Семиградье. Летопись 2. Травы на Пепле - Егор Александрович Данилов

Всю свою жизнь он занимался исследованиями. Бесконечные экспедиции закалили его, научили руководить людьми, планировать длительные переходы, отбиваться от разбойников и пустынных гулей. Он хорошо знал историю и помнил описания множества битв древности, уловки и тактические хитрости полководцев, события целых военных кампаний. Но делало ли это его самого человеком, способным все это повторить? Амаль почувствовал себя самозванцем. Ему доверяли, но он был всего лишь ученым. Тем, кого прошлое порой интересовало куда сильнее, чем настоящее. Он находил радость в изучении древних гробниц и артефактов, а любое убийство, даже на поле боя, заставляло его душу испытывать муки совести.

И все же. Кто-то должен был вести альмаутов. Военный совет очевидно показывал, что без единоначалия бесконечные споры будут возникать по любому поводу. А на войне каждая минута промедления могла стоить поражения и тысячи жизней.

Амаль откашлялся, чтобы озвучить свое решение, но в сакф ворвался могучий альмаут с красным поясом авала рода Саифов – Мади аз Саиф.

***

Если у кого-то из авалов и были сомнения относительно кандидатуры Амаля на роль каида, то появление Мади вызвало такой единодушный приступ обожания и желания назначить его главнокомандующим, что сложно было вообразить, будто присутствующие вообще о чем-то когда-либо спорили.

О Мади ходили легенды. Поговаривали, что его караван множество раз отражал нападения цтекских охотников за головами, совершал головокружительные вылазки за реку Кабир и даже достигал Течуакана. Слухи о нем расползались далеко за пределы аль-Харифа, и не было воина в Альмаутской Пустыне, которого обожали бы так же сильно и взрослые, и дети.

Амаль и сам ценил Мади. Они дружили с детства, а их пути хоть и шли в разных направлениях, были одинаковой длины. Там, где Мади решал дело силой и поразительным воинским искусством, Амаль блистал ученостью. Там, где слухи приписывали Мади победы на поле боя, Амалю доставались удивительные открытия. Там, где Мади воспевали как героя, Амаль слыл мудрецом. Для всех вокруг – и для самого Амаля – Мади куда лучше подходил на роль каида, с этим было сложно спорить, да и не имело никакого смысла.

– Думаю, нам не стоит портить отношения с союзниками из-за такой ерунды, – сказал Мади, выслушав доводы сторон. – Есть проблемы куда серьезнее. В движение пришла не только Пустыня, но и земли цтеков… Мы видели множество отрядов, стягивавшихся к Фалю, и даже вступали в бой с некоторыми из них. Пока еще это не наше дело, но наверняка должно беспокоить доминусов уже сейчас. Если этот ваш Тит не дурак, он не откажется от наших сабель.

– Не думаю, что он добровольно отдаст Факс альмаутам… – усомнился Амаль.

– Ему придется. Культ Щита – все еще главнейший из Культов. А у меня есть сведения, что со стороны Патеры к Скутуму выдвинулось войско мятежников. Это ставит под удар столицу. Им придется выбирать. Сохранить все они не смогут в любом случае. Кадуций они уже потеряли. Если не договорятся с нами, потеряют Патеру и Фаль. На их месте я бы сосредоточился на обороне одного-единственного города. Тем более что именно в нем все еще стоит Башня.

– Поражен твоей осведомленностью. – Амаль склонил голову, признавая первенство друга. – Но откуда?

– У каждого есть секреты, – улыбнулся Мади. – Оставь мои – мне.

Амаль не стал спорить. Возможно, старый друг не хотел говорить при всех. Или не хотел говорить в принципе. Это не имело значения. Амаль уважал Мади, и в этом уважении было место для личных тайн и недосказанностей. Испокон веков у каждого авала был круг влиятельных союзников, и некоторых союзников каждый из них держал в тайне. Так уж устроена власть в Пустыне: множество незримых взаимосвязей тянутся от одного влиятельного человека к другим, создавая сложную паутину отношений между людьми, родами и оазисами.

– Мы не решили главное, – прервал воцарившееся молчание амир. – Примет ли уважаемый Мади аз Саиф наше предложение быть каидом?

– Приму. – Мади кивнул, не задумавшись ни на мгновение. – Приму и прошу вас завтра вести себя сдержанно.

***

Когда военный совет подошел к концу, Амаль отпустил Башира, а сам предложил Мади прогуляться по шумному лагерю. Друзья шли между костров и делились новостями. Со стороны могло показаться, что оба совершенно спокойны, но речи их были безрадостны, как речи торговцев, чьи хайманы пали за день пути до колодца.

– Честно говоря, – тихо сказал Амаль, так, чтобы его мог слышать только Мади, – последнее время я чувствую, что разрушаю все, к чему прикасаюсь. Сначала потерял Сферу, затем не смог ничего поделать с разрушением Башни Факела, даже с Инас я…

Амаль запнулся и замолчал.

– Что между вами случилось? – насторожился Мади. – Только не говори, что сестра отказалась принять твой махр? Никогда в это не поверю!

– Нет, я так и не успел ей его предложить. Я не был в аль-Харифе с тех самых пор, как мы с тобой виделись последний раз.

– Но ведь Инас здесь.

– И это ты уже знаешь, добрый Мади? – усмехнулся Амаль.

– Отец рассказал мне, хотя я, как и ты, давно не был у берегов эль-Бадру.

– Значит, они дали тебе хадит?

Мади усмехнулся:

– Не только отпрыск рода Фарехов достоин быть носителем артефактов. Но я тебе про это не говорил, так и знай.

– Буду нем, как скарабей. – Амаль кивнул. – Зато теперь ясно, откуда у тебя такая осведомленность. Так где же ты успел побывать, мой старый друг?

– Какое-то время мы провели за рекой Кабир, но след увел нас к Фалю. Там-то мы и настигли воров. Не переживай, за трупы в твоем караване мы расплатились сполна.

– Так значит… Сфера у тебя?

– Представь себе. Я не понимаю, зачем они потащили ее в Семиградье. Штурмовать Течуакан я бы точно не стал. А так…

– Возможно, они не знают ее ценность?

– Не думаю. – Мади покачал головой. – Скорее, знают что-то, что не знаем мы. Всю дорогу до Факса нас преследовала огромная птица. Я и сегодня видел ее под самой Завесой. Мне кажется, я догадываюсь, кто это…

– Боюсь, твои предположения верны. Я сталкивался с ним. Куавитль успел натворить дел и здесь, в Факсе, и в самом аль-Джами.

Амаль сжал кулаки, вспомнив о смерти посла Бадра, доминуса Лукиана и ужасах