что она меня отправляет туда, откуда пришла. Значит, никакие это не съемки фильма. Это если на секундочку, на самую капельку допустить, что она мне сказала правду.
Во-вторых.
Ваше величество? Местный король? Почему тогда без короны и одет небрежней и проще всех остальных, кто явился на это, с позволения сказать, мероприятие?
В-третьих, и самое главное.
Ведьма?! Надеюсь, у них тут хотя бы местная Инквизиция не водится? Память зачем-то услужливо подсунула истории про бедных женщин, которых сжигали только за то, что они весили меньше положенного. Считалось, что полная женщина с метлы свалится. А вот худышки — уже под подозрением.
Правда, я сто лет уже худышкой не была. Но то — в своём мире.
В этом у меня откуда-то подозрительно нарисовалась талия, давным-давно потерянная.
— Все бабы — ведьмы, — презрительно бросил тот, которому на колени меня угораздило упасть. И его руки сжались, сделали больно. — Это ещё ничего не объясняет.
— Пустите меня немедленно! — строго заявила я.
Он иронично приподнял тёмную бровь.
— О. Голосок прорезался. Значит, всё-таки не немая, — хмыкнул он и поудобнее устроил руки на моей талии.
Кажется, в этом мире о личном пространстве не слышали.
О наказаниях за харассмент, судя по всему, тоже. Впрочем, о них и у меня на родине, честно говоря, не особо. Но там хотя бы была надежда. А тут, судя по толпе мужиков, среди которых я не видела ни одной женщины, общество вообще патриархальное, дикое и женоненавистническое. Раз уж этот, который главный, себе позволяет такие заявления о «бабах».
— Пустите! — чуть менее уверенно повторила я. — Вы кто вообще такой? По какому праву меня держите? Я арестована?
Мужик потянулся, взял со стола золочёный кубок с зеленоватого вида жидкостью, отхлебнул. Меня перехватил за предплечье.
Бросил скептичный взгляд искоса.
— Ты очень натурально разыгрываешь невинность. Был бы помоложе, может и поверил. Правда хочешь сказать, что так точно рассчитала выход из портала, чтобы меня соблазнять своими прелестями, но при этом не знаешь, кто я такой? И я должен в это поверить?
Синие бесстыжие глаза нырнули мне в вырез, и я поняла, что этот гад вовсе даже не прочь полюбоваться этими самыми «прелестями», хоть и бурчит.
Неожиданно стало жарко.
Очень.
По моей шее сзади поползла предательская капля пота, скатилась за корсет меж лопаток. Дышать стало труднее. Как тут женщины вообще умудряются дышать, это ж не одежда, а орудие пыток!
Впрочем, судя по всему, у этого недоразумения была одна-единственная функция. Приподнимать и в выгодном свете показывать всё, что у женщины есть показать. И судя по направлению взгляда синеглазого, с функцией этой наряд успешно справлялся.
— Юная леди! — пафосно заявил кто-то позади меня. — Перед вами Его величество, правитель королевства Аратта, наследник древнего могучего рода Сапфировых драконов, покровитель и блюститель всех человеческих земель от края до края континента, блистательный и благословенный…
— Гервин, угомонись! — синеглазый поморщился, как от зубной боли.
Час от часу не легче.
Надеюсь, дракон, это иносказательно? Что-то типа «сын неба, внук великого крылатого бога Кетцалькоатля и внучатый племянник Уицлипуцли»?
Я украдкой ткула пальчиком державшего меня мужика прямиком в каменную грудь. Ну, просто, проверить, он вообще — настоящий, или нет?
Под моим прикосновением по коже побежали синеватые чешуйки. Снова исчезли. Мамочки родные, неужели и правда все эти мышцы настоящие?! Ой, в смысле, дракон настоящий.
Я в шоке пялилась в вырез его рубашки, пока он не стал терять терпение.
— Женщина должна отвечать, когда ей задают вопрос. Тебя совсем не учили хорошим манерам? Судя по платью, ты леди. А ведёшь себя, как безграмотная коровница.
От возмущения я едва не задохнулась.
Так и захотелось сунуть этому нахалу в рожу мою корочку кандидата юридических наук. Которую я потом и кровью зарабатывала в заочной аспирантуре, по ночам корпя над диссертацией после долгого рабочего дня. Каждая страничка была обильно полита моим потом и временами даже слезами. Я не позволю обесценивать свои достижения какому-то мужлану! Все достижение которого только в том, что он родился в правильной семье.
Положа руку на сердце, я понятия не имела, может, у него и какие-то свои тоже есть.
Но я уже успела взорваться и, на свою беду, не успела проследить за языком. Он у меня почему-то словно зажил своей жизнью, с мозгом никак не связанной.
— Господин дракон! Я считаю, бабу вам надо найти, и срочно! А то все признаки недо… гм… недовольства жизнью налицо!
Воцарилась гробовая тишина.
Кажется, тут не привыкли, чтоб кто-то так разговаривал с королём.
Ну и вообще, чтоб женщина так разговаривала с мужчиной.
Чтоб женщина вообще разговаривала.
Дальше произошли все те события, что в мгновение ока пронеслись перед моими глазами и привели к тому, что меня чуть не приговорили к смертной казни сразу же, не разобравшись. Но, к счастью, я в последний момент вспомнила про медальон.
— Мне велено было сказать, что я — драконья сваха. И должна к обязанностям приступить немедленно по прибытии.
Дракон смотрел под крышку распахнутого медальона, лежащего у меня на ладони, так, будто я ему протянула скорпиона. С ненавистью.
Я сначала ждала вердикта. Жить-то буду, нет? Смертный приговор отменяется?
Потом не удержалась и тоже опустила взгляд. Я ж сама понятия не имела, что там такое.
Под изящной крышечкой на подложке из белого золота покоился кристалл.
Размером с перепелиное яйцо, крупный, гранёный сотней граней.
Наверное, он должен был бы переливаться, как самый прекрасный бриллиант. Но оказался отчего-то мутным. Словно серый туман клубился в глубине. Этот туманный вихрь затягивал, в него хотелось смотреть и смотреть — как будто, если достаточно долго вглядываться, можно понять что-то очень важное.
Я не успела это как следует обдумать.
Дракон чуть ли не спихнул меня с колен.
— Лучше бы была ведьмой, — сухо сказал он. — Не смей больше ко мне приближаться. И эту штуку держи от меня подальше, если не хочешь, чтоб я тебе голову оторвал, не дожидаясь официального приговора.
Я потёрла предплечье, на котором всё ещё отпечатались следы пальцев.
Вот же урод! Жгучая неприязнь всколыхнулась в моём сердце. Пополам с оглушающей обидой.
Я вскинула подбородок.
— Какое счастье! Я так рада, что у нас с вами мысли сходятся. Ваше величество. Я тоже готова что угодно отдать, чтобы никогда в жизни с вами больше не встречаться.
Вокруг зашептались поражённо.
Кажется, тут не привыкли, чтоб кто-то отбривал этого местного похитителя женских сердец. В том, что дело обстоит именно так, у меня даже малейших сомнений не возникало.
