Старшая школа Йокай - Кемпф Станислав

Бай Гуан добралась до могилы Рисы Камэи. Опознать ее было несложно: фанаты до сих пор приносили цветы и фотографии. Все ярусы надгробия были уставлены догоревшими уличными свечами, а на вертикальных столбиках висели гроздья крупных брелоков, любовь к которым она демонстрировала при жизни. Лиса вытянула переднюю лапу и нащупала среди свеч небольшую каменную фигурку. Отлично, всё на месте.

Обметя собственными хвостами пространство перед надгробием, Бай Гуан когтем нарисовала на земле странного вида круг и запела без слов. Тихий глубокий голос потек между камнями, чтобы потревожить обугленные кости той, что уже ничего не могла слышать. Стояла глубокая ночь, и песня не могла повредить никому из живых. На то и был расчет.

Потребовалось не так мало времени, как хотелось бы. Чертовы методы чертовых шинигами. Однако намоленный алтарь, которым и была простенькая каменная фигурка, всё-таки сработал. Из нарисованного круга пошел еле заметный дымок. К концу песни перед Бай Гуан полностью проявилась босая прекрасного вида девушка. Ладно сложенная фигура, отточенная годами тренировок в зале. Черная хорошо подогнанная одежда. Броский шрам поперек шеи. Длинные волосы, окутывавшие тело духа и спускавшиеся чуть ли не до колен. Только лицо было уже не белым с синими чертами, а обычным.

Онрё подняла глаза на лису. Взгляд был осмысленным.

— Добрый вечер, Камэя Риса. Я Бай Гуан.

— Я знаю, — тихо произнесла онрё. — Ваше жизнеописание, как и биографию семи великих китайских певиц, изучают в школах в рамках темы Второй мировой войны. Вы мой кумир. Я тоже была вокалисткой.

— И хорошей, — китайской лисице хули-цзин было очень приятно думать, что ее человеческое воплощение в каком-то смысле вошло в историю. — Пожалуйста, напомни мне: почему ты добровольно ушла из жизни?

— Мое агентство поставило невыполнимые условия контракта, — голос Рисы был тих и печален. — Сначала они запретили мне любую личную жизнь, а потом подставили ради скандала. Ради рейтинга они распространили слухи о моих отношениях с другим айдолом, хотя их не было. Меня затравили.

— И ты готова спустить это прямо так только потому, что тебя проморозили до самых потаенных уголков души?

Риса вспыхнула черной дымкой и с удивлением посмотрела на свои руки. А потом на лисицу — с благодарностью.

— Да, — польщенно улыбнулась хули-цзин. — Теперь ты намного сильнее. Не благодари. Это мой подарок, чтобы ты реализовалась в полной мере. Токио следует сровнять с землей. Я тоже в этом уверена.

Бай Гуан, приняв человеческую форму, проводила онрё взглядом. Ее аура теперь выглядела намного лучше. Разрушений она сможет принести несравнимо больше.

— А теперь… — лисица достала из сумочки белую стрелу и задумчиво повертела ее в руках. — Вот вопрос. Что же мне делать с моим будущим мужем?