в подобие строя. К нему бежали уцелевшие из других отрядов, и на миг мне даже показалось, что у них получится.
Однако в этот момент из пыли выступили новые твари. И навалились со всех сторон на ещё формирующийся строй.
— Часан! — закричал я, но он меня не услышал.
А я уже не мог ничего поделать: пришлось бежать к очередному месту прорыва. На этот раз в одной из комнат начал осыпаться вниз пол. Проклятый качург всё-таки проковырял перекрытие. Эту тушу давно бы следовало убить. Чем я и собирался заняться…
Но тут снова случилось что-то странное… Сначала я не понял, что именно. Просто вдруг воздух начал вибрировать. Звук — не звук, но что-то глубокое. Что-то такое, что ощущалось каждой клеткой тела. Гул, неслышный ушам, но проникающий в каждую жилу, каждый сустав.
И демоны начали умирать.
Первый паук, лезший в окно, вдруг замер, дёрнулся… И просто рассыпался в чёрный песок. Песчаный человек споткнулся, пошатнулся — и тоже рассыпался. Гухул, пытавшийся прорваться на лестницу, упал, отчаянно корчась. Псевдоплоть сползала с него лохмотьями, обнажая тусклые жёлтые кости.
— Что это? — спрашивали бойцы. — Что происходит⁈
А вот те, кто видел первые штурмы стены Илоса, всё поняли. Это шептуны нанесли самый мощный свой удар. Не знаю, как они называли это заклятие. Но от него слабые демоны разрушались, а остальные слабели и становились лёгкой добычей.
— Бей демонов! — рявкнул я, спрыгивая на качурга прямо в пролом, им же сделанный.
Мы навалились на врагов с новой силой. И теперь каждый удар достигал цели. Мы рубили и рубили врага, практически не встречая сопротивления.
— В окна! — заорал я. — Не дайте им уйти!
Но уходить демоны и не думали. Гул нарастал, и низшие демоны — песчаные люди, пауки, ахалги —
