Древний! Точно!
— Что с ним?
— Все в порядке. Вурдес его уже допросил, и сейчас лэр Зумий квартирует у Шанти, она помогает ему восстановиться без вреда для окружающих.
— Зумий? — Имя позабавило, и я даже улыбнулась. — А почему он Зумий?
— Потому что он больше не Безумие, Вишенка. — Аррисш мягко улыбнулся и закончил бинтовать лодыжку, предварительно смазав ее несколькими мазями, среди которых были как восстанавливающие, так и обезболивающие. — Да и не бог он больше. Теперь он обычный смертный маг. Он потерял последние божественные силы в тот момент, когда пробивал путь на свободу. В то время, когда ты активировала портал, он уничтожал магические запоры. Не удивляйся, это он рассказал. Спать сильно хочешь или сможешь уделить пять минут Вурдесу?
Уделять время демону очень не хотелось. Да и в целом я не понимала, с какой стати.
Жалобно посмотрела на Аррисша, но он лишь погладил мои пальчики и настойчиво кивнул:
— Надо, Вишенка.
— Хорошо.
— Молодчинка.
Похвалив, хотя я не совсем поняла за что, Аррисш собрал грязные бинты, пустые тарелки и флакончики и ушел, забрав и столик. Через пару минут вернулся, но не один.
С магистром Вурдесом.
— Здравствуй, Вишери. — Демон подошел ближе, взял стул (возле окна стояли стол и стул) и сел близко-близко. — Я не займу у тебя много времени, основные моменты мы уже знаем. Я просто хочу, чтобы ты своими словами рассказала мне все, что произошло, с того момента, как вы ушли в пятницу вечером с территории академии. Расскажешь?
Немного удивленно выслушав Следователя, я с подозрением нахмурилась. Сейчас демон был спокоен и собран. Нейтрален. А ведь я помнила, как он смотрел на меня в таверне…
Нет, я обязательно узнаю у Аррисша все-все! Обязательно.
— Вы ведь знаете Касю? — Демон кивнул. — У меня совсем нет денег, и она предложила поискать клад, чтобы нам было на что жить. Кэдсий увидел в своих видениях, что мы хотим пойти в катакомбы, и присоединился к нам. А Аделаида пошла за нами вниз, потому что хотела мне напакостить. На пятом уровне нам встретился туманник, и я очень испугалась. Он был таким большим, противным и быстрым, что я запаниковала, перепутала туннели и попала в ловушку. — Тщательно подбирая слова, я нервно стискивала пальцы, потому что под пристальным взглядом демона мне было очень неуютно, и я не хотела рассказать что-нибудь лишнего. Например, о том, как мы сами хотели поступить с Адой. Подробности я не знала, но все равно… — А когда очнулась в темноте после падения, то почти сразу меня нашел Древний бог. Согласился помочь, если я заберу его с собой. Дал мне очень странную штуку, которая помогла нам открыть портал из лабиринта, и сказал, чтобы я настроилась на того, кто сможет нам помочь. И вот… все.
В голове уже откровенно шумело, очень хотелось спать, глаза закрывались буквально сами собой, но я, как могла, пыталась концентрироваться. Пока демон осмысливал сказанное, я моргнула раз… другой…
— Спасибо. Отдыхай. Если у меня появятся вопросы, я зайду еще.
Я попыталась кивнуть, но уже не смогла.
Просто закрыла глаза и уснула.
Следующие несколько дней я выздоравливала. Спала, ела, слушала, как Кася читала мне вслух лекции, которые в это время изучали однокурсники, и скучала. Аррисш приходил ко мне три раза в день с едой, бинтами и лекарствами, занимаясь мной индивидуально, но о личном мы с ним не разговаривали, и он никогда не задерживался дольше необходимого. Магистр, а точнее, Следователь Вурдес больше не приходил, Кася в одном из разговоров упомянула, что к нам претензий нет и демон занялся той самой работой, которой и должен заниматься.
Несколько раз меня навестили ребята, причем почти всем курсом. Принесли полевых цветов, фруктов, задание на ближайшую неделю и пожелали поскорее выздоравливать. Отдельно заходили и Малкош с Милошем, и даже Кэдсий, причем если однокурсникам и вампирам разрешили навестить меня только на третий день пребывания в лазарете, то медиум прорвался уже к вечеру первого дня, забравшись через окно, которое ему открыла ворчащая Кася.
Толкового разговора не получилось, почему-то чересчур бледный и довольно помятый эльф лишь скомканно несколько раз извинился да поторопился уйти, когда в коридоре послышались чьи-то шаги.
В целом я его не винила, решив для себя, что эта авантюра будет мне жизненным уроком. Господин часто повторял, что в любом важном деле можно надеяться лишь на себя, и если не уверен или не знаешь всего — не берись. Я не знала ровным счетом ничего, доверившись, как мне казалось, умным и ответственным друзьям.
И ошиблась.
Да, они меня искали, переживали, нервничали… Но если бы не счастливый случай и один Безумный бог, то там бы я и осталась.
Я много думала об этом, и, когда Кася в очередной раз хмуро поинтересовалась, в каких облаках я витаю и почему не слушаю теоретическую лекцию по философии, я призналась:
— У меня не выходит из головы наше путешествие по лабиринту. Знаешь, Аррисш прав. Мы поступили ужасно. Без знаний, без подготовки, без оружия… Даже господин никогда не приступал к новым испытаниям, пока не тестировал образец в лаборатории.
— Вишня… — Шушечка вздохнула, отложила книгу и перепрыгнула со стола мне на живот. — Я уже миллион раз раскаялась, что втянула тебя в эту авантюру. Поверь, больше никогда подобного не повторится! Я сама Кэдсия не убила только потому, что его Аррисш отмутузил!
— Что? — Это я услышала впервые и очень удивилась. — Но… но он же нормальный приходил.
Я начала судорожно копаться в памяти и вспомнила парочку довольно странных моментов. А ведь и правда в тот вечер эльф прихрамывал, а под глазами были густые тени. Просто тогда я не обратила на это внимание.
— Еще бы он не нормальный был! — Кася язвительно фыркнула. — Да он через Шербура и Малкоша половину месячной стипендии в лавке целителя оставил. Уж я-то знаю, поверь.
Дела…
И тут я впервые вспомнила о сумке с сокровищами. Дхар!
— Кася! — Меня аж холодным потом прошибло. — Где сумка?!
— Какая? — Шушечка отшатнулась от неожиданности и с подозрением уточнила: — Это которая кожаная и почти развалившаяся от старости?
— Да!
— У нас в башне. Барахло, конечно, но я выбрасывать не стала. Там какой-то магический замок странный, все открыть не могу. Думала покопаться на досуге, изучить древние плетения. А что?
Уф!
— Все хорошо. — Улыбка была такой широкой, что Кася скептично приподняла бровь, предлагая пояснить более полно. — Там наша сметана и трусики. Там море сметаны и тьма тьмущая трусиков!
— В смысле? — Судя по мордочке шушечки, она начала сомневаться в моей адекватности.
