Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 167
– Продолжаем? – радостно воскликнул черт, только появившись на экране, но мигом сморщил рожу. – Ой…
Теперь можно было и рассмеяться. Странно, у Клима резко улучшилось настроение.
– Эх, надо бы профессору написать, жаль, адреса не знаю. Опыт in anima vili! Осины боятся не только упыри. Доказано!
Рогатый пожевал черными губами, попытался улыбнуться.
– Зачем же так?
– Визитная карточка Ольшан! – весело пояснил Клим. – В Киеве – каштаны, в Одессе – акации, а у нас…
Он кивнул на веточку. Действительно, по давней традиции улицы райцентра (прежде – уездного города, еще раньше – казацкого села) были засажены именно осинами. До покупки нового компьютера Клима это очень удивляло.
– Будто не знаю, – так и не улыбнувшись, буркнул черт. – Всем нашим в этих местах, между прочим, день за три считается. И то добровольцев не найдешь… А ты о каком профессоре говоришь?
Клим был доволен. Первый раунд остался за ним.
4
Профессор, носивший совершенно невероятную фамилию Химерный, преподавал на их факультете историю. Специальность, ради которой Клим поступил в университет, была дальше от Клио, чем черт от алтаря, но Химерный Профессор, как прозвали его студенты, умел заставить себя слушать. Огромный, громогласный, невероятно ироничный, он приводил первокурсников в настоящий шок. Не понимая, зачем это нужно, они коротали вечера в библиотеке, конспектируя «Повесть временных лет» и заучивая наизусть строфы «Энеиды» великого Ивана Котляревского.
Любов к отчизне дэ героить,
Там сыла вража не устоить,
Там грудь сыльниша од гармат…
«Энеида», которую профессор использовал как пособие по изучению казачества, и привела первокурсника на спецкурс по украинскому фольклору, читаемый все тем же Химерным. Тут уж Клим увлекся не на шутку. Не только фольклором, конечно. Прошлое, так мало напоминавшее о себе в огромном городе, вдруг встало перед студентом, словно Вий перед Хомой. Пугающее, но зовущее: «Взгляни!»
На исторический факультет Клим не перевелся, но с Химерным Профессором общался до четвертого курса. Потом тот исчез. Почему и куда, Клим так и не узнал.
Осина, конечно, – мелочь. Из лекций, а потом и бесед студент запомнил куда больше. Возможно, это и стало одной из причин, заставивших Клима в конце концов вернуться домой. Под голубым весенним небом земля казалась роднее. Но вместо Вия-Прошлого его встретило совсем иное.
– Осина, значит, – кивнул черт, не дождавшись ответа. – Ладно, симметричный контрудар. С твоей документацией я ознакомился прямо тут, прочитал с жесткого диска…
Пауза, очевидно, требовалась, чтобы Клим осмыслил сказанное.
Он осмыслил.
– С долгами ты, конечно, расплатился бы, – черт дернул пятачком, словно принюхиваясь, – и то, что последняя сделка сорвалась, – еще не беда.
Пора было давить на «Power». Не просто давить – выдернуть вилку из розетки, грохнуть системный блок о паркет. Только что толку? Завтра он откроет холодильник…
– Но вот твои партнеры… С одним ты поссорился, и он, кажется, не прочь тобой позавтракать.
На этот раз рогатый облизнулся. Клим успел заметить черные пупырышки на самом кончике языка.
– И позавтракает. А второй партнер… уточним – партнерша…
– Заткнись! – тихо, но четко проговорил Клим.
– Зачем так? – Рогатый удивленно моргнул. – Можешь просто выключить машину. Ах, не выключаешь? Тогда смотри!
Рожа исчезла. Вместо нее по экрану поползли цветные снимки, как на старом диапроекторе. Клим вгляделся, и ему стало плохо.
– Когда истекает срок ультиматума? – Из динамиков послышался сочувственный вздох. – Подсказать? А ты смотри, смотри! С этой дамой тебе придется пойти в ресторан, потом она отвезет тебя на своей «Вольво» домой. Там у нее сауна, маленькая такая. Фотографии, кстати, именно оттуда.
«Даме», а точнее, компаньонше Клима Галине было за пятьдесят. Фотографии ясно показывали, что она не зря покупала одежду исключительно в Париже.
– Выводы! – Черт вновь продемонстрировал когтистую лапу и принялся загибать пальцы. – Первое. С деньгами плохо. Второе. Партнеры не помогут и скорее всего пожертвуют именно тобой. И третье…
– Заткнись, – повторил Клим уже без всякой надежды.
– И третье! – рогатый повысил голос. – Чтобы выкрутиться, ты скоро отправишься в упомянутую сауну и станешь ублажать даму, тоже упомянутую. Рассказать, как это будет? Между прочим, не поможет, мужчины ей надоедают в лучшем случае через месяц…
Палец наконец-то смог надавить на нужную кнопку.
Второй раунд явно остался за чертом.
5
На главной улице было темно. Фонари, поставленные в честь полувекового юбилея революции, намертво погасли к ее семидесятилетию. Светили лишь огни баров – в последние годы их открывали на каждом шагу. Клим, человек деловой, поначалу уверился, что все эти «точки» прогорят, но вышло иначе. Огни вывесок по-прежнему сияли, а за столиками кучковались безвкусно одетые хлопцы и девочки с безумными глазами.
Наркотиками торговали в открытую. Девочки с безумными глазами охотно садились в иномарку за один «корабль» с коноплей на борту.
Клим вспомнил, как Химерный Профессор со смаком повествовал о том, чем был справжний казацкий шинок. Он вообще не спешил говорить серьезно. Что ели, как пили, где гуляли, и лишь потом, словно нехотя, – о главном.
– Вы считаете, жизнь тогда была лучше? – не выдержал Клим, когда о главном все-таки поговорили. – И люди лучше? Мы все «славных прадедов великих правнуки поганые»?
Профессор нахмурился, качнул седоватой головой.
– Нет, хлопче, не все так просто. Люди – всегда люди, и всегда – разные. Кому-то без телевизора и рай не рай. Каждый ищет в жизни свое. Тогда же… Тогда людей было меньше, значит, каждому доставался целый валун, который ему приходилось нести до самой смерти. Сейчас кирпичиком обходятся. Груз большой – но и награда большая. Потому и ели-пили всласть, и жизнь была вкуснее. Понимаешь? А телевизор… Кто спорит, нужная вещь, но поглядел бы ты настоящий вертеп, из тех, что киевские студенты ставили!..
– Дядьку! – Иззябшая на вечернем ветру малолетка подбежала к Климу. – А повеселимся, дядьку! Десять баксов за час… Ой!
«Ой!» – потому что узнала. Дочь соседки, запойной пьяницы, продавшей даже двери от хаты.
Девчонка отбежала, но недалеко. Мол, не проговоришься же ты, дядько Клим! И я, если чего, молчать буду. Сочтемся, свои ведь люди!
Клим вдруг подумал, что хорошо бы поговорить с профессором. Тогда, в пору их знакомства, настоящая жизнь уже давала трещины. Многие радовались, ожидая невиданных перемен, но Химерный лишь хмурился. На прямой же вопрос предлагал список книг по истории любой революции, хоть Французской, хоть той, что ближе.
Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 167
