И под фырканье и смешки девчонок мы отправились на второй этаж.
Мне предстояла очередная миссия.
Глава 12
Кое-что проясняется
«Утро красит». Кого оно только не красит, тем более что уже полдень. Похоже, у меня появилась новая привычка. Барская привычка. Что ж так на душе хорошо? Выжил, разбогател, выполнил обещание, данное сгоряча прелестной девчонке. Кстати, как она себя чувствует? Утром я решился на пару смелых для этого мира экспериментов, в которых вся инициатива принадлежит девушке. Уж очень я устал.
Поворачиваемся на бок… Грива иссиня-черных волос разбросана по подушке, мордашка закрыта одеялом – у, вредное солнце, то есть Хион. Розовая пяточка торчит. Любоваться можно долго, но следственная комиссия уже наверняка работает в городе. Странно, что меня до сих пор не привлекли к разбирательству.
– Арна, зайка, проснись, – тихо говорю я, перебирая чудесные волосы.
– Слушай, ты не дурак волчицу зайкой называть?
А может, ей нравится.
– Нет, точно больной.
А что – здоровый? Постоянно какая-то наглая мысля или мысли учат меня жить, часто в извращенной форме.
– Больной.
Повторяешься, «Я».
– Арна, милая, проснись.
– Еще одно слово, Влад, и я проснусь, но ты об этом пожалеешь.
Арна перевернулась на другой бок. Так, разумнее всего отстать. Но есть одно большое «но». Если волчицы будут продолжать свои отношения со мной, а мой голос при обсуждении данного вопроса никого не интересует, то на роль домашнего пуфика или известного резинового изделия для оголодавших девушек из этой стаи я не согласен.
– Кто тебя спрашивать будет?
И я об том же. Каламбурчик, однако.
Продолжу мыслю. На вышеописанную роль я не согласен. Значит, дело может закончиться крупным скандалом и разрывом отношений, если они привыкнут к пуфику, а однажды он заявит, что не пушистый. Оно мне надо? Однозначно нет. Красивые, хорошие, добрые и несчастные девчонки. В этом мире женщина может иметь право рожать детей, слушаться мужа, сидеть в башне, даже завести тайком любовника, но быть самостоятельной – нет.
А они хотят, поэтому до сих пор не повыходили замуж и не завязали с охотой, а может быть, наоборот, не завязали с охотой, а потом замуж. Сильные женщины, а они, безусловно, сильные, это не обсуждается, знают только два вида общения с мужчинами. Первый – мужчина подминает их под себя, а второй – они подминают мужчин под себя. Так как подминаться девчонки не хотят, то инстинктивно, неосознанно, а может, и осознанно, кто его знает, они пытаются подмять мужчин. Хотя нет, насчет осознанно – я перегнул палку.
Этот мир, к их глубокому сожалению и моей не менее глубокой радости, – мир мужчин. Чтобы ни говорили борчихи за женские права, мужчина самой эволюцией предназначен для борьбы за выживание, борьбы с природой, борьбы, наконец, с другими мужиками за лучший кусок хлеба и красивую бабу. Эпоха голубых экранов и не менее голубого большинства сильно-слабого пола, постоянно через них транслируемого, еще не наступила. Хвала Создателю. Мужчина этого мира привык повелевать, а жалкое подобие мужика вроде Фикорова и иже с ним – никому и даром не нужно. Создатель акбар.
И вот итог. Одиночество или случайные короткие связи. Значит, попробую показать им третью возможность общения с мужчиной – как с равноправным партнером, с другом, готовым прийти на помощь и не посягающим на их личную свободу и цели в жизни, но и требующего от них того же. Естественно, что они к такому не привыкли, даже больше: им и в голову прийти не может, что возможен и такой тип отношений. Не тот мир, не тот уровень развития общества, цивилизации и культуры. Хорошо это или плохо, я не знаю.
Я не в восторге от отношений между полами в моем мире, но и Домострой не является для меня настольной книгой. Значит, волчиц будем приручать, а начинать надо с их лидера Арны. Закона стаи никто не отменял. Первый шаг – это показать, что я не вибр… э… пуфик и становиться им не собираюсь. Пусть для начала привыкнут к этому. К остальному буду приручать постепенно.
– Арна, милая, я не хотел тебя тревожить, – сладким голосом говорю я, – но в город прорвались твари и сейчас атакуют корчму.
– Влад, – сонно и раздражительно говорит она, – если ты…
Толчок. Я на полу. С постели взмывает вверх обнаженное тело, покрывается рябью, и на пол падает громадный черный волк. Вернее, волчица. Оскаленные клыки, шерсть дыбом на загривке и утробное рычание дополняет такую знакомую мне картину. Великолепно, моя подруга во всей красе.
– Как будто ты не догадался, кто бушевал на площади во время поединка.
Догадываться – одно, а видеть – другое.
Я встал и неспешно начал одеваться. Волчица несколько секунд смотрела на дверь, прислушалась, потом уставилась на меня.
– Добрый день, Арна, рад, что ты проснулась, – неторопливо застегивая пояс, сказал я.
В глазах волчицы начал разгораться гнев. Теперь – быстрее, пока девочка не натворила того, о чем потом будет жалеть.
– А уж как ты будешь жалеть…
– Ты не забыла, что инспектор с прихвостнями находится в городе?
Гнев начал сменятся задумчивостью.
– Вижу, что нет.
А теперь – завершающий штрих.
– Кстати, ты прелестно выглядишь в этом облике.
Я подошел к волчице, присел, обнял за голову и чмокнул в мокрый нос. Арна растерянно села на попку.
– Почему ты мне раньше не показывалась в таком виде? – спросил я, почесывая ее за ушами.
Волчица вырвала голову из моих рук, опять рябь пробежала по телу, и с пола начала подниматься голенькая Арна.
М-да, такой забавной смеси злости, растерянности и изумления я давно не встречал.
– Арна, у тебя великолепное тело, я готов вечно им любоваться, но мне кажется, что в таком виде тебе не стоит выходить на улицу. Я – вниз. Кстати, что ты будешь на завтрак? – сказал я, захлопывая дверь и оставляя Арну в одиночестве.
Думаю, что палку я не перегнул.
В зале опять царила пустота. Интересно, постояльцы тут только вечером появляются или как?
Едва я спустился, как из кухни выглянула заспанная мордочка Дуняши.
– Проснулся, герой? – насмешливо спросила она.
– А как же. Дуняш, есть что-то перекусить? Живот, гад, вчерашнего добра не помнит. И где Колар с Гилом?
– Гил на постое у волчиц, Колар спит здесь, а еду я сейчас принесу. Ты один или с Арной?
– С Арной.
– Сейчас.
Задумчиво ковыряю ложкой в тарелке. Не идет, но нужно. Все мысли вертятся около этой чертовой комиссии.
– О чем задумался, котик? – Подошедшая Арна ловко скользнула за стол.
– Инспектор с присными, будь они неладны, – признался я. – Еда не лезет, как о них вспомню.
