Достичь подобной гармонии было моей целью, к которой я шла с рождения. Теперь же, став оборотнем, я оказалась совсем на другом пути. Но кто мешает попробовать пойти по нему, уже будучи вервольфом?
В шаге от пропасти, на острой грани между свободой и неволей, я решила истово поверить в слова Кима. Поверить, что мне суждено было стать вером, что это не конец жизни, а только начало. Пускай и не такой, какой я видела ее ранее.
Меня позвала Луна. Так, может, пора откликнуться? Ради самой себя. Хватит быть полузверем-получеловеком. Хватит надеяться на возвращение магички Марии. Ее больше нет. Зато есть надежда стать особенным вервольфом со способностями, которых у оборотней быть не должно.
И если приму сущность, есть шанс, что я стану сильнее, быстрее и смогу переломить ситуацию в свою пользу. Тот дар, дар внушения, что достался мне бонусом к превращению в серую хищницу, я совсем о нем забыла. Не знаю, подействует ли на вампиров, но стоит попробовать. Что я в итоге теряю? Ничего, а приобрету многое. Цельность и возможность спастись.
За окном пели птицы, радуясь новому дню. Солнечный луч, несмело проскользнув сквозь неплотно закрытую штору, коснулся нежной щечки девочки. Дарья после бессонной ночи и сонмана крепко спала, не ощущая, как золотистый зайчик выплясывает на ее лице.
Тишь и благодать. Подходящее время для близкого знакомства с новой сущностью.
Что делать, чтобы стать крутым магом, я знала — нужны тренировки и медитации. А как быть недавно обращенному оборотню?
Усевшись в привычную позу для погружения в себя, постаралась очистить разум от ненужных мыслей. Потянулась в туманные глубины души, в ту зону, где отныне жила волчья суть.
Темнота. Тишина. Молчание. Я словно очутилась перед обитой полосами железа массивной дверью. Как ни дергала за ручку, впускать меня не спешили.
Да что же это такое? Я ведь решила смириться со своей участью! Так почему я не чувствую волчицу?
Гася приступ злости в самом его начале, попыталась поискать возможные причины своего провала. Хм, «решила смириться с участью»? В этом вся загвоздка? На самом деле я ведь не смирилась! Увы, не выходит…
Так, раз медитировать пока не получается, посчитаю плюсы ситуации.
Итак, я стала сильнее и быстрее во много раз. Буду жить долго, оставаясь молодой, тогда как маги вынуждены проходить ритуалы обновления, чтобы не стареть. Перестану бегать к целителю, если заболею гриппом, ведь оборотней не берет никакая зараза. Яды и наркотики страшны только в огромных порциях. Не буду пьянеть от пары бокалов вина, как раньше. Ко мне перестанут цепляться, поучая жизни, замшелые кошелки из Совета магов Кривогорска. Впрочем, сейчас есть риск угодить в полное подчинение вожаку… Что еще? Ах да, чуть не забыла важный для девушек-сладкоежек момент. Теперь я могу есть любые десерты, не считая калорий, и при этом не поправляться, фигура всегда будет оставаться подтянутой и стройной. Но тут следует сразу поставить и минус: такая проглотость накладна для бюджета беглянки. Еще к недостаткам следует отнести постоянно пополняемый гардероб — вещи рвутся часто и не подлежат починке.
Вроде бы и все? Нет, есть еще легендарный животный магнетизм, когда девушки-оборотни, если того хотят, становятся безумно желанны для представителей противоположного пола. Магичкам для тени подобного эффекта приходится варить зелье или использовать энергозатратное заклинание.
Когда вернулась Ксения, я насчитала с десяток плюсов… и еще больше минусов.
— Как все прошло? Они договорились с Вольским?
— Договорились, да, — грустным шепотом сообщила женщина. — Завтра Дашу передадут отцу за кругленькую сумму.
Вспомнилось, сколько муж заплатил ей самой сначала за рождение малышки, а затем за отказ от родительских прав. Но я промолчала, понимая, что моя колкость сейчас будет натуральным избиением лежачего.
— Это же хорошо, что достигли соглашения. Или я еще чего-то не знаю?
— Вампиры отпустят только Дашу. Остальным придется выкручиваться самостоятельно.
Что ж, я и не думала, что кто-то предложит за меня выкуп.
В молчании прошло несколько часов, пока не проснулась Даша. Удивительно, как быстро дети приспосабливаются к изменившимся условиям существования. Девочка, выглядывая в окно, любовалась птицами, весело рассказывала матери о своих проказах. Я благодарила небо, что она фонтанировала радостью, разгоняя светлой улыбкой мои темные мысли.
Вскоре нам принесли завтрак. Вольским — бутерброды и чай, мне — тарелку с мясом. Сырым. Не хотелось мне есть его перед Ксенией — все же это неэстетичное зрелище, — но пришлось. Вампир предупредил, что вернется через четверть часа и отведет к Крейгу.
Еда восстанавливала силы оборотня, и отказ от такой возможности сравним с преступлением. Аккуратно накалывая кусочки на вилку, за считаные минуты вычистила тарелку.
— Поели? — осведомился вернувшийся охранник. — Оборотень, Крейг тебя ожидает.
Выйдя в темный коридор и дождавшись, пока конвоир закроет дверь, я успела сделать всего несколько шагов, когда получила тычок в спину.
— Давно хотел это сделать! — Мерзавец прижал к стене и коснулся губами моей шеи.
«Укусит!» — ухнуло набатом в голове.
Вампир с идиотским прозвищем Ящер провел языком по моей шее влажную дорожку… и отпустил. Меня передернуло от отвращения. Фу, уж лучше бы укусил!
— Пойдем, на большее нет времени, — с сожалением произнес он и подтолкнул вперед.
Кажется, я знаю, что произойдет дальше, если не сумею убедить Крейга, что удерживать меня в плену нельзя… Красноречивые взгляды и прикосновения его помощника Ящера ясно об этом говорили.
Кабинет отличался от спальни меньшей степенью запущенности и более помпезной обстановкой. Массивные кресла и диван, обитые красным бархатом, с вычурными позолоченными украшениями на спинке и подлокотниках, дисгармонировали с книжным шкафом, заставленным книгами в черных обложках. Энциклопедии? Собрания сочинений классиков? Еще странным выглядел рабочий стол с легким налетом пыли и малахитовой подставкой, полной канцелярских предметов, похожих на произведение искусства, — малахит и серебро смотрелось эффектно.
— Присаживайтесь, Миа, — благодушно предложил Крейг.
Сам он стоял возле стола, засунув руки в карманы темно-синих брюк. Белая футболка подчеркивала хорошо развитый торс. Вот так увидишь — и подумаешь, что перед тобой привлекательный молодой мужчина. А столкнешься с ним взглядом — и впечатление разбивается о вековую стужу в глазах. Так смотрят только те, кто много и без жалости убивал.
