свои огромные прекрасные глаза.
Я улыбнулась:
— Поверьте, только это и важно на самом деле!
Он вспыхнул.
— Это всё ваши магические штучки? Признайтесь, вы покопались в моих мозгах, чтобы это увидеть? Я даже ей не говорил!
— Но почему, Альберт? — вскричала она.
— Боги, да потому, что я не хотел рушить твою жизнь! — запальчиво ответил ей дракон. — Ты юна, прекрасна, у тебя вся жизнь впереди! Зачем тебе скучный вдовец, уставший от жизни и проводящий свои дни за чтением книг и прогулками в безлюдной местности?
Фелиция стала медленно идти в его сторону. Её глаза сияли.
— Я тоже обожаю книги и прогулки в безлюдной местности.
Я спрятала смех за кашлем. Вот что сила любви с людьми делает! Совсем недавно она утверждала прямо противоположное.
Даниель посмотрел на меня осуждающе. Кажется, он был из тех, кто не выносит, когда кому-то весело, если ему нет. Но меня было уже не остановить. Я была твёрдо настроена на то, чтобы полностью игнорировать настроение Его величества. Мне теперь абсолютно всё равно!
В конце концов, раз меня даже теоретически не рассматривают в невесты, даже под угрозой гибели мира, почему я вообще должна обращать внимание на то, что кому нравится, а что нет? Я девушка свободная, не окольцованная, без серьезных отношений и обязательств.
Я подошла к лорду Брину и протянула ему руку.
— Позвольте девушке самой решить, что для неё лучше. Почему вы сделали выбор за вас обоих? Мне кажется, она уже сделала свой. А сейчас мы проверим, правильный ли он.
Дракон смотрел на меня несколько долгих мгновений.
— Я какой-то не такой вас представлял по слухам.
— Я тоже сначала подумала, она другая, — тихо проговорила Фелисия. — Дай ей руку, Альберт!
Он вздохнул, и положил ладонь на мой медальон.
Фелиция положила тоже.
Яркая вспышка цвета благородной бронзы. И на шее Фелиции загораются мерцающие очертания дракона. Шоколадного цвета.
Лорд Брин уставился на него в полном шоке. Потом осторожно, словно не веря, провёл кончиками пальцев по шее Фелиции. Она от этого чуть ли не замурлыкала. И бросилась своему благоверному на грудь, повиснув у него на шее так, что никакая сила бы не смогла больше отцепить. Больше нечаянного жениха в шоке был, кажется, только папенька невесты.
Я повесила медальон обратно на шею, чувствуя вмиг накатившую усталость.
Но на сердце было легко и хорошо.
— Ну вот, еще минус один… осталось всего-навсего три… видите, как хорошо, когда все говорят друг другу правду! Потому что…
Я не договорила.
Приступ слабости заставил меня покачнуться.
Даниель дёрнулся, подхватить.
— Не надо! — жёстко сказала я. — Не смей меня больше трогать. Я сама. Я уже привыкла, что я всё и всегда сама.
Вот так.
Не только вы умеете обижаться, Ваше величество.
Если ты не собираешься становиться тем самым надёжным плечом рядом, не на три дня, а насовсем, то лучше не продолжай играть со мной в эту игру и делать вид, что это так. «Мы в ответе за тех, кого приручили» — ты вряд ли слышал когда-нибудь эту фразу. Но она безжалостна в своей правоте.
Не надо меня приручать. Прирученные животные редко выживают в дикой природе, когда человек, наигравшись, их выбрасывает.
Раз уж мне и дальше придётся выживать одной, то лучше я останусь дикой.
* * *
Обратный путь мы проделали в гробовом молчании.
И я уже настроилась на то, что мрачного как туча короля наконец-то удастся сбагрить обратно во дворец, чтоб не портил настроение своим угрюмым видом, как увидела, что в Храме нас ожидает нежданный гость.
Точнее, он топтался у входа, потому что без меня его было некому пустить.
Раст, кузен Даниеля и чёрный дракон по совместительству, мерял площадь перед храмом быстрыми нервными шагами и выглядел подавленным. Он был весь в чёрном, что оттеняло круги под глазами от недосыпа.
— Ну наконец-то! Где вы шляетесь? — грубо буркнул он.
— Только тебя здесь и не хватало для того, чтобы день стал окончательно паршивым! — вспылил Даниель. — Чего тебе надо?
— Хочу поговорить с Алисией! — взволнованно заявил Раст.
— С какой ещё Алисией? — простонала я. Ну что за день сегодня, и правда! Сумасшедший. У меня скоро мозги взорвутся.
— Госпожа Хельга, не пускайте его! — закричали из храма.
Мы с Даниелем переглянулись.
Кажется, мы не всё знали о Луковке.
— Заходи! — Обречённо махнула рукой я.
— Предательница, — пробурчала Луковка и убежала с порога обратно в тенистые прохладные недра каменной громадины.
Раст с горящими глазами последовал за ней, как привязанный.
Я вздохнула и потащилась следом. В конце концов, я тут сваха, я должна контролировать ситуацию в подведомственном помещении. Кто ещё тут будет ответственным за пожарную безопасность? Пусть я за это и не расписывалась.
* * *
— Уйди! — упрямо повторяет девичий голос там, впереди. Голос такой серьёзный. Но я знаю, что она плакала по нему.
— И не подумаю, Алисия!
Дальше сбивчивые голоса слились в малоразборчивый шёпот.
Я задумалась — мне ускориться, или наоборот повернуть обратно, уйти и оставить их одних?
Даниель позади меня буркнул мне на ухо, неожиданно вторгаясь в личное пространство:
— Ни разу не видел своего двоюродного брата таким. Видимо, мы чего-то не знаем об этой малышке, раз она сумела так его приворожить.
Интересно, в этом мире есть аналог нашей поговорки, «в тихом омуте черти водятся?».
Я отодвинула дракона подальше, чтоб не дышал мне в макушку, когда идёт за мной по полутемному каменному коридору.
— Будьте добры, Ваше величество! Вряд ли придворным этикетом предписывается наступать на пятки подданным.
Даниель тихо выругался, но немного отстал. Я расправила плечи и постаралась вернуть горделивую осанку. А то где-то там, внутри, одной маленькой девочке давно уже хочется послать всё к чёрту, свернуться комочком под одеялом и никогда, никогда оттуда не вылезать. Достали все! Почему мужикам вечно надо вымотать нам все нервы?
Мы вошли в округлый главный зал. И очень вовремя, потому что чёрный дракон как раз зажал у стены Луковку… то есть, Алисию, и видимо, работал над тем, как вернуть ее расположение.
Зацелованная и покрасневшая девушка толкнула его в грудь, прошмыгнула рыбкой под рукой и метнулась ко мне.
— Госпожа Хельга, выкиньте уже этого нахала прочь! Он слов нормальных не понимает.
— Да, я не понимаю! — воскликнул разозлённый Раст. На его красивом породистом лице отъявленного бабника читалось искреннее недоумение. — Ничего вообще не понимаю! Всё же хорошо было! Почему ты убежала?
У девушки дрожали губы, она отвернулась.
— Я с самого начала рассчитывала только на одну ночь с
