Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 171
– Дармовое вино – лучший путь к сердцу простолюдина, – возвестил будущий анакс Золотых земель. – Ты же сам требовал праздник, а теперь в кусты?
– Альдо! – Ну как объяснять кошке, что нужно ходить на двух ногах?! – Что у трезвого на уме, у пьяного на языке. Тебе нужно, чтоб на улицах швыряли камни в солдат и орали про Ракана-Таракана?
– Что ты сказал? – А вот тебе и августейшая ярость, господин Первый маршал, наслаждайся и мотай на ус. – Где ты такое слышал? Где, я тебя спрашиваю?!
– Мальчишка во время казни крикнул. – Что он несет?! Айнсмеллер же теперь угодит в защитники величества. – Альдо, если ты устроишь винные фонтаны, нам нечем будет поить гарнизон. Негоцианты в Олларию, прости, в Ракану не едут.
– Поедут, – рявкнул сюзерен, – а фонтаны будут. Я не собираюсь прятаться от горлопанов, но тебя это не касается. Ты – маршал, вот и исполняй свои обязанности, а за порядком Айнсмеллер проследит. Слышишь? Коронационные торжества тебя и Карваля не касаются, но если гарнизону будет нечего жрать, я с тебя спрошу! Чтоб в следующий раз не путал мне карты. Забыл, по чьей милости мы без денег остались?
– Лучше без денег, чем без совести, – огрызнулся Иноходец, – а жрать станет нечего, если в твою Ракану будет страшно сунуться.
– В нашу Ракану. – Альдо как ни в чем не бывало взял Робера под руку. – Прости, я не в духе. Крысы эти посольские кого хочешь доведут.
– Альдо, убери Айнсмеллера. – Что там сказано про глас одинокий, на горных вершинах стенающий? – До коронации убери! Комендант должен быть один. Тебе нужно, чтоб Карваля любили, а остальных ненавидели? Люди Придда, кстати говоря, с цивильниками тоже на ножах.
– Вот и помири!
– Да проще на Моро проехаться, – махнул рукой Робер, ощущая себя стучащимся в пустой дом.
– На Моро? – в глазах сюзерена мелькнула лукавинка. – Но ты же ездишь!
– Только проминаю, иначе лошади конец.
– Поедешь, – хмыкнул сюзерен, – знаю я вас, лошадников, не удержишься. А Айнсмеллера оставь в покое, он мне нужен таким, какой есть, и хватит об этом. Ты кузину навещаешь?
– Собираюсь. – Продолжать разговор об Айнсмеллере мы не желаем, а горожане уже бегают с жалобами к Карвалю. Разумеется, самые ручные. Дикие лезут на крыши с арбалетами.
Сюзерен зевнул и затянул потуже пояс:
– Будь Катарина помоложе и хотя б вполовину так хороша, как алатские крестьянки, я б на ней женился, что было бы неправильно. Но хоронить себя я дурочке не дам.
– Она не оставит Фердинанда.
– Это не значит, что Фердинанд не оставит ее, – утешил Альдо. – Так ты будешь ужинать?
– Нет, а то усну, чего доброго...
– Спать надо ночью, а не вечером, особенно если нет дамы. – Лицо Его Величества стало тоскливым. – Закатные твари, что мне делать с этой помолвкой?! Сказать, что Айрис вела себя неподобающе, так Мирабелла подсунет следующую дочку. Безупречную. И ведь не отвертишься, а я должен жениться на урготской принцессе.
– А как же гальтарские традиции? Фома не эорий и никогда им не был.
– В гальтарские времена эорий мог жениться хоть на крестьянке. Супруга – это сосуд, а супруг – вино!
– Что-что? – не понял Эпинэ. – Это тебе гоганы сказали?
– Это древнее поучение, – наставительно произнес сюзерен, – говоря по-людски, жена может быть хоть крестьянкой, главное – муж. Робер, я должен избавиться от надорского браслета, но не могу же я открыто отказаться от пра-праправнучки святого и дочери мученика!
Глава 3
Тронко и Ракана (б. Оллария).
399 года К.С. 23-й день Осенних Волн
1
Чарльз добрался до Цикотеры быстро и благополучно, и это было единственным золотым в дырявом кармане. Не считая смилостивившейся погоды, но уж лучше ледяные дожди со снегом, чем некоторые новости. Тем более, виконт Валме окончательно махнул рукой на изысканность и моду. Кому это нужно в Варасте? Кому это вообще нужно? Есть только одна изысканность – делать вид, что все в порядке, как бы ни хотелось кусаться и выть.
Марсель бодро ответил на приветствие адуанского полковника, улыбнулся горожанке в подбитом степной лисицей плаще, помахал знакомому кавалеристу. Кавалерист перешел улицу, взял Валме под руку и предложил выпить, Марсель соврал, что занят, хотя был свободен, как четыреста подвальных кошек, – это Рокэ сидел в Багерлее.
Новость в голове не укладывалась, но исхудавший зерноторговец, привезенный кэналлийским разъездом, видел все своими глазами. Его рассказ мог быть лишь правдой, придумать такое нельзя!
Улица уперлась в берег – Рассанна еще не замерзла, только поверх воды плавало что-то похожее на застывшее сало. Отвратительно! Валме медленно побрел по тяжелому мокрому песку вдоль кромки заиндевевших водорослей, соображая, что же ему делать.
Обычно наследник Валмонов был в ладу с собой и с жизнью, но порой ему хотелось надавать себе самому по морде. Тогда Марсель забирался куда подальше, придумывая, как выкрутиться из передряги и что объяснять дражайшему родителю. На сей раз отцовский гнев виконту никоим образом не грозил, ему вообще ничего не грозило. В отличие от Ворона, который за какими-то кошками полез в Олларию. А он тоже хорош, вместо того чтобы ехать куда ехал, потащился в Тронко. Ему, видите ли, показалось, что это дальновидно. Наслушался Фомы и дядюшки Шантэри и вообразил себя умником, а сам фазан фазаном! Перья пестрые, мозги – куриные, и когтей нет.
«Эве рэ гуэрдэ сона эдэрьенте... Чтоб струна звенела вечно!» Она и звенит, Леворукий бы ее побрал! «Эве рэ гуэрдэ...» Зерноторговец стоял у самого эшафота, и быть бы ему без головы, если б не Рокэ! Ему и еще дюжинам трем толстосумов, не считая Фердинанда.
Ракан потребовал за короля Алву и получил! Как в дурацкой сказке про короля, отдавшего за тыкву сердце. «Эве рэ гуэрдэ...» Вот ведь привязалось!
Он будил проспавшего Герарда, а Рокэ подъезжал к Валмону, говорил с отцом, писал письма. И позже, когда они с Чарльзом сидели в «Лунном зайце», петляли по Маллэ, спали, ели, покупали лошадей в Вайне, Алву еще можно было догнать...
Марсель перепрыгнул через выбеленную инеем корягу, походившую на посыпанного солью ызарга. Иней на берегах Рассанны, соль на берегу озер Гальбрэ... Фельп, Ургот, абордажи, мистерии, даже Франческа – как далеко все это ушло, стало зыбким, мелким, ненужным. Низкое белое солнце превращало засыпающую реку в серебряную дорогу, а западные дороги стали настоящим месивом. Дьегаррон говорит, марш на Олларию невозможен, но он будет искать выход. Он – генерал, ему положено, а вот что ударило в голову Алве? Нашел кого спасать!
Звон обреченного хрусталя, смех братцев Савиньяков, алатский бокал в руке Ворона. «Создатель. Храни Талиг и его короля. А если не он, то я».
Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 171
