— Вы проиграли, мастер Шин.
— Проиграл, — процедив сквозь зубы, ответил Шин-сяньшень, окончательно отзывая технику Сливового Покрова. Но при этом обещая: — не радуйся, Шень-сяньшень, — ухмылка и полный ненависти взгляд, — не пройдет и тридцати лет, как тебя настигнет участь куда хуже моей, — а ему тогда грозила смерть. Позор и проигрыш в любой светлой секте или школе смывается только так — кровью. И не важно, что между нами была разница в уровнях. Проигрышь есть проигрышь. Отговорки не принимаются.
— Как в воду глядел, сволочь пурпурная, — сказал, поднося к губам чашку с чаем.
— Вспоминаешь тот день, Гэгэ? — раздался над самым ухом голос Тен-эра, появившегося в трактире города Женьшень под покровом позднего вечера. Лик спрятан в глубоком капюшоне, энергия и фон темного существа скрыт артефактом рода Гун, как и парные короткие клинки, висящие на поясе.
— Вспоминаю, — ответил, отставляя чашку в сторону, — что тебя привело в Женьшень, Тен-эр? — спрашиваю, смотря на друга, взгляд которого хитрый, лису подобный.
Явно он что-то задумал. Грандиозное, помпезное, с размахом. Полное горького послевкусия и гадкого осадка на глотках тех, кто посмел выставить нас в веках выродками и ублюдками мира Поднебесной. Этот взгляд, подобный водной глади, затягивающий на самое дно, и широкая лишь одними губами улыбка, означали, что кому-то в ближайшее время будет худо. Друга я знаю долго, поэтому ошибиться не мог.
— Ты что-то задумал? — интересуюсь, наливая демону чай, смотря прямо в бездоно-черные глаза. Ведь с него станется и нашего мастера в светлую секту Альянса заслать шпионом.
— Ничего конкретного. Принес только новости, Гэгэ, очень важные для нас и нашей секты новости. Прямо из секты Душистой Хризантемы. От небезызвестной тебе леди, — подмигнул мне Тен-Эр, намекая на ту самую должницу жизни, спасенную на окраине наших владений много десятилетий назад.
Дева Хризантем, в год нашей встречи, была лишь мастером-лекарем высокого уровня освоениея внутренней энергии. Гибким лезвием пронзающим облака владела на таком же уровне. Теперь же цветочная Сян Чин - глава душистого учения с земным уровнем внутренней энергии. В Альянсе же Сян-сяоцзе наши с Тен-эром глаза и уши.
— Что же сиятельная дева рассказала? — задаю вопрос, протягивая еще одну чашку чая, при этом также, как и он улыбаясь, уже предвкушая грандиозный, масштабный план пурпурного гада, мечтающего отправить меня в Черные пески, как и моего друга, с учеником впридачу.
— Сволочь цвета фуксии созвал Альянс светлых сект, в который вошли: Чень Синь, Ри Чу, Сян Чин, Нин Фей-фей, Лао Гао. К тому же, он написал прошение Совету Старейшин. Запрос старые идиоты одобрили, и на наши поиски, в помощь Цветочку, своего гения отправили. И знаешь кого? — спрашивает друг. Я отрицательно качаю головой, а он, залпом выпивая стакан с чаем, оглушительно ставя его на стол, все с такой же пылающей восторгом улыбкой, отвечает: — Цзинь Сюаня!
— Небесное Копье Ветра! — удивленно назвал по титулу молодого старейшину вошедший в самый нужный момент Генерал Хуа. — Опасный и непредсказуемый противник, — констатировал он факт, так как воинов, способных с ним справиться немного, даже пальцев на одной руке будет слишком. Из всех ныне мастеров с титулами Поднебесный или Божественный, осталось только трое, и я не в счет, так как калека, а не мастер.
— Ри Чу против него не пойдет. Этот паршивец лишь на полпути к небесному уровню, к тому же вхож в Альянс, — начал перечислять Тен-эр возможных противников, — Шун Мо — глава секты Огненного Феникса давно не при делах Восточной равнин, не вхож в Альянс и не пускает туда же наставников и мастеров. Фень Сун — Поднебесный мастер и личный ученик главы секты Песчаных миражей, вот уже двадцать лет в глубокой медитации. Он готовится вознестись и стать небожителем. Ему тем более не до дел земных. Мне же, как Поднебесному мастеру Ядовитого покрова до Копья Ветров дела нет, сражаться с ним не буду, пока острие его оружия не будет направлено в грудь, — закончил друг свои изыскания, скидывая таки с головы капюшон, смотря на Сяо Хуа.
