выбежать из комнаты. Она подумала, что Бельярн или, может быть, Майконн что-то крикнул ей, но продолжила бежать. Она поскользнулась на мраморе, чуть не скатилась по лестнице и выбежала из зала совета. Яркое солнце ударило ей в глаза, а головная боль пульсировала в них.
Было ещё рано, но из-за коротких ночей рассвет наступил несколько часов назад, и на улицах уже было оживлённо. Яра неслась сквозь толпу, не видя лиц, только препятствия между ней и матерью. Будущее должно было развиваться совсем не так, и слёзы навернулись ей на глаза. Она потеряла шёлковую туфельку где-то на Мархорн-стрит и не вернулась за ней. Булыжники были холодными под её босой ногой, но она этого почти не замечала. Она свернула за угол и свернула на Гудсгейт-стрит, которая вела прямо к стоянке для каравана.
Она ускорила шаг, розовые юбки задевали её длинные ноги и развевались у неё за спиной. Ей показалось, что кто-то зовёт её по имени, но она не обратила на это внимания. Задыхаясь, она ворвалась на территорию.
В центре стояли две заляпанных грязью повозки. Где были остальные три? Краем глаза Яра уловила какое-то движение и увидела, как на крышу приземлился серый дракон.
— Отойди, отойди! — закричал стражник, когда он и ещё один стражник побежали к ней.
Обычно она бы обиделась, если бы кто-то так на неё накричал, но сейчас они несли носилки, и она знала человека, который лежал на них. Из его бока торчала стрела, и Яра подавила рыдание. Это был отец Бельярна. Полотно носилок уже пропиталось его кровью, и она капала на булыжную мостовую, когда стражники уносили его прочь.
Повсюду были люди, они кричали, плакали, попадались на пути Яры. Она протолкалась сквозь толпу, не сводя глаз с повозки с капотом в оранжевую и белую полоску. Это была та самая повозка, в которой её родители уехали вчера. Как могло случиться, что это было всего день назад, когда мир, казалось, рушился вокруг неё? Она добралась до повозки и забралась на сиденье, заглядывая внутрь.
— Мама?
Повозка была пуста. Яра спрыгнула на землю, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Она заметила рыжие волосы Вианы и побежала сквозь толпу, шлепая босой ногой по каменным плитам.
— Где она?
На лице Вианы промелькнуло раздражение, но Яре было всё равно, с чем ещё придётся иметь дело Всаднице, ей нужно было найти свою мать. Виана оглядела её с ног до головы, и Яре стало интересно, что же она увидела. Что бы это ни было, это заставило её сжалиться над Ярой.
— Сюда, — сказала Виана, взяв Яру за руку и потянув её к другой повозке.
Синяя шапочка этой женщины была опалена и порвана. Двое стражников сняли кого-то с заднего сиденья и переложили на другие носилки. Яра поспешила к ней, но это была не её мать. Она забралась в повозку, услышав, как её юбка зацепилась за что-то и порвалась. Свет внутри повозки был нежно-голубым, когда солнечные лучи падали на брезент. Её мать лежала среди коробок и свёрнутых плащей.
Яра перелезла через ящик и схватила мать за руку. Она была холодной и покрытой коркой засохшей крови. Её глаза подрагивали под закрытыми веками, а лицо было очень бледным. Яра посмотрела на удаляющихся стражников с носилками.
— Подождите! — закричала Яра. — Заберите мою мать!
Стражники продолжали идти. Яра заметила Виану, которая всё ещё стояла возле повозки и отчаянно жестикулировала советнику Аллерну. Его толстые щеки раскраснелись, как будто он бежал.
— Эй! Виана! — крикнула Яра, и Всадница оглянулась. — Почему они не забирают мою маму? В этом караване не было никого важнее моих родителей. Они же СаСтурн! Почему её не отвезли в лазарет? Отзови этих стражников, немедленно!
Виана сделала знак советнику Аллерну, чтобы он дал ей минутку, а затем вернулась к повозке.
— Они забирают только тех, кого можно спасти, — сказала она.
Осознание того, что это значит, обрушилось на Яру, и она упала на колени. Виана протянула руку в повозку и осторожно сняла пропитанную кровью ткань с живота Эрин, обнажив глубокий порез на животе. Это было похоже на жуткую красную улыбку, и Яра почувствовала во рту привкус кислого вина. Она схватила мать за руку и сжала, желая, чтобы та была сильнее. Яра знала, что искра её матери будет отчаянно бороться за её спасение, используя всю свою энергию, пытаясь залечить рану, которую невозможно залечить.
— Где мой отец? — прошептала Яра.
— В тундре, — ответила Виана.
— Ты бросила его!
— Мне жаль, но он погиб одним из первых. Он получил стрелу Гельветов в горло. Моей первоочередной задачей было спасти тех, кто ещё был жив, и у нас не было времени возвращаться за телами.
Яра подумала о своём отце, который всегда выглядел безупречно, всегда одевался по последней моде, а теперь лежал мёртвый где-то в грязи. Это было неправильно.
— Где твои Всадницы? — спросила Яра, оборачиваясь, чтобы посмотреть на Виану. — Вас было четверо, так почему же вы не смогли спасти моего отца?
На лице Вианы промелькнул гнев, и она указала на тело, распростёртое на груде деревянных ящиков.
— Мила — единственная, кому удалось вернуться, и она умерла, когда её несли по туннелю. Другие мои Всадницы отдали свои жизни, пытаясь спасти твоих родителей! — теперь уже кричала Виана. — Дракон Миллы был сбит и растерзан Гельветами. Я видела, как он убил девять кентавров, но там были ещё десятки. Милле пришлось уйти от него, но она всё же сумела убить Гельвета, который ранил твою мать.
Виана отвернулась от Яры и посмотрела туда, где лежало тело Миллы. Теперь она говорила тихо, но Яра всё равно слышала её слова.
— Мне жаль, что я не смогла защитить тебя, Мила. Мне не следовало брать тебя с собой туда.
Яра открыла рот, чтобы возразить Виане, но её мать застонала. Когда Яра посмотрела на неё, боль сжала её сердце.
— Пожалуйста, не сдавайся, — умоляла мать Яра. — У тебя есть мечта, которую нужно осуществить, и отец не хотел бы, чтобы какие-то неудачи остановили тебя, — она говорила тем же умоляющим голосом, что и её мать, когда говорила ей и Майконну усердно работать и больше учиться.
Внезапно глаза матери распахнулись, и в них вспыхнул свет. Её искра вспыхнула и погасла. Яра вскрикнула и сжала её руку.
Глава 4. Преданная
Яре казалось, что в груди у неё растёт чёрная дыра, словно из неё высасывают искру. Она почувствовала Майконна в тот момент, когда он вбежал на территорию каравана. Она всегда чувствовала, когда
