раз спросил, болван! — сердито буркает она, наконец.
Чёрный браслет на её коже заискрился.
Лорд бережно заправил прядь волос ей за ухо.
— Прости. Я спрошу сейчас.
И он впился ей в губы горячим, страстным поцелуем.
А потом…
Ой, эта парочка как-то очень быстро забыла о нашем присутствии.
Лорд кинул свою супругу, теперь уже, скорее всего, опять будущую, прямо в пепел сожжённой постели. Она вцепилась в лацканы его сюртука и потянула на себя. Принялась лихорадочно раздевать, не прерывая сумасшедших поцелуев.
В комнате мигом стало очень горячо.
— Идём отсюда!.. — пробормотала я. И потащила сконфуженного Даниеля наружу.
— Согласен! — усмехнулся он. И, едва мы вышли за дверь, набросился на меня и прижал к стене всем телом. — Возможно, у тёти с дядей найдётся ещё одна спальня с целой кроватью? Такое вдохновляющее зрелище! Я бы…
— Прямо сейчас помог мне вернуться обратно в столицу! — с очаровательной улыбкой закончила за него я.
— Жестокая, — выдохнул Даниель.
Опустился к моей шее и коснулся губами.
— Это была красивая речь… про то, что любовь — не война, — прошептал мне в кожу.
Я тихонько вздохнула.
Он взял мою руку в свою, переплёл пальцы. Поцелуи на моей шее — дразнящие, жаркие, становились всё более требовательными. Медленно двигались выше. Где-то на самом чувствительном местечке под ухом, которое он целовал особенно умело и долго, потому что знал, как мне нравится там, я поняла, что плыву. И надо срочно выбираться из этого гнезда разврата.
— Нам ещё две пары надо! — простонала я.
— Успеется, — легкомысленно отмахнулся Его величество.
Твёрдо взял мой подбородок и повернул к себе.
Мы целовались до тех пор, пока из-за стены не послышался протяжный стон.
— А я тебе говорю, нам пора! — вспыхнула я.
С таким музыкальным сопровождением я очень скоро останусь без одежды и без последних моральных принципов.
Недовольный дракон всё же внял голосу разума.
И всем видом излучая разочарование, потащил меня наружу.
Стоит ли говорить, каким счастьем просияло лицо старичка-дворецкого, когда мы сообщили ему последние новости? И как он славил милость богини Инанны и её мудрой свахи?
Жалко было только клавикорды.
Всё-таки, не всё возможно склеить.
Так что надо очень хорошо думать, прежде чем ломать.
* * *
Даниель принёс меня обратно к Храму. Я кое-как слезла с его спины — давая себе зарок, что в жизни больше не сяду на дракона! Мой вестибулярный аппарат настойчиво намекал, что ещё немного, и мы с ним опозоримся.
Я прислонилась к прохладной каменной стене Храма, приходя в себя, и вяло наблюдала за тем, как дракон оборачивается человеком. Завораживающий это был процесс.
Даниель подошёл ко мне. Он был очень задумчив.
— Я тут пока летел, много думал. Нам всего два амулета осталось оживить, так? Может, дожать ваш тихий омут? Такие отличные кандидаты под боком. Раст, похоже, настроен серьезно. Если ему что-то втемяшится в башку, не отступит. Даже его родители на седьмом небе будут, если он остепенится и подарит им долгожданного внука! Думаю, им даже на происхождение девушки будет плевать, лишь бы понянчить уже, наконец, внучат. Непонятно, чего она артачится? Не вижу ни одной причины нищей девчонке отказываться от такого кандидата. Тем более, он ей нравится, тут и ежу понятно.
Я застыла, как громом поражённая.
Как будто Даниель повернул мой калейдоскоп, и стекляшки в нём наконец-то встали в правильный узор.
«Тихий омут».
А ведь и правда! Для девчонки-бродяжки отказываться от предложения руки и сердца одного из самых богатых драконов Дракилона — ужасно глупое поведение, как ни крути. А если бы Даниель не был слеп, как все мужчины, заметил бы, что она влюблена в чёрного по уши, а не «он ей нравится».
Да она все глаза из-за него выплакала!
И он ей вроде бы не изменял?
Ходит, словно привязанный, заглядывает ей в глаза, как влюблённый щенок.
Тогда что происходит?
Вспоминаю первые дни знакомства с Луковкой.
Каждое из моих воспоминаний укладывается разноцветной стекляшкой на нужное место сложного узора.
Она подозрительно быстро появилась тут сразу, как я явилась в храм.
Тот, кто следил за мной. Он не смог в первую ночь пробраться сюда — охранительный заговор, наложенный на Храм, пускал только тех, кого драконья сваха сама пригласит.
И вот на следующий же день появляется она. Я приглашаю Луковку войти, и теперь она может входить в Храм. С тех пор девушка постоянно трётся рядом со мной. Хотя жалованья я ей еще даже не платила, не с чего было.
Она признавалась, что уже видела когда-то амулеты богини. Где? Быть может, там, где держат Инанну? Видела до того, как у Богини их отобрали, чтобы ослабить?
По Нанайне не видно было, чтоб розовая дракошка когда-либо была знакома с девушкой. Вряд ли Луковка могла видеть амулеты в Храме Инанны.
Дальше.
Взрыв во дворце.
Когда мы с Даниелем вернулись в Храм, она уже была здесь. Но вернулась одна. Значит, черный дракон не может подтвердить ее алиби.
Чем больше я размышляла, тем сильнее холодело внутри.
И что теперь делать?
Она куда-то сбежала. Надо срочно ее найти!
Может, Нанайя знает, где сейчас Луковка?
Я бросилась в Храм.
— Ты чего? — удивился Даниель.
— Некогда! Бегом! Нам нужно срочно найти наш «тихий омут»!
Он пожал плечами и двинулся вслед за мной.
— Вот это рвение! Понравилось сводничать? — хмыкнул он.
Я вбежала внутрь, громко подзывая Нанайю. Но мне никто не отвечал.
Остановилась, как об стену стукнутая, когда влетела в главный зал. И увидела, как Луковка стоит и пристально смотрит на амулеты на постаменте.
При моём появлении она обернулась. У неё было грустное и очень бледное лицо. Как я раньше не заметила? Слишком тонкие и аристократические черты, слишком правильной стала речь после того, как она забыла намеренно коверкать слова «под простонародье». Лохмотья «нищенки» не скрывали изящную, грациозную фигурку, если хорошо присмотреться. Бледная кожа человека, не знакомого с физическим трудом на палящем солнце, словно светилась изнутри. Взыскательному чёрному дракону с его немалой коллекцией покорённых девиц было от чего «поплыть».
Я подлетела к ней.
— Признавайся! Ты — шпион серых драконов?!
===
От автора:
Дорогие читатели! Просьба комментировать осторожно, без спойлеров для тех, кто ещё не прочитал;)
Глава 37
Мы смотрим друг на друга, и я не понимаю, почему она молчит и не убегает. Почему в её глазах столько грусти. Она выглядит по-настоящему несчастной. А у меня, несмотря ни на что, не получается относиться к
