Лишь один раз кошка испытала чувство отвращения: несколько девиц лёгкого поведения пёстрой стайкой окружили пышно разодетого человека. Все они принадлежали к разным народам: трое – к людям, одна была эльфкой, ещё одну – илтейку – выделяли на фоне подруг тёмно-коричневая кожа, жёлтые глаза, а главное, трепещущие за спиной перепончатые крылья. Омерзение вызывало у Нелы то, что они изображали из себя её соплеменниц, хотя она и не могла толком определить для себя, почему. Все, кроме илтейки, были одеты в платья, покроем похожие на одеяния Аэллы ан Камиан, а причёски их, с высоко поднятыми, разделёнными надвое волосами, напоминали алайские уши. «Жрицы любви» говорили измененными в подражание алайским голосами, но разве возможно было сымитировать чарующий говор кошек Аласаис?
Нела поморщилась и невольно потрясла лапами, словно стряхивая приставшую грязь. Она недовольно фыркнула и поспешила догнать Номарра. Некоторое время они бежали молча, иногда останавливаясь, чтобы принюхаться к подозрительным запахам, витающим в воздухе Бездны.
– Нела, а могу я узнать, с чего это Старшие послали нас с тобой выслеживать полуэльфа? – прозвучал в сознании Нелы низкий голос Номарра.
– Тебя – не знаю, а у меня приказ патриарха Селорна, а не только Старших, поэтому ты сможешь вернуться уже сейчас, а я останусь здесь, – на бегу ответила Нела.
– Селорна? – Номарр остановился и навострил уши. – Во имя лапок Аласаис! С чего бы это?
– Это не наше дело, с чего, – отрезала Нела, – он нанял меня – это всё, что положено мне знать, – она резко взмахнула хвостом, показывая, что разговор на эту тему закончен. Но Номарр и не думал отставать он неё, не удовлетворив своё кошачье любопытство:
– И позволил тебе распространяться об этом каждому встречному коту?
– Нет, – просто ответила кошка, рассеянно поточив коготки о крышу, – но он не настаивал на особой секретности. Да и Старшие, я думаю, уже в курсе, – добавила она, поднимая на Номарра хитрые зелёные глаза.
– Здесь, – сказал Номарр, когда они, перепрыгнув через улицу и миновав ещё несколько домов, оказались на крыше пристройки ничем не примечательного жилища. В подтверждение своих слов кот шлёпнул лапойпо кровле и уселся на хвост. Его пушистый живот покоился на крыше, белея между толстыми полосатыми лапами.
Нела расположилась рядом на поросшей мхом и фосфорицирующей плесенью кровле. Её морда приобрела хищное выражение – орган-анализатор в нёбе принялся за дело. Затем Нела плавно поднялась, прошлась по крыше и остановилась около маленького окошка.
– Заперто и зачаровано, – ощупав его усами, мысленно отметила кошка и, закрыв глаза, погрузилась в глубокую задумчивость. Ответом на её беззвучное заявление было недовольное ворчание Номарра. Он нехотя оторвал своё толстое тело от крыши и начал ходить по ней, словно ища что-то у себя под ногами. Потом остановился и стал царапать покрытую мхом поверхность. Зеленоватые ошмётки летели во все стороны вместе с кусочками отсыревшей древесины. Наконец кот остановился и, сунув морду в образовавшуюся ямку, извлёк оттуда склянку тёмно-зелёного стекла с большой выступающей пробкой. Взяв флакончик зубами, он положил его около лап Нелы.
Разглядев и как следует обнюхав склянку, кошка с уважением посмотрела на Номарра. Распушившийся от удовольствия кот стал казаться ещё больше. Не говоря ни слова, Нела, зажав флакончик между передними лапами, зубами вытащила из него пробку. Затычка выскочила с лёгким щелчком, и из горлышка склянки повалил зеленоватый дым.
Изогнувшись и помогая себе лапами, Нела поспешно вылакала её содержимое. Потом, широко распахнув рот, резко выдохнула.
Из её пасти вырвалась струя дыма. Он осел на стекле крупными каплями и стал расползаться по нему, пока не затянул его целиком прозрачной зеленоватой плёнкой. Нела не отрываясь наблюдала за этим зрелищем, в то время как Номарр с громким щёлканьем отдирал мох от когтей передних лап.
