Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 94
Лютик держался.
– Все, кончаю. – Регис взялся за перебинтовку. – До свадьбы, тривиально говоря, заживет. Рана в самый раз для поэта. Будешь, Лютик, расхаживать как военный герой с гордой повязкой на лбу, а сердца взирающих на тебя дам будут трепыхаться и таять как воск. Да, ничего не скажешь, поэтическая рана. Не то что стрела в живот, разорванная печень, разодранные почки и кишки, вывалившееся содержимое и кал, воспаление брюшины… Ну, готово. Геральт, я в твоем распоряжении.
Он встал, и тогда ведьмак быстрым, неуловимым движением приставил ему меч к горлу.
– Отойди, – буркнул он Мильве. Регис даже не дрогнул, хотя острие меча слегка упиралось ему в шею. Лучница затаила дыхание, видя, как глаза ведьмака разгораются во мраке страшным кошачьим блеском.
– Ну давай, – спокойно сказал Регис. – Тычь!
– Геральт, – простонал с земли Лютик совершенно осознанно. – Ты что, вконец спятил? Он спас нас от виселицы… Перевязал мне голову…
– Спас в лагере девушку и нас, – тихо напомнила Мильва.
– Молчите. Вы не знаете, кто он такой.
Цирюльник не пошевелился. А Мильва вдруг с ужасом обнаружила то, что должна была обнаружить уже давно.
Регис не отбрасывал тени.
– Действительно, – медленно сказал он. – Вы не знаете, кто я такой. А пора бы. Зовут меня Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой. На этом свете я живу четыреста двадцать восемь лет, или пять тысяч сто тридцать шесть месяцев по вашему летосчислению, или же три тысячи четыреста двадцать четыре месяца по исчислению эльфов. Я – потомок потерпевших крушение несчастных существ, застрявших среди вас после катаклизма, который вы называете Сопряжением Сфер. Я, деликатно говоря, считаюсь чудовищем. Кровожадным монстром. А сейчас столкнулся с ведьмаком, который профессионально занимается истреблением таких, как я. Это все.
– Вполне достаточно. – Геральт опустил меч. – Даже слишком. Исчезни, Эмиель Регис Что-то-Там Как-то-Там еще. Выматывайся!
– Невероятно, – съехидничал Регис. – Ты позволяешь мне уйти? Ты – ведьмак? Мне – грозе людей? Но ведьмак обязан воспользоваться оказией, чтобы то не допустить! Любой оказией!
– Выматывайся! Удались, да побыстрее!
– В сколь дальние страны прикажешь удалиться? – медленно спросил Регис. – Ведь ты – ведьмак и знаешь обо мне. Когда разберешься со своей проблемой, когда покончишь со всем, с чем тебе надо покончить, ты, вероятно, вернешься в эти пределы. Ты знаешь, где я обретаюсь, где бываю, чем занимаюсь. Будешь меня преследовать?
– Не исключено. Если заплатят. Я – ведьмак.
– Желаю удачи. – Регис застегнул торбу, развернул плащ. – Бывай. Да, вот еще что. Сколь высока должна быть плата за мою голову, чтобы ты соблаговолил обеспокоить себя? Как ты меня оцениваешь?
– Дьявольски высоко.
– Ты щекочешь мое тщеславие. А конкретно?
– Валяй отсюда, Регис.
– Незамедлительно. Но сначала назначь за меня цену. Пожалуйста.
– За обычного вампира я брал столько, сколько стоит хороший конь под седло. Но ведь ты – необычный.
– Так сколько?
– Сомневаюсь. – Голос ведьмака был холоден как лед. – Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь смог такую услугу оплатить.
– Понимаю и благодарю, – усмехнулся вампир, на этот раз показав зубы. Мильва и Кагыр попятились, а Лютик с трудом сдержал крик ужаса.
– Ну всего! Успеха вам!
– Всего, Регис, взаимно.
Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой тряхнул плащом, закутался в него и исчез. Просто взял и исчез.
***
– Теперь, – Геральт повернулся, все еще держа обнаженный меч в руке, – твоя очередь, нильфгаардец.
– Нет, – зло прервала Мильва. – С нас хватит. По коням, выбираемся отсюда! Река крик несет, не успеем обернуться, как на горб сядут!
– Я с ним вместе не поеду.
– Ну так езжай один! – крикнула разъяренная не на шутку Мильва. – В другую сторону! У нас уже вот где твои фокусы сидят, ведьмак! Региса прогнал, а ведь он спас тебе жизнь. Но это твое дело. А вот Кагыр спас меня, и он мне друг! Если тебе он враг, то возвращайся в Армерию, скатертью дорога! Там твои дружки уже с петлей поджидают!
– Не кричи.
– Так не стой пень пнем. Подсоби посадить Лютика на мерина.
– Ты сохранила наших лошадей! Плотву тоже?
– Он сохранил, – кивнула она на Кагыра. – Ну, в путь.
***
Переправившись через Ину, они поехали правым берегом реки, по мелким разливам, через лозняк и старицы, через поймы и заболотины, гудящие кваканьем лягушек, кряканьем невидимых уток и чирков. День вспыхнул красным солнцем, слепя глаза, заблестел на зеркалах озерков, заросших кубышками, а они свернули к тому месту, где один из многочисленных рукавов Ины впадал в Яругу. Теперь их охватили мрачные, угрюмые леса, в которых деревья вырастали прямо из зеленой от ряски трясины.
Мильва ехала впереди, рядом с ведьмаком, пересказывая ему то, что узнала от Кагыра. Геральт хранил гробовое молчание, ни разу не повернул головы, не взглянул на нильфгаардца, ехавшего позади и помогавшего поэту. Лютик тихонько постанывал, ругался и жаловался на головную боль, но держался героем и не задерживал движения. То, что нашелся Пегас и притороченная к седлу лютня, заметно поправило его самочувствие.
К полудню снова выехали на освещенные солнцем заливные луга, за которыми растянулась широкая гладь Большой Яруги. Перебрались через старицы, перешли бродом мели и рукава. И попали на остров, сухое место среди болот и зарослей, разбросанных между многочисленными рукавами реки. Остров зарос кустарником и лозняком, было здесь и несколько крупных деревьев, голых, усохших, белых от бакланьего помета.
Мильва обнаружила в камышах лодку, которую, видимо, загнало сюда течением. Она же первой высмотрела меж ив полянку, прекрасное место для отдыха.
Остановились, и тогда ведьмак решил, что пришло время поговорить с нильфгаардцем с глазу на глаз.
***
– Я подарил тебе жизнь на Танедде. Жаль мне тебя стало, молокосос. Самая большая ошибка в моей жизни. Утром я выпустил из-под ножа высшего вампира, у которого на совести наверняка не одна человеческая жизнь. А должен был бы убить. Но я думал не о нем, потому что у меня голова занята только одним: добраться до тех, кто причинил зло Цири. Я поклялся себе, что они заплатят за это кровью.
Кагыр молчал.
– То, что ты рассказал Мильве, ничего не меняет. Из этого следует лишь одно: на Танедде тебе не удалось похитить Цири, хоть ты и очень старался. И теперь ты тащишься за мной, думая, что я снова приведу тебя к ней и ты опять наложишь на нее лапу. Рассчитываешь на то, что тогда твой император, может быть, подарит тебе жизнь, не отправит на эшафот.
Кагыр молчал. Геральт чувствовал себя скверно. Очень скверно.
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 94
