Пара для дракона, или рецепт идеального глинтвейна

17

Вета почему-то безостановочно плакала. 

Сначала расстроенный ситуацией с нянечкой Тир решил, что во всем виновата русалка, оставшаяся присматривать за дочкой. Что возьмешь с нечисти? И пускай официальным указом одного из князей древности подводный народ уравняли в правах с наземными расами и перестали истреблять, сам Тир доверия Первого Советника к этим говорящим сардинам не разделял.

Он сочувствовал своему невезучему предшественнику, нашедшему пару в русалке несколько тысяч лет назад: с Предназначением не поспоришь. К тому же говорят, та особа была поистине достойна быть владычицей. А уж с учётом ярого расизма, в те времена бушевавшего в Предгорье, такое заявление очень дорогого стоило. Тир понимал прекрасно, почему тот древний князь сделал всё, чтобы народ его пары больше не истребляли. Если верить легендам, это была первая и единственная её просьба, в остальном она проявляла поразительную скромность и простоту. Даже легендарное поместье Роок, построенное в её честь, было идеей и подарком дракона. 

Однако нечистью, на взгляд Тира, русалки быть не перестали. Подумаешь, вступили они в международное содружество и всячески демонстрируют свою гуманность, употребляя в пищу только приговоренных преступников да по большим праздникам! (По крайней мере, так обстояли дела официально). По мнению Тира, коль уж жрёшь человечину, значит, нечисть, и никакие дипломатические уловки тут ничего сделать не могут. 

Правда, когда князь ещё в юности поделился таким взглядом на жизнь с Осом, на волне экспрессии сообщив, что однажды избавит мир от эдакой заразы, Ос хмыкнул и приволок статистику за предыдущее тысячелетие. Которая наглядно подтверждала, что от произвола драконов погибло в сто двадцать раз больше людей, чем от клыков русалок. И это были только зарегистрированные случаи.

— Мы, по крайней мере, их не едим, — буркнул уязвленный Тир. — И потом, они, как правило, сами нарываются. 

— Да, это нас, разумеется, вполне оправдывает, — кивнул Ос серьёзно. Бирюзовому тогда отчего-то стало очень стыдно, хотя он и сам до конца не понял, почему. 

Так или иначе, Элена Тира раздражала: наглостью, беспардонностью, вульгарностью, низким происхождением и отвратным воспитанием. Аки Белая много раз разговаривала с Тиром о том, что русалку следовало бы отлучить от двора, поскольку связь с ней пятнает репутацию Оса. Бирюзовый был согласен, даже пару раз попытался поговорить с Советником — безрезультатно, разумеется. А теперь вот с щедрой руки Водного русалку назначили спутницей Ирейн. Как Ос только додумался? Неужели только потому, что Ирейн — человек? Нет уж, мало ему одной кровавой твари в роли нянечки, прости Небо! Он, Тир, хотел для своей пары всего самого лучшего, красивого и дорогого. Потому сразу же по прибытии в Предгорье приставит к ней дракониц, чистокровных и знатных! Для начала, пожалуй, Аки и Ми — аристократки с идеальным вкусом и манерами. Не то что... это. 

— Отдай ребёнка, — бросил он нечисти, нагло вывалившей синий мерзкий хвост из бочки и даже не озаботившейся какой-то одеждой, кроме бус. — Ты совершенно не умеешь с ней обращаться. 

Его одарили весьма выразительным взглядом, который, как Тир подозревал, трактовался примерно: «Если бы не Ос, я бы не подошла к заднице вроде тебя и на лигу». Чувства эти были совершенно взаимными, надо сказать. 

На руках у дракона Вета заплакала ещё горше, засучила ручками, что-то залопотала, но дешифровщик из Бирюзового был тот ещё. Первым порывом было пойти наверх и позвать Ирейн, но он пообещал себе, что больше доверия пары не предаст. Между ними и так все как-то по-дурацки складывалось: они отлично друг друга понимали — ровно до тех пор, пока не начинали говорить. 

— Ну что ты, милая? — сказал дракон, покачивая девочку. — Зачем плакать? Ты же моя маленькая принцесса! Мы скоро приедем в Предгорье, и там у тебя будет сотня нянечек, на любой вкус и цвет, хоть каждый день в жаб превращай, а ещё — украшения и собственная маленькая корона. Я закажу её у дворфов, что живут в недрах наших гор. Они — лучшие мастера!

— Ты ото всех баб в твоей жизни будешь побрякушками откупаться, княже? — хвостатая нечисть просто не могла заткнуться. 

— Плавники выдеру, — не меняя ласковой интонации, дабы не пугать дочь, пообещал Тир.

— Крраш вам тогда поставку рыбы прекратит и добычу жемчуга перекроет, — оскалила Элена зубы. — А Ос огорчится. И вообще, где там бродит эта ведьма с косыми глазами? Девочка как-то уж очень нервничает. 

— И чем, в твоем представлении, может помочь та особа? — спросил Тир, с трудом сдерживая раздражение.

По правде, он до сих пор не понимал Ирейн. Принял, как можно принять решение и взгляды пары, предназначенной магией, но на душе все же было муторно. Как можно знать, что с тобой под одной крышей живёт жестокий монстр, пусть даже и разумный, и спокойно к этому относиться? 

Нет, Тир понимал, что у него самого в этом смысле рыльце в пушку. Далеко ходить не нужно: тот же Ис Ледяной, их Глава Безопасности и один из его лучших друзей, совсем не славился бескровными методами работы. Только вот была большая разница между убийствами вовлечённых в политическую игру акул и случайных мужчин. В первом случае существа, избравшие стезю шпионов, дипломатов и прочих, шли на осознанный риск. Они прекрасно знали, чем занимаются, выбирали свой путь с открытыми глазами и сами зачастую были перемазаны в крови по локоть. Нет, случались, конечно, и сопутствующие жертвы в лице тех, кто оказался не в то время и не в том месте, увидел лишнего, был вовлечён в политику обманом, шантажом или просто использован вслепую. И да, это было немного печально... но не плачевно. Так работала власть, и с этим ничего не попишешь.

Но Фло — или как там звали это порождение Предвечной на самом деле — убивала мужчин, которые просто полюбили её. Было то чувство наваждением или нет, дело сотое, но она нападала на беспомощных по сути людей. Невинных — наверняка нет, но вот все ли они заслуживали того, чтобы быть выпотрошенными из-за какой-то закомплексованной девицы — такой вопрос, на взгляд Тира, даже не стоял.