Наконец, решив, что время пришло, кошка вплотную приблизилась к окну и осторожно вытянула вперёд изящную лапку. Она исчезла за зелёной плёнкой, словно никакого стекла в раме и не было. Довольно хмыкнув, Нела высвободила лапку и повернулась к Номарру:
– Ну всё, старый хитрец, ты честно заработал свою крынку со сметаной! – промурлыкала она. – Дома будут рады услышать о твоей остроухой находке!
– Надеюсь, – кивнул кот. Он вернулся к ямке, из которой только что вытащил флакон, и извлёк оттуда тусклую золотую монетку. Зажав её в пасти, он приблизился к кошке, чтобы попрощаться с ней.
– Быстрых лап тебе, Номарр, – пожелала ему Нела.
– Густых теней тебе, Нела, – отозвался кот, и через несколько мгновений мрак, обитающий на соседней крыше, с явным трудом поглотил меховой шар его тела.
* * *
Кошка прошла сквозь стекло, миновав магическую защиту, на него наложенную, и не потревожив сигнализирующих заклятий. Все осталось целым: и зелёная плёнка, затягивающая окно за её спиной, и стекло.
Притаившись за толстой бархатной портьерой, так удачно скрывшей слабо светящийся в магическом спектре зачарованный ею участок окна, кошка вслушивалась в звуки дома. Разговаривали двое. Близко, возможно, в соседней комнате. Нела серой молнией метнулась с подоконника на шкаф и затаилась наверху.
Внезапно она почувствовала слабый запах, а свесив морду со шкафа, увидела и движение – какую-то тень у ближайшей к выходу из комнаты ножки. Кошка вернулась на подоконник, бесшумно спрыгнула на пол, пробралась под комод и стала приглядываться.
Мышь, нет, существо было крупнее – это была крыса, сытая, довольная, она не таилась, а восседала за ножкой комода. Рядом с ней на полу лежал кусочек чего-то съестного, запылённый до такого состояния, что Нела не смогла определить, чем же готовилась отобедать серая владычица тёмных углов. Кошка пребывала в задумчивости: пройти мимо крысы незамеченной у неё, может быть, и получится, но оставлять глазастую тварь у себя за спиной Неле не хотелось – если та увидит её, а потом умудрится шмыгнуть в свою нору, то Неле придётся тратить время на то, чтобы изловить её.
Одним из правил, которые дочь дома Теней знала с младых когтей, было то, что ни единого свидетеля твоих деяний быть не должно. «Умелый маг даже крысу сможет заставить говорить», – твердили во времена ученичества наставники. И вот она, крыса, как раз и сидит перед изготовившейся к прыжку Нелой, напрягшей мышцы и ставшей от этого как бы короче. Быстрой тенью кошка скользнула вперёд и закогтила свою добычу. Острые клыки сомкнулись на шее жертвы, и через мгновение крыса, не успевшая и пискнуть, испустила дух.
Нела отпустила её загривок. Она понимала, что нельзя оставлять добычу здесь – рано или поздно она начнёт испускать дух совсем иного рода, и у полуэльфа или кого-нибудь из его дружков может возникнуть вопрос: кто же это её так? Следов клыков не скроешь. А других кошек в этом доме, окружённом защитной магией, нет… Размышляя, Нела подняла расслабленную переднюю лапку. Есть крысу она не будет – она в конце концов не Номарр-обжора, да и костей всё равно не утаишь, хотя нет, их можно затолкать в нору. Так съесть? Нела брезгливо передернулась и отпихнула крысу поближе к стене – она вернётся сюда на обратном пути и захватит её с собой, чтобы выбросить где-нибудь по дороге. Конечно, если ей придётся задержаться в этом пыльном доме, то план с заталкиванием костей в норку придётся, хочешь не хочешь, осуществлять…
Кошка наморщила нос и постаралась отвлечься от этих неприятных мыслей, углубившись в анализ увиденного: шторы на окнах собрали пыль всех эпох Энхиарга, а в этом сером ковре под шкафом она утопает по самое брюхо! Значит, они здесь ненадолго, но как же это полуэльф, которого сейчас разыскивают по всему Энхиаргу, сумел добраться сюда? Да и зачем ему покидать так милосердно принявшие его под свою защиту стены храма Тиалианны? Или он и там уже успел нагадить, и танаи наконец потеряли терпение и выгнали его взашей? Кошка терялась в догадках и, чтобы не заблудиться в мыслях окончательно, решила, что проще будет подкрасться к Энбри – быть может, из его слов она узнает ответы на свои вопросы.